ЛитМир - Электронная Библиотека

— Черт, — пробормотал Ньянгу. — Колеса внутри колес. Лучше бы она не признавалась. Тогда мы могли бы захватить передатчик, когда он включится… если включится когда-нибудь. Бен хорошо поработал. Что толку от агента, если он все время на виду?

— Это другой вопрос. Он решил, что влюбился, и действительно надеется, что никто из нас не станет предавать все это дело огласке, даже в шутку.

— Опа!

— Он сказал, что будет очень-очень-очень обижен, если мы это сделаем.

— Не думаю, что когда-либо видел Бена больше чем очень-очень обиженным, — глубокомысленно изрек Ньянгу.

— Я тоже, — откликнулся Гарвин. — Может, нам стоит отправить весь файл по Кекри в дезинтегратор. Особенно те части, которые могут содержать твои мысли относительно, гм, Кекри и меня?

— Дважды продезинтегрировал. Я же Дилла боюсь до дурного крика. Но пусть этот ее славный маленький ноутбук-локатор будет под рукой. Он нам еще пригодится.

Иоситаро сел, качая головой.

— Черт, противно, когда все идет по плану, а ты так и остаешься ни с чем.

— Вернемся к нашему устройству на Тиборге, — сказал Гарвин. — Мы не напортачили?

Ньянгу начат было говорить что-то, но призадумался.

— Хочешь инстинктивный ответ?.. Нет. Проклятые политиканы с их мелодраматическим перепихиванием власти туда-сюда и попытками кинуть людей вроде нас с тобой… Славно было бы увидеть, как все они превратятся в тонкий слой пыли на стенах. — Гарвин попытался что-то сказать, но Ньянгу поднял руку. — Нутром чую. Но теперь, когда мы несколько дальше, и моя башка уже не лежит на наковальне… может быть. Очень большое «может быть», исходя из того, что люди, которые таскают бочки и катают ящики, не должны и близко подходить к политике. К тому же эти идиоты на Тиборге сами загнали себя в эту задницу, так пусть сами и выбираются. Мы не можем болтаться повсюду, разыгрывая из себя Святого Джона Спасателя для каждого.

— Но разве не этим мы занимаемся сейчас — в погоне за призраком Конфедерации?

— Черт подери, Гарвин. Не путай меня больше, чем я способен запутаться сам. Отвечая на твой вопрос… Если бы мне снова предстояло сделать то, что я сделал на Дельте, я бы, наверное, этого не сделал. Или, скорее, вдохновил бы тебя сделать это.

— Ты считаешь, все настолько плохо, что нам стоит подумать о том, чтобы, когда мы избавимся от этих идиотов, вернуться и выключить машинку?

— Это само по себе было бы неплохо. Нет. Я так не думаю. Все они — кучка дерьмозадых уродов и заслужи ли небольшую кремацию. Не говоря уж о том, что они непременно попытаются натянуть нам задницу на уши, если мы когда-нибудь появимся в пределах их досягаемости. Забудь о них, — посоветовал Ньянгу. — У нас достаточно проблем, а эта точно нам не аукнется. Особенно теперь, когда мы раскрыли и обезвредили Кекри и ее маленький маячок.

Глава 18

— Благодарю вас, дамы, что нашли время послушать эту болтовню. У всех ли есть напитки и курево?

Десять из цирковых статисток, тщательно отобранные Иоситаро по подозрению в недостатке моральной устойчивости, собрались в одной из комнат отдыха «Большой Берты».

— Возможно, вы заметили, что люди, среди которых мы сейчас находимся, несколько, так сказать, более прямолинейны, чем те горожане, с которыми нам приходи лось сталкиваться до сих пор.

— Чертова прямолинейность, — заметила одна из женщин. — На последнем представлении я повернулась к паре таких ублюдков спиной. Так они попытались для смеха стянуть с меня трико! Я чертовски рада, что мы выступаем в корабле, а не в шапито. Сама непосредственность! — продолжала она. — Гопники и хулиганье. Думают, что им это сойдет с рук.

— Технический термин здесь будет, скорее, «варвары», — вставила другая женщина.

Ньянгу поскреб подбородок и подождал, пока утихнет смех.

— Чего мы хотим, чего хочет бригадир Янсма? Выступить пару раз там и сям в этой системе, а затем продолжить наш путь к Центруму. Протекторату же такая идея не нравится.

— Почему?

— Подозреваю, у них свои виды на то, что осталось от Конфедерации.

— А мы, вроде, конкуренты?

Ньянгу развел руками.

— Похоже, что так.

— Идиоты! — рявкнула одна из дам.

— Вполне вероятно, — согласился Ньянгу. — На этом и строится мой план. Я ищу добровольцев, которые были бы не прочь подружиться с некоторыми из здешних парней.

— Вы имеете в виду офицеров, высокопоставленных чиновников?

— Разумеется, я не думаю, что средний палубный матрос окажется способен рассуждать о вещах, которые нам было бы интересно услышать.

Одна из женщин, Далет Эйбар, взятая Ньянгу на заметку как более смышленая, чем остальные, скептически на него посмотрела.

— Вы имеете в виду беседу на подушке?

— Необязательно, — осторожно ответил Ньянгу, ощущая малую толику того, что, как он догадывался, прочие люди именовали «угрызениями совести». — Просто… беседу.

— Но также и не необязательно, — заметила Эйбар.

Ньянгу не ответил.

— Какие виды шпионажа вы еще осуществляете?

Ньянгу молча улыбнулся.

— О, я поняла. Если одна из нас возьмет и влюбится вместо того, чтобы наоборот, ей не следует самой пускаться в постельные откровения.

— Вы умная женщина, — сказал Иоситаро.

— Может быть, — ответила Эйбар. — Если… если я соглашусь на это предложение, то выбирать буду сама. Мне неохота, чтобы меня запихали в койку с каким-нибудь год не мывшимся жлобом.

— Согласен.

— Теперь, коль скоро это и есть способ быть «вообще полезной», могу я спросить, чего будет стоить этот кусок вишневого пирога?

— Если кто-то из вас согласится, можете удвоить цену своего контракта.

Среди статисток пробежал шепоток. Ньянгу поднялся.

— Обсудите это между собой. Я обещаю — никакого риска. И если что-нибудь покажется несколько шатким, мы будем держать с вами связь. Служба безопасности вас прикроет, и мы пресечем все, что покажется опасным.

— Безопасность, — прошептала одна из девушек. — Как этот Бен Дилл?

— Прошу прощения, — ответил Ньянгу. — Бен большой человек, но не более того.

— Да, — откликнулась Эйбар, — да, конечно. Да это и не важно, коль скоро ключи от его пояса целомудрия находятся у Кекри. Как бы то ни было, — продолжала она, — думаю, я очень, очень хорошо поняла, что вы ищете.

— А я думаю, — честно сознался Ньянгу, — что меня это немного пугает.

Моника Лир покачнулась, посмотрела игриво и поманила к себе печальноликого Фрауде. Он глянул вниз со своего насеста, покачнулся и, замахав руками, восстановил равновесие. Моника снова поманила его, и на этот раз Фрауде обнаружил шест, на каждом конце которого балансировал карлик. Данфин взял его и, как бы не заметив лилипутов, шагнул по проволоке к Лир.

Он поскользнулся, чуть не упал, и карлики замахали руками вместе с ним к вящему восторгу публики.

Моника, державшаяся на проволоке так уверенно, будто была к ней привинчена, глянула вниз на забитые трибуны. Происходило то, что называли «опилочным сбором», когда заняты все скамьи и люди сидят прямо на полу. Так продолжалось семь представлений подряд, и это нравилось ей не больше, чем предыдущие.

Толпа состояла исключительно из мужчин и женщин в форме. Ни детей, ни стариков, никаких гражданских, даже правительственных чиновников. Ягасти полагал, что все, кто связан с Протекторатом, должны быть военными.

Фрауде потерял равновесие и свалился, все еще держась за шест. Но почему-то не оторвался от проволоки, а описал полный круг и вместе с лилипутами и под громоподобные аплодисменты снова оказался наверху. Данфин выглядел слегка потрясенным — он еще не до конца освоился со всеми трюками, круто замешанными на антигравитационных устройствах, даже при наличии висящего над головой ра'фелана. С того момента, как Фрауде пришла в голову сама идея номера и они с Лир бесконечно долго репетировали в метре от земли над батутом, это был всего третий раз, когда они его исполняли.

47
{"b":"2577","o":1}