ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Глубокий поиск. Книга 1. Посвящение
Пост-молекулярная кухня
Новогодняя жена
Выгорание
Счастье на снежных крыльях. Крылья для попаданки
Корона из перьев
Вавилонский район безразмерного города
Николай Фоменко. Афоризмы и анекдоты
Лечение цитрусовыми. От авитаминоза, простуды, гипертонии, ожирения, атеросклероза, сердечно-сосудистых заболеваний…
Содержание  
A
A

– Прошу прощения?

– Я в постели, – говорит Даг. – А где ты?

– Возможно, поэтому-то вам и приходят такие большие счета, – резко отвечает Бетани. – Такие звонки стоят недешево. Доброй ночи, сэр, – говорит она и вешает трубку.

Даг засыпает с телефоном под ухом и просыпается от громких коротких гудков. Он кладет трубку на аппарат, долго на нее смотрит и поднимает опять. Каждый год, в годовщину маминой смерти, он набирает свой старый домашний номер – номер, намертво засевший у него в голове, хотя этого номера уже давно не существует.

Сосредоточившись, Даг сует палец в первую дырочку в наборном диске, ведет пальцем вправо, потом отпускает и набирает следующую цифру. Мысленно он готовится к тому, чтобы услышать знакомое автоматическое сообщение: «Набранный вами номер больше не существует», – но на втором звонке трубку берет женщина, настоящая живая женщина, и Даг резко садится на постели.

– Алло? – говорит она. На заднем плане плачет младенец.

– Алло? – говорит Даг. – Кто вы?

– А кто вы? – спрашивает женщина. Она смеется, и по спине Дага бегут мурашки: Он знает эту женщину. Плач младенца становится громче, и женщина говорит:

– Тише, маленький, тише.

В дверь звонят.

– Подождите, не вешайте трубку, – говорит женщина Дагу.

Он слышит, как трубку кладут на стол; слышит шаги, скрип отворившейся двери, чьи-то голоса. А потом он слышит крик, похожий на вопль раненого животного. Звук пугает его. Его всегда пугают такие звуки. Истошный горестный вопль. Что происходит?

– Алло! – кричит Даг в трубку. – Что происходит? Алло!

Он слышит, как кто-то подходит к телефону. Трубку подняли, мужской голос говорит:

– Это кто?

– Это Даг. А кто вы?

– Даг? – озадаченно переспрашивает мужчина. – Не знаю, Даг, что ты там продаешь, но придется тебе позвонить в другой раз. У нас тут несчастье.

Разговор обрывается.

Даг отодвигает трубку от уха и изумленно на нее таращится. Он знает, что этого делать не надо, но опять набирает номер – просто чтобы убедиться, что в первый раз не ошибся, что набрал именно свой старый номер. Если ответит тот же мужчина, Даг просто повесит трубку. Но на этот раз отвечает женщина.

– Алло? – Теперь у нее тихий, усталый голос. Даг слышит, как на заднем плане маленький мальчик зовет: «Мамочка, мама». – Тише ты, – шикает женщина на ребенка, а потом говорит в трубку: – Алло?

– Привет, – говорит Даг. – Я просто так позвонил. Убедиться, что все нормально.

– Прошу прощения? – отвечает женщина. – Наверное, вы не туда попали?

Эта ее манера говорить – слегка повышать голос в конце каждой фразы, превращая любое высказывание в вопрос – бередит память о прошлом и подтверждает, что Даг не ошибся. Он говорит со своей матерью. Он не слышал ее голос уже больше тридцати лет, думал, что никогда его не забудет, но годы шли, годы складывались в десятилетия, и ему становилось все труднее и труднее воскрешать в памяти маму, какой она была когда-то. Ее голос стерся из памяти первым, и Даг напрочь забыл ее интонации на определенных словах, ее легкий южный акцент, который она тщательно сохранила с детства. Впервые в жизни он испытал то, что испытывали все остальные, когда заходили к нему в комнату: у него появилось стойкое ощущение, что все монстры на стенах смотрят прямо на него.

– Это Ширли, да? – У него дрожит голос. Он изо всех сил старается не расплакаться.

– Да, – говорит она с подозрением. – А вы кто?

Объяснить ей, кто он, никак невозможно. Он может лишь продолжать разговор и надеяться, что она не бросит трубку.

– Мы встречались пару лет назад, – говорит он. – Я работал вместе с вашим супругом, Тимом. – В ответ тишина. – Меня зовут Фрэнк Иверс. Вы меня наверняка не помните, – говорит Даг и выдавливает смешок. На заднем плане снова слышится голос мальчишки. Этот мальчик – он сам. Он слышит маленького себя. – Я не особенно близко знал Тима, – говорит Даг, – но он мне всегда нравился. Я звоню, просто чтобы… – Он на миг умолкает и пытается унять дрожь. – Просто чтобы убедиться, что у вас все хорошо.

Он слышит, как мама закуривает сигарету. Это значит, что она приготовилась к долгому разговору.

– Это были непростые три года, – говорит она. – В тот день, когда Боб сообщил, что случилось… – Она выдыхает дым в трубку. Даг представляет, как она опустилась на стул рядом со столиком, где телефон. – Это был худший день в моей жизни.

– Мне очень жаль, – говорит он. – Я просто хочу, чтобы вы знали, что я ваш друг.

Мама хмыкает, выражая согласие, но Даг знает, что она сейчас – в собственном мире. Сколько раз он наблюдал эту картину: мама сидит на диване, уставившись в одну точку, а он пытается до нее достучаться, привлечь внимание, показать ей обложку нового выпуска «Знаменитых монстров кино».

– Что-то не так, – говорит она наконец. – Не понимаю, в чем дело, но…

– Да?

Даг слышит на заднем плане какой-то рев. Автомобиль, подъезжающий к дому?

– Мне надо идти, – говорит его мама.

– Кто там, Ширли? Это Боб?

Но трубку уже положили.

Даг ходит по комнате, прижимая к бедру тяжелый черный аппарат. Ставит телефон на стол, кладет трубку на место. После смерти папы дядя Боб стал приходить к ним домой чуть ли не каждый день, иногда оставался на ночь – спал на диване в гостиной. Одно из самых ранних воспоминаний Дага: дядя храпит на диване, а мама ходит на цыпочках и ругает Дага, что тот слишком громко играет со своими машинками. «Ты же не хочешь его разбудить», – вот как она говорила.

Когда маму убили, Дагу было пятнадцать. Какой-то бродяга, рывшийся в мусоре, нашел тело Ширли в мусорном контейнере во дворе их многоквартирного дома. Тело было завернуто в кусок брезента. Жильцы швыряли мусор в контейнер, даже не подозревая, что там лежит тело убитой женщины. Вскрытие показало, что она умерла от многочисленных черепно-мозговых травм, нанесенных тупым предметом. Полиция подозревала бездомного, обнаружившего тело, но против него не было никаких улик, ничто не связывало его с мамой Дага, и при нем не нашли ничего, хоть отдаленно похожего на оружие. Орудия убийства вообще не нашли. Боба тоже допрашивали, но у него было алиби – его друг подтвердил, что весь вечер в день убийства они провели вместе, смотрели по телику бейсбол. Тот же самый друг, который был с Бобом, когда отец Дага погиб на охоте из-за нелепой случайности. Дага вообще не было в городе, на выходные он с группой ребят из школы ездил на конкурс чтецов в другой штат. Новость об убийстве мамы попала во все газеты, о нем говорили несколько недель – дольше, чем в большинстве подобных случаев, – но со временем все улеглось и забылось; как всегда и бывает.

Даг опять набирает номер. Опьянения как не бывало. По правде сказать, он никогда раньше не ощущал себя таким трезвым. Впервые в жизни он верит, что может исправить прошлое, повернуть время вспять и отменить те ужасные вещи, которые уже случились. На восьмом гудке трубку берет мальчик.

– Алло? – шепчет он.

– Алло? – говорит Даг. – Алло? Кто это? Это ты, Дагги?

Даг точно знает, что говорит с собой маленьким. Он даже не понимает, что плачет, пока его пальцы, сжимающие телефонную трубку, не становятся мокрыми.

– Кто это? – спрашивает мальчик. – Это вы, мистер Бельведер?

Даг делает глубокий вдох. Имя кажется ему знакомым. Но почему?

– Кто такой мистер Бельведер? Расскажи мне о нем.

– Он сейчас там, где лучше, – говорит Дагги.

– Он умер? – спрашивает Даг. – Его убили?

– Он там, где лучше, – повторяет Дагги.

– Послушай, – говорит Даг. – У меня мало времени, и теперь я смогу позвонить лишь через несколько лет, поэтому я тебя попрошу об одной вещи, ладно? Я хочу, чтобы ты меня помнил. Я хочу, чтобы ты меня выслушал. Это важно. Потому что случится беда, и только ты можешь это предотвратить.

Дагги рыдает в трубку, и Даг вспоминает, каким он был плаксой и как легко было довести его до слез: дядя Боб постоянно над ним насмехался, передразнивал хныканье малыша Дагги, приближал свое уродливое помятое лицо к личику Дагги, и изо рта дяди пахло кислятиной, как отравой. Мальчик потом чувствовал этот запах еще много часов.

36
{"b":"257678","o":1}