ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Разумно, — согласился Мартин. — На Святой Марии есть судовые поставщики, с их помощью я дня за два приведу яхту в порядок. Как только она встанет на ровный киль, мы сможем в случае чего запускать двигатель.

— Ты сумеешь провести нас без лоции через все острова?

— Думаю, да. Если только не будет еще одного шторма.

— Ух ты, как здорово! — воскликнула Бенита. — После целой недели в море мы наконец-то ступим на сушу!

— Не стоит так радоваться. Пройдет еще целый день, пока мы попадем в Хью-Таун на острове Святой Марии. Самое лучшее — пойти поспать, чтобы завтра со свежими силами приготовиться к тому, что нас ждет.

Наступил хмурый рассвет, все снова высыпали на палубу. Яхта приближалась к маяку.

Сначала вокруг маяка не было заметно признаков жизни. Но когда «Черный лебедь» проплывал мимо, один из смотрителей вышел и, стоя прямо на ступеньках перед дверью, стал удить рыбу. Они помахали ему, и тот поднял руку в ответ.

— Боже, это первый человек, за исключением вас троих, которого я увидела после того, как «Грифон» опередил нас! — воскликнула Бенита.

— Не напоминай мне о нем! — взмолился ее отец. — Сейчас они уже дома и злорадствуют над нами.

— Ничего, на будущий год… — Мартин не закончил фразу, но Чэпмен взглянул на него с благодарностью.

Через несколько часов они начали пробираться сквозь лабиринт небольших островков. Маяк на Бишоп-Рок скрылся из виду, и море, бившееся о скалистые берега, стало спокойнее, но Мартину все еще приходилось время от времени отворачивать в сторону, чтобы не столкнуться со скалой, торчащей из воды. Ближе к вечеру они увидели телеграфную башню на острове Святой Марии, затем радиомачту и, наконец, сигнальную вышку станции береговой охраны. Теперь плавание стало безопасным, пролив был хорошо оборудован буями и плавучими вешками, указывающими направление к якорной стоянке в Хью-Тауне. У самого берега море было неспокойным, но Мартин отыскал безопасное место для стоянки за мелководьем и с помощью местных жителей встал на якорь.

Первой на берег сошла Бенита.

— Ой, что это с землей? Она уходит у меня из-под ног!

Ее отец рассмеялся:

— Привыкать после плавания к земле так же трудно, как к морю после суши.

«Черный лебедь» привлек к себе внимание, и, хотя на Святой Марии было полным-полно туристов, Чэпмену, его дочери и Мервину предоставили номера в одном из отелей. Мартин предпочел остаться на судне.

По настоянию дочери Чэпмен побывал у местного врача, который нашел, что он оправился от недавнего сердечного приступа и с известной долей осторожности может продолжать путешествие. К ужину Мартин уже связался с местными ремонтными рабочими и объяснил, что ему необходимо для ремонта яхты.

— Это займет дня два. Но работать мы должны будем все вместе, — сказал он Чэпмену. — После этого нам останется пересечь под парусом пролив, и мы будем дома.

— Мне удалось купить билеты на самолет для себя и Бенни на завтра, — сообщил Мервин.

— Я буду ждать вас в нашем порту на старом причале, — сказала Бенита.

— Да уж, постарайся, — проворчал ее отец.

— Но вы точно уверены, что сможете обойтись без меня?

Казалось, Бенита пребывала в нерешительности, но Чэпмен отмахнулся от нее:

— Разговор идет о двух, максимум трех днях. Мы просто даем тебе время привести дома все в порядок и подготовиться к встрече с нами.

Мартин попросил разрешения уйти — он хотел вымыться. Но и после его ухода спор продолжался. Наконец Бенита сдалась:

— Хорошо, я улечу, если вы уверены, что без меня вам будет лучше.

— Какая тебе радость болтаться в этой глуши. — Мервин пожал плечами. — Тебе самой будет лучше дома, Бенни. Предоставьте это мне, сэр, я прослежу, чтобы она улетела без проблем. Здесь же нет ни одного хорошего отеля.

— А как же бедняга Мартин? Он вообще спит на яхте! — возмутилась девушка.

— Он к этому привык, — небрежно бросил Мервин. — Ты, Бенни, кажется, не понимаешь, что Мартин — человек совсем не нашего круга. Он привык к неприхотливой жизни.

Чэпмен взял со столика свежую газету, несколько минут изучал ее, потом, не проронив ни слова, положил обратно. Но Бенита заметила это:

— В чем дело, папа? Плохие новости?

— Половина пустыни в огне, включая наши нефтяные скважины.

— Но разве вы не получаете страховку? — Мервин был явно потрясен услышанным.

— Ни пенни. Единственное, что можно сделать, — это начать все заново в другом месте. На Ближнем Востоке для нас все кончено — там теперь небезопасно.

— Означает ли все это, что мы банкроты, папа? — беззаботно спросила Бенита. — Я ведь могу устроиться на работу. Я многое умею делать.

— Нет, Бенни, дело не до такой степени плохо, — улыбнулся отец. — Если произойдет худшее, у нас кое-что припасено. Хотя я и не смогу дать тебе все, что был намерен.

Утром в маленьком аэропорту они провожали ее в полет, и, когда серебристый самолетик исчез в небе, направляясь к острову Святого Юстина, Мартин был вынужден признаться самому себе, что в его жизни образовалась зияющая пустота. Сердце у него защемило. Чэпмен, кажется, прочитал его мысли, потому что, возвращаясь на такси в Хью-Таун, вдруг сказал:

— Она будет ждать нас дома. Так что теперь нам есть ради чего плыть туда, Мартин.

— Она прелестная девушка. Но я не ожидал, что она улетит от нас.

— Она беспокоилась из-за Мервина.

— Беспокоилась?

— Да. Я сейчас не могу тебе все объяснить. Но когда выйдем в море, мы поговорим об этом.

— Ловлю вас на слове, — ответил Мартин.

На следующее утро они получили телеграмму от Бениты, в которой девушка сообщала, что благополучно прибыла домой. В телеграмме не было ни слова о Мервине. Через два дня Чэпмен и Мартин были готовы покинуть остров и двинуться по Ла-Маншу домой. На яхте был отремонтирован мотор, установлена новая мачта. Они купили свежую провизию.

Ярким теплым утром яхта покинула Хью-Таун. Дул все тот же юго-западный попутный ветер, и вскоре оба увидели перед собой фиолетово-голубые скалы Корнуолльского побережья. На завтрак у них была солонина и кофе, приготовленный Мартином. Чэпмен стоял у штурвала.

— Хотел бы я, чтобы Бенни сейчас была с нами. Ей бы все это очень понравилось.

— Здесь, на берегу, даже есть деревья, — засмеялся Мартин. — Она вполне могла бы посидеть под ними, если бы у нее началась морская болезнь.

— Тебе очень нравится моя дочь, Мартин?

— Дело в том, что я люблю ее, мистер Чэпмен, — бесхитростно ответил он.

— Я заметил, что ты никогда не называешь меня «сэр», как Мервин.

— У меня нет такой привычки. Наверное, я просто иначе воспитан. Но я всегда уважал вас, может быть, даже больше, чем мистер Эрн.

— Меня бы это не удивило, — взглянув на него по-особому, сказал старик.

— Вы, как я вижу, не очень-то высокого мнения о нем? — не сдержался Мартин.

— Нет. Подозреваю, что и ты тоже.

Мартин не отрываясь глядел на пляшущие волны.

— Но Бените он нравится, а это самое главное.

— В конечном смысле это единственное, что имеет значение, но главное, чтобы она сама его верно оценила. Узнала правду о нем.

— Но, предположим, она никогда не узнает этого либо узнает слишком поздно?

— Что ж, мы не можем прожить за нее жизнь. Я всегда придерживался этого убеждения, хотя моя дочь очень близка мне. А может, мне только хочется верить, что это так? Вообще-то я всегда был занят делами и не уделял ей столько времени, сколько следовало бы.

— Когда я впервые ее увидел, я именно так и подумал.

— А ты наблюдательный.

— Хорошие штурманы все такие, — усмехнулся Мартин. — Но вы позволили ей улететь вместе с ним.

— Позволил? Да я сам настоял на этом! Ты же знаешь поговорку — дай дураку волю, он сам себя загубит! Я бы не удивился, если бы Мервин уже ее оправдал.

— Надеюсь! — воскликнул Мартин с таким жаром, что Чэпмен рассмеялся.

— Во всяком случае, Бенни поймет, скучно ли ей без нас.

— Можно вас кое о чем спросить? Когда я впервые поднялся на борт «Черного лебедя», мне показалось, что вы хорошего мнения об Эрне. Когда у вас появились сомнения?

26
{"b":"257657","o":1}