ЛитМир - Электронная Библиотека

— Первое — может быть, а вот насчет второго — сомневаюсь. Эта Миллазин, с которой у него роман на Камбре, тоже покрасивее тебя. Тебе не приходило в голову, что возможна иная причина?

— Какая? Что бы это могло быть? — требовательно спросила Дарод.

— Ну, скажем, может быть, кто-то хотел, чтобы Катун в эту ночь отсутствовала. Может, кто-то хотел обыскать ее шмотки.

— Гиптель им в задницу! — рявкнула Монтагна. — Откуда ты знаешь?

— Оттуда, что моя… теперь снова наша… каюта находится на том же уровне, что и ее. И оттуда, что я очень чутко сплю. И потому, что я видела Ньянгу, который в компании пары своих головорезов болтался там с невинным видом после того, как все угомонились на ночь.

Монтагна тихонько охнула.

— Так что, если он продолжит развлекать ее, — заключила Моника, — то все, что ты можешь сделать, это пожать плечами и удалиться, выбросив из головы. Нельзя сказать, что тебя не предупреждали.

— Нет. — Голос Дарод сделался тусклым. — Может, я дура. Но все равно это неправильно.

— Черт возьми, конечно, нет, — согласилась Лир. — Это потому, что мужики, в основе своей, хвастливые кучи гиптеля.

— Так что мне делать… просто сидеть на месте?

Моника, не ответив, подняла взгляд на различные атрибуты мужества и женственности, коими воодушевленно потрясали танцоры.

— Я буду рада, когда мы оторвемся от этой гребаной планетки, — пробормотала она. — Весь этот проклятый мир пропах спермой. Спермой и холодным ржавым железом.

— Все загадочнее и загадочнее, — задумчиво рассуждал Ньянгу. — Ладно. Давай попробуем. Берта хочет поддержать нас… может быть… А может, даже несознательно. Ей подавай закон, порядок и все прочее, что эти ублюдки считали таким чертовски важным в ее прежней жизни. И единственное, о чем она способна помыслить, это Конфедерация. Она не даст нам данных… Но это не означает, что они безвозвратно утрачены для нас. Ладно. Я думаю, что мне, возможно с парой друзей, удастся вывести ее совесть из затруднительного положения.

— Да, — вздохнул Гарвин. — Кто бы вывел мою.

— Ну, — произнес Ньянгу, — похоже, ты не являлся пределом мечтаний Катун… А может, ей просто было любопытно, и это оказалось частью ее расследования. Или, может, она нечто вроде ученого, который делает холофильм о цирковых. Ступай, купи цветов для Дарод. Думаю, это поможет, и она через пару-тройку эонов или эпох перестанет дуться на тебя, предательского ублюдка.

— Спасибо, — пробурчал Гарвин. — Так что, теперь ты сам собираешься совершить набег на ее медовую ловушку?

— Не я, братец. Во-первых, существует Маев, что само по себе здорово осложняет дело. Во-вторых, я едва ли супермен, которого, видимо, ищет наша Кекри. В-третьих, в отличие от некоторых высоких блондинистых типов, которые гордо позируют на руководящих должностях и цирковых аренах, я знаю свои пределы.

— Нн… нно… но ведь именно ты посоветовал мне это сделать, — растерянно пролепетал Гарвин.

— Да ладно, — отмахнулся Ньянгу. — Я уже давно не трачу время на свои триумфы. Что я собираюсь сделать теперь, после того как изучу результаты твоих мутных и несфокусированных холосъемок заводов Берта, так это найти славненького, надежненького лилипута.

Глава 12

— Огромное спасибо, что пригласил меня погулять, — сказала Кекри Катун.

— Спасибо, что ты согласилась пойти со мной, — прогудел Бен Дилл. — Здорово, взять с собой самую красивую женщину на корабле, чтобы купить картину или что-нибудь в этом роде на свои неправедно нажитые гроши.

Кекри криво улыбнулась.

— Меня не особенно приглашают куда бы то ни было. Порой я чувствую себя изгоем. Может, потому, что с иной планеты, чем вы все.

— Бычьи яйца! Никто тебя не изгоняет. Мы с такого количества миров, — солгал Бен, — какое только можно себе представить. Так что это не играет роли. Скорее, это потому, что ты такая красивая. Заметь, что многих статисток никуда не водят. Так что не такая уж ты и мученица.

Кекри ухмыльнулась и сжала руку Дилла.

— Осторожно, леди, — предупредил он. — Не мешайте пилоту, даже если он лучший в шести системах. А это всего лишь вонючий флаер.

— А что это за странные корабли, на которых вы обычно летаете?

— Это «аксаи», — ответил Дилл. — Построены мусфиями… вроде Аликхана. Они летали в бой… — тут Бен внезапно вспомнил предостережение Ньянгу и его легенду, — …против некоторых кораблей Конфедерации незадолго до крушения. Мы купили несколько через третьи руки.

— Вы вели дела с мусфиями?

— Цирковые ведут дела со всеми.

Кекри, казалось, почувствовала предупреждение, поскольку нашла иную тему.

— Так что именно я должна делать?

— По части искусства у меня вкус, как у бегемота, — сказал Дилл. — Но моя каюта выглядит совершенно голой. Мне сказали про эту бодягу от искусства, которую устраивают каждые выходные вдоль реки, протекающей через Пенду. И я подумал, что ты, наверное, могла бы помочь мне выбрать что-нибудь не совсем ужасное.

— Пилот, — задумчиво произнесла Кекри, — ты хочешь что-нибудь, связанное с полетами и космосом?

— Ни в коем случае, — возразил Бен. — Я этим занимаюсь и не очень-то жажду смотреть на это еще и в свободное время. Мне бы, скорей, что-нибудь поабстрактнее.

Кекри взглянула на него с некоторым уважением.

— Итак, у тебя продвинутые вкусы в живописи, ты можешь поднять тысячекилограммовую штангу, умеешь летать на «аксае»…

— И почти все, что угодно, — закончил за нее Дилл. — Не хвастаюсь.

— И все, что угодно еще, — повторила Кекри. — Какие еще таланты в тебе спрятаны?

— Я тайный лысеющий сексманьяк и застенчив, как течная сука.

Кекри засмеялась, протянула руку и потрепала его по бедру.

— Ладно, Мистер Скромник. Это, часом, не посадочное ли поле — вон там, внизу?

— Несомненно, леди. А теперь смотрите и держитесь за свой желудок.

Дилл положил флаер набок и нырнул вертикально вниз к маленькому полю. В последний момент он выровнял машину и посадил так, что даже тормоза не скрипнули.

— Вот мы и на месте, — произнес он. — Речка там. Так что пойдем и посмотрим, есть ли у них что-нибудь, что стоит купить.

У служителя слегка округлились глаза при виде ослепительной женщины и чудовищных размеров мужчины, выбирающихся из флаера.

— Держи, — Бен подкинул в воздух кредит. — Не давай никому писать свои инициалы на капоте и прогрей машину к моему возвращению!

— Сэр, — пролепетал служитель, неустанно кланяясь. — Да, сэр! Хотите, я ее еще вымою и отполирую?

— Не-а, — отмахнулся Дилл. — Она же все равно снова запылится.

Когда они отошли подальше, он спросил украдкой:

— Что я сделал не так? Бросил ему не ту монету или еще что? Я думал, он предложит на мне жениться.

— Мне кто-то говорил, что один кредит Конфедерации обменивается, если ты сможешь найти место, где обменять, — заметила Кекри, — на примерно недельный заработок в местной валюте.

— Проклятье! Черт с ним, с искусством, — воскликнул Дилл. — Пойдем, найдем себе храм и заделаемся при нем менялами.

Лилипута звали Фелип Мандл, и он часто называл себя Счастливчик Фелип.

— Разумеется, Счастливчик Фелип счастлив помочь цирку, ибо разве не сказано в моем контракте, что я должен быть «вообще полезен», помимо моей актерской деятельности? И я прекрасно знаю, как хранить молчание, и признаю, что думал, что у нашей труппы есть некие темные тайны, особенно принимая во внимание, как мы сейчас одеты, что, безусловно, не является нормой для большинства артистов, — произнес он несколько на адреналине. — Но почему вы решили выбрать именно Счастливчика Фелипа? В Цирке Янсма больше дюжины лилипутов.

— Мы немного порасспрашивали, — откликнулся Ньянгу, — о прошлом людей.

— Ах! Это была ошибка, — всплеснул ручками Мандл. — Я был очень молод, а она была очень красива и клялась, что эти драгоценности забрал у нее ревнивый любовник. А я был единственным, кто мог забраться к нему в пентхауз. И я почти выбрался оттуда с ними.

37
{"b":"2577","o":1}