ЛитМир - Электронная Библиотека

Снова долго ничего не происходило, потом раздался какой-то глухой звук, похожий на “пам”. Даже не звук, а толчок; если бы он не приоткрыл перед этим окошко, чтобы выпустить дым от сигареты, то ничего бы и не услышал. Пожав плечами, продолжал нахмуренно смотреть в переднее стекло, раздумывая, что все это означает и связано ли это каким-то образом с ограблением; потом он увидел, что на верхнем этаже музея снова зажглись огни, сначала в одном окне, потом во втором, а потом и во всех. И снова он услышал это “пам”.

Может быть, выйти? Явно наверху что-то происходит. Что лучше — вмешаться или просто сидеть и наблюдать? Махнуть на все рукой и уйти или продолжать следить за их машиной, вдруг удастся узнать, куда они увезут эти бриллианты?

Пока он раздумывал, боковая дверь машины открылась. Он понял это по тому, что внутри машины загорелся свет. Хоскинс продолжал ждать; свет в машине погас, это значит, дверь закрыли, а еще через несколько секунд он увидел шагающего по тротуару Гонора.

Гонор вел себя так, словно вышел на вечернюю прогулку подышать воздухом, как если бы никаких огней на верхнем этаже музея вообще не было.

Хоскинс смотрел на него, не отрываясь, он заметил, как Гонор на мгновение запнулся, и понял, что тот его увидел, несмотря на то, что в машине не горел свет. И хотя Гонор продолжал прогулку, стараясь вести себя так, будто ничего не произошло, Хоскинс с обостренным чутьем ко всему, что касалось его безопасности, не сомневался, что был обнаружен.

Глядя, как Гонор возвращается к своей машине, он думал, как ему поступить. Может быть, следует завести двигатель, погасить все огни и дать деру? Как раз в тот момент, когда на перекрестке зеленый свет вот-вот должен будет смениться на красный.

Однако Гонор почему-то не остановился у своего грузовика. Что у него на уме? Гонор дошел до угла, пересек улицу и исчез из виду, свернув на Лексингтон-авеню. “Он хочет обойти меня с фланга”, — решил Хоскинс. Он не стал терять времени — вышел из машины и спрятался у бокового входа расположенной на углу церкви; ждать пришлось недолго — через несколько минут Гонор, пройдя мимо, приблизился к его машине и заглянул в нее.

Хоскинс шел за ним по пятам, сжимая в руке пистолет, и не знал, что будет делать дальше, даже не думал об этом. Он просто двигался вперед. И когда Гонор повернулся, уставясь на него, то самым естественным движением на свете было вытянуть вперед пистолет и нажать на спуск.

Может быть, оно и к лучшему. Хоскинс запихнул лежавшее на краю тротуара тело Гонора под машину так, что его трудно было заметить постороннему человеку, и направился к грузовику. Убедившись, что там никого нет, он залез в кабину. Вот будет сюрприз для черномазых, когда они выйдут из музея!

Ждать пришлось дольше, чем он думал; прошло уже почти двадцать минут, а все оставалось по-прежнему; теперь, когда он решил сам ввязаться в конфликт, бездействие тяготило его, и это явилось причиной того, что он совершил ошибку. Увидев, как двери музея внезапно открылись и сразу же закрылись, как две черные фигуры быстро подошли к воротам, открыли их и направились к машине, он выстрелил на три секунды раньше, чем следовало.

Хоскинс выстрелил дважды, и тот, в кого он целился сначала, упал на спину и больше не двигался. Но пока он брал на прицел второго, тот перепрыгнул через металлическую ограду, которая все еще была близко от него, и спрятался за ней. Пуля рикошетом была отброшена в сторону.

Проклятие! Хоскинс толчком распахнул дверцу и выскочил из машины; он понимал, что нужно покончить с этим негром, пока тот еще не опомнился; но он не успел сделать и двух шагов, как услышал крик:

— Хоскинс!

Он повернул голову и увидел бегущего к нему Паркера. В панике он не знал, на что решиться — бежать ли, направить ли пистолет на Паркера, продолжать ли преследовать негра. И пока он так стоял в нерешительности, Паркер остановился и поднял руку.

Хоскинс вильнул в сторону, пытаясь уклониться от пули.

Часть четвертая

Глава 1

Положение было почти безвыходным. Времени у Паркера оставалось очень мало, а сделать нужно было очень много. А тут еще крутились под ногами болваны вроде Хоскинса.

Из-за ограды вышел Формутеска. Он был совершенно сбит с толку.

— Что происходит? — спросил он.

— Это еще нам предстоит выяснить, — ответил Паркер. — Где Гонор?

— Он должен был находиться в грузовике.

— Посмотрите сзади.

Паркер опустился на колено рядом с Хоскинсом. Тот был мертв.

Он приподнялся и посмотрел вокруг. Послышался голос Формутески:

— Здесь его нет.

— Пошли, — ответил Паркер. Невдалеке, на противоположной стороне улицы, стояла машина; подойдя к ней, Паркер заглянул внутрь — никого.

— Внизу, под ней, — подсказал Формутеска.

И действительно. Гонор был там. Паркер вытащил тело на тротуар.

— Он ранен? — спросил Формутеска.

— Мертв. Берите его за ноги.

— Что?

— Берите его. Мы не можем оставлять его здесь.

— О! — Формутеска, наклонившись к ногам убитого, сказал: — Он лежит лицом вниз. Может быть, перевернуть его?

— Не надо. — Паркер подхватил тело Гонора под руки. — Да не стойте же, Формутеска.

Формутеска покачал головой, пытаясь прийти в себя.

— Простите. — Он поднял Гонора за лодыжки. — Какие у него худые ноги.

Они перешли улицу и поднялись ко входу в музей. Пока Формутеска открывал дверь, тело Гонора поддерживал Паркер; они вошли внутрь и положили труп на пол. Глядя себе под ноги, Формутеска произнес:

— Какая бессмыслица! Как все это ужасно...

— Передвиньте грузовик на другое место. — Паркер должен был как можно скорее вывести Формутеску из столбняка; больше ему полагаться сейчас было не на кого.

Формутеска посмотрел на него отсутствующим взглядом.

— Передвинуть грузовик?

— Припаркуйте его в соседнем квартале и поскорее возвращайтесь. Идите же, идите!

Формутеска кивнул все так же неуверенно, однако, начав двигаться, он делал это быстро. Паркер подождал, пока он не сядет за руль, и подошел к двум телам, лежавшим на пешеходной дорожке. Прежним манером он затащил тело Хоскинса в музей, положив его рядом с Гонором. Затем поспешил к Манадо.

Юноша лежал без сознания, но еще дышал. Были видны две раны — одна на левой стороне чуть выше талии, другая — в верхней части левого плеча. По-видимому, пули прошли навылет. Нижняя рана продолжала кровоточить; руки были холодными.

Паркер взял Манадо на руки, отнес в музей и положил на обитую войлоком скамью у стены. Послышались шаги Формутески. Паркер обернулся.

— Заприте двери, — сказал он. Сделав это, Формутеска спросил:

— Что теперь?

— Отнесем Манадо наверх. Лучше вместе со скамейкой.

— Хорошо.

Скамья была тяжелой, и они медленно понесли ее через весь первый этаж к лифту.

Войдя в кабину и нажав на кнопку четвертого этажа, Паркер спросил:

— У вас найдется врач, которому можно доверять?

— Майор Индинду — врач.

Паркер не мог скрыть удивления.

— Ваш кандидат в президенты?

Формутеска улыбнулся.

— Да, — ответил он. — Мы в Африке нуждаемся в ренессансных людях. Майор Индинду — военный, политик, врач и учитель. Еще он служил во флоте и был журналистом.

— Позвоните ему с верхнего этажа, — сказал Паркер. — Телефон там работает?

— О да. Все прошло без заминок, точно так, как вы говорили. — Он покачал головой. — Я хочу сказать, здесь, в музее.

— Хоскинс так и не смог удержаться, чтобы не приехать, — сказал Паркер.

— Как же он узнал, где все будет происходить?

Лифт остановился на четвертом этаже. Когда они вышли из кабины, Паркер ответил:

— Наверно, он следил за кем-то.

— А вы как оказались здесь?

— Позже, — сказал Паркер. — Сначала позаботимся о Манадо. Поднимайте.

Хотя Формутеске очень хотелось продолжать расспрашивать Паркера, он пожал плечами и молча поднял свой край скамейки. Они занесли Манадо в первую же спальню.

23
{"b":"25765","o":1}