ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Инкоси Ункулу? — воскликнул я недоверчиво. — Как же так? Говорят, он жил несколько сот лет тому назад.

— Неужели, Макумазан? Но ведь я тебе уже сказал, что мы, черные, не умеем так хорошо считать, как вы. Правда, мне кажется, что это было только вчера. Как бы то ни было, после его смерти зулусы стали плохо обращаться с нами и с теми племенами, которые пришли с нами с севера. И я поссорился с зулусами и в особенности с Чакой, с тем, кого называли Ухланайя (Безумцем). Видишь, Макумазан, ему нравилось высмеивать меня за то, что я не был похож на остальных людей. Он дал мне прозвище, которое значило «Тот, кому не следовало родиться». Я не хочу выговаривать этого имени, это тайна, которая никогда не сойдет с моих уст[13]. Но временами он обращался к моей мудрости, и я отплатил ему за его насмешки, я давал ему плохие советы, и он следовал им. Таким образом, я был причиной его гибели, хотя никто никогда не догадался о моем участии в этом деле. Но когда он умер от руки своих братьев Дингаана, Мхланганы и Мбопы[14] и тело его было выброшено из крааля, как это делают с преступниками, я пошел ночью, сел у его трупа и громко засмеялся. — Зикали залился своим жутким ужасным смехом. — Три раза я принимался смеяться: один раз за моих жен, которых он отнял у меня; второй раз за моих детей, которых он убил; и третий раз — за насмешливое прозвище, которое он мне дал. Затем я сделался индуной[15] Дингаана, которого я ненавидел еще больше, чем Чаку, потому что он был такой же, как Чака, но без его величия. И ты знаешь конец Дингаана, потому что ты сам принимал участие в этой войне, и конец Мхланганы, его брата и соучастника в убийстве, которого я посоветовал Дингаану убить. Теперь правит зулусами Мпанда, последний из сыновей моего врага Сензангаконы. Мпанда глупец, но я щажу его, потому что он пытался спасти жизнь моего ребенка, которого убил Чака. Но у Мпанды есть сыновья, такие же, как Чака, и я орудую против них, как орудовал против тех, кто были до них.

— Почему? — спросил я.

— Почему? О, если бы я рассказал тебе историю всей своей жизни, то ты понял бы, почему, Макумазан. Может быть, я и расскажу ее тебе когда-нибудь.

— Я верю, — ответил я, — что Чака, Дингаан, Мхлангана и прочие были нехорошие люди. Но почему ты мне все это рассказываешь, Зикали? Ведь если бы я только повторил это попугаю, то тебя схватили бы, и не успела бы взойти новая луна, как тебя не было бы в живых.

— Ты так полагаешь? В таком случае я удивляюсь, что меня не убили раньше. А рассказываю я это тебе, Макумазан, потому, что со времени Дингаана ты имел такое большое отношение к истории зулусов и я желал бы, чтобы кто-нибудь знал это и, может быть, записал бы, когда все будет кончено. Кроме того, я знаю, что ты умный и осторожный человек и что ты даже попугаю не передашь того, что слышал.

Я наклонился вперед и посмотрел на него.

— Но к какой конечной цели стремишься ты, Зикали? — спросил я. — Ты не из тех, кто попусту бьет палкой по воздуху. Кого ты хочешь ударить палкой?

— Кого? — прошипел он изменившимся глухим голосом. — Ну, конечно, этих гордых зулусов, этот маленький народ, который называет себя «небесным народом»[16] и который проглатывает другие племена, как большая змея проглатывает козлят и поросят. Я из племени ндвандве, это одно из тех племен, к которым зулусы относятся с презрением и считают их паразитами и свиньями. Так вот, я хочу, чтобы свиньи разорвали охотника. Если же это невозможно, то я хочу, чтобы черный охотник был побежден носорогом, белым носорогом твоей расы, Макумазан, даже если бы при этом пострадал также и ндвандвский кабан. Вот, я все тебе сказал, и это и есть причина, почему я так долго живу. Я не хочу умереть, пока это не случится, а я знаю, что это должно случиться. И я, Тот-Кому-Не-Следовало-Родиться, продолжаю жить, пока не наступит этот день, а когда он наступит, то ты и я, Макумазан, будем находиться друг возле друга, и вот почему я раскрыл тебе свою тайну. Я больше не буду говорить о том, что должно произойти. Может быть, я и так сказал слишком много. Однако не забудь мои слова — или забудь их, если хочешь, а я напомню их тебе, Макумазан, в тот день, когда твой народ отомстит за ндвандве и за всех прочих, на которых зулусы смотрят как на навоз.

Странный карлик присел и в возбуждении стал трясти своими длинными седыми волосами, которые, как полагается знахарям, были заплетены в тонкие косички, пока они не свесились наподобие вуали, скрыв его широкое лицо и глубоко ввалившиеся глаза. Затем он снова заговорил сквозь эту завесу.

— Ты удивляешься, Макумазан, какое отношение имеет Садуко к великим событиям, которые должны произойти. Я говорю тебе, что он наверное будет играть в них известную роль и для этой цели я спас его ребенком от Бангу и воспитал из него воина; он наверное убьет Бангу, который поссорился теперь с Мпандой, и большое участие во всей этой истории, по всей вероятности, примет Мамина. Она сумеет вызвать войну между сыновьями Мпанды, и эта война повлечет за собой гибель зулусов, так как победитель окажется плохим правителем и навлечет на свой народ гнев более могучей расы. Таким образом Тот-Кому-Не-Следовало-Родиться, и ндвандве, и все другие племена, которых зулусы называют свиньями, будут отомщены.

— А что будет с Садуко, моим другом и твоим воспитанником?

— Садуко, твой друг и мой воспитанник, пойдет по назначенному ему пути, Макумазан, как ты и я. Чего большего может он желать, принимая во внимание, что он сам выбрал этот путь? Не старайся узнать большего. И к чему, раз время само откроет, что произойдет? А теперь иди отдохнуть, Макумазан, и мне тоже нужен отдых, так как я стар и слаб. А когда тебе захочется снова меня повидать, мы еще поговорим об этом подробнее. Пока же помни, что я только старый колдун, который делает вид, что знает больше других людей. А теперь — спокойной ночи, и не поминай меня лихом.

Глава III. Охота

Я хорошо спал в эту ночь, потому что устал как собака, но на следующий день, во время долгого обратного пути к краалю Умбези, я много раздумывал над теми странными вещами, которые я видел и слышал накануне. Несколько часов мы шагали молча, и наконец молчание было прервано моим спутником.

— Ты все еще думаешь пойти на охоту с Умбези, инкоси? — спросил он. — Или ты боишься?

— Чего мне бояться? — спросил я резко. — Я этим предсказаниям не придаю никакого значения.

— Я все же опасаюсь за тебя, Макумазан, так как в случае, если ты будешь ранен, ты не сможешь пойти со мной забрать скот Бангу.

— Кажется, друг Садуко, ты думаешь только о своем благополучии, а не о моей безопасности, — заметил я насмешливо.

— Если бы это было так, как ты говоришь, Макумазан, разве стал бы я советовать тебе не идти на охоту, теряя таким образом хорошее двуствольное ружье, которое ты мне обещал. Хотя, правда, я охотно остался бы в краале Умбези с Маминой, в особенности в отсутствии Умбези.

Ввиду того, что нет ничего более неинтересного, как выслушивать любовные дела посторонних, и видя, что при малейшем поощрении Садуко готов был снова рассказывать историю своих ухаживаний, я не поддерживал его разговора. Так, молча, мы и закончили наш путь и, прибыв в крааль Умбези вскоре после захода солнца, с разочарованием убедились, что Мамины все еще не было.

На следующее утро мы отправились на охоту. Наша компания состояла из меня, моего слуги Скауля (который был, как я, кажется, уже говорил, наполовину готтентот), из Садуко, старого весельчака Умбези и из нескольких кафров, служивших носильщиками и загонщиками. Охота вначале оказалась очень удачной, потому что в то время в этой местности было необычайно много зверья. Менее чем за две недели я убил четырех слонов, из них два были с огромными клыками, а Садуко, из которого скоро получился хороший стрелок, тоже пристрелил слона из двуствольного ружья, которое я ему обещал! И даже Умбези — я никогда не мог узнать, каким образом, так как это граничило с чудом, — удалось убить слониху с красивыми клыками из старого ружья, которое стреляло при полувзведенном курке.

вернуться

[13] У зулусов существует обычай не употреблять в разговоре настоящее имя вождя, особенно умершего.

вернуться

[14] На самом деле, лишь Дингаан и Мхлангана были единокровными братьями Чаки, а Мбопа служил советником Чаки.

вернуться

[15] Индуна — советник, старейшина (зулу).

вернуться

[16] Самоназвание зулусов — амазулу, что означает «сыны неба».

7
{"b":"257666","o":1}