ЛитМир - Электронная Библиотека

Родин не перебивал профессора, у которого в глазах вдруг блеснул огонек научного безумия. Всем известно, что за информацию надо платить. Хотя эту историю Георгий слышал уже раз сто, он лишь терпеливо кивал.

– Как известно, в Черных, или Чертовых, скалах, по-крымскотатарски – Явуз-Къалаяр, или Шайтан-Къалаяр, недалеко от черноморского побережья в Таврической губернии была потайная фамильная сокровищница династии Гиреев, крымских ханов, последним из которых был легендарный грабитель Ахмет‑бей. Он и его предки, возвращаясь с набегов, прятали где-то в самой отвесной скале – Чертовом Зеркале, или Шайтан-Кюзгусси, – часть драгоценностей, чтобы, если их корабли вдруг пойдут ко дну, часть добычи осталась потомкам. А грабили они и небольшие степные племена, и знатные княжества, и богатейшие королевства. Так что за двести с лишним лет в тайнике среди ущелий скопились немалые ценности. Некоторые источники говорят даже о каких-то фантастических артефактах, например о «Зеркале шайтана», в честь которого и названа скала.

– Что за зеркало? – и это Родин знал прекрасно, но снова спросил, чтобы профессор оседлал своего конька и успокоился.

– Мифический алмаз черного цвета, в котором можно разглядеть шайтана. Некое совершенное оружие невиданной силы… Якобы посланцы от Мухаммеда подходили к воротам городов с этим алмазом, и после молитвы Аллаху раздавался взрыв, уничтожавший и крепостные ворота и самих посланцев, после чего уже шла орда воинов… Сказки, конечно, но сама сокровищница – это факт общеизвестный, и многие ученые, да и простые охотники за сокровищами пытались найти этот клад. Многие сложили головы, в их числе и мой друг и бывший коллега – Афанасий Гусев, который разбился на моих глазах, сорвавшись в расщелину…

Профессор протер вспотевшие от столь жарких воспоминаний очки и продолжил:

– Никто тем не менее ни на йоту не приблизился к обнаружению таинственной сокровищницы. Скалы там отвесные, протянулись на десятки верст, повсюду расщелины, ущелья, ложные входы, заканчивающиеся гибельными лабиринтами, добавьте удушливый природный газ… И даже если все скалы излазать в альпинистской обвязке, как это делали мы с Гусевым, – семидесяти жизней не хватит. Жаль, поздно я это понял. Без карты, без секрета – это просто невозможно, слишком хитро припрятан тайник. Ну а карта, которая в итоге попала к Стрыльникову, разумеется, тоже была сделана с секретом, который знал только глава рода. Ведь страшно представить, что бы случилось, если бы карта попала к врагам или предателям! – Смородинов даже вздрогнул, словно он и сам был главой рода, оберегавшим несметные богатства.

– Что же это за секрет? – спросил Родин. Пылко рассказанная история его заинтересовала.

– Неизвестно! – заключил профессор. – Когда Стрыльников рассказал мне про карту, я понял, что она в самом деле похожа на изображение Чертовых скал, как они мне известны. Однако никаких, повторяю, никаких следов сокровищницы на этой карте не было, да и сам Стрыльников это понимал. Но разве его убедишь? Мужлан чертов. Вынь да положь ему сокровища! «Озолочу, – говорит. – А нет – прикажу высечь и не погляжу, что ты профессор», – передразнил Смородинов грубый голос фабриканта.

– И что? – заранее сморщившись от предчувствия нехорошего финала этой истории, спросил Родин.

– Ну я пытался объяснить, что мне нужно время для серьезных исследований, просил карту к себе домой, чтобы свериться с источниками, потому что это наука, а не гадание на картах! Или хотя бы поглядеть! Да все без толку. В итоге я сказал, что не могу ответить ему, где находится эта сокровищница. Стрыльников обозвал меня шарлатаном, бестолочью, обещал, что всему миру раструбит о моей некомпетентности, что пригласит столичных ученых… Как будто они бы ответили ему что-то другое… А потом несколько раз ударил меня своей тростью по спине, схватил за ворот, как котенка, поднес к лестнице и выкинул вон.

– Но… это же возмутительно! – вскричал Родин. – Вы должны были немедленно сообщить в полицию! Стрыльников уже давно нарывается на серьезное наказание…

– И всегда откупается штрафами да подарками полицмейстеру. Все об этом знают, знаю и я.

Родин потупился. Он тоже об этом знал, и ему было отвратительно.

– Ничего… – пробормотал Смородинов. – Завтра мы выставим в качестве экспоната «Золотого витязя»… Приедет сам лорд Мак-Роберт… Ради этого я жил!

* * *

Стрыльников развалился на диване в своей гостиной и пил вино прямо из бутылки. Перед ним, сухой и подтянутый, сидел его управляющий Турнезен.

– Ну чего, Франц, – наконец сказал фабрикант, – можно ли назвать меня удачливым?

– Полагаю, что да, сударь. Вы купили землю со скалами, то есть сокровища-с, равно как и камень, уже в вашей собственности.

– Сколько-сколько? Сколько они стоят? Повтори-ка, дружок, как эти книжные черви сказали?

Турнезен улыбнулся, хозяин задавал этот вопрос очень часто.

– Исчислению не подлежит.

– Во! – Стрыльников поднял вверх толстый палец. – Значит, там их бесконечно много, этих сокровищ. А камень этот?

– Владея «Зеркалом шайтана», можно уничтожить любую армию мира за пять минут-с.

– Во! А это значит что?

– Неограниченная власть над миром.

– Так что если на эти сокровища выпустить на моем заводе новые пушки… А с помощью камешка создать новое оружие с удесятеренной взрывной мощью…

Стрыльников довольно рассмеялся, но потом опять посуровел.

– Черт меня дери, но сокровищ-то все-таки нет! Они в этой чертовой пещере в этой чертовой скале!

– Но у вас есть карта-с!

Фабрикант вытащил из внутреннего кармана сюртука кожаный чехольчик, развязал снурок и неуклюже вытащил своими огромными пальцами пожелтевшую от времени карту. Затем в тысячный раз посмотрел на нее.

– Да, карта есть… Но она зашифрована, черт ее дери! Нет там никаких указаний! Да и скалы нарисованы какие-то не такие! А этот старый пень Смородинов не хочет консультировать! Совсем меня разозлил! Еще бы минута, и я бы схватил не трость, а топор!

– Как бы он не заявил в полицию, – покачал головой Турнезен.

– Ничего, откуплюсь… И эта чертова статуэтка… зачем она нужна? Может, ее надо поставить на карту? А куда? Черт, черт, черт! – И Стрыльников залпом осушил половину бутылки и швырнул ее в угол.

– Я советую вам сходить на открытие этого экспоната. Наверное, «Витязя» придется купить или нанять людей, чтобы его выкрали. И заставить Смородинова выдать тайну.

– Заставим, – криво усмехнулся Стрыльников. – Завтра же. Когда из музея уберутся все эти репортеры, я подойду к этому старому лешему. Скажу, мол, простите, вчера погорячился. Дам ему денег, по нему видать, что он – нищий. Покажу карту, дам подержать. – На этих словах фабрикант снова сложил пергамент в футляр и бережно обмотал снурком. – Приглашу к себе, посулю еще денег. Ну а откажется – поговорим по-другому. Все, свободен.

Турнезен учтиво поклонился и покашлял, не сдвинувшись с места.

– Ну чего еще? – поднял тяжелый взгляд Стрыльников.

– Я бы хотел напомнить вашей светлости-с про двух остальных господ, знакомых с тайной сокровищ: герр Гусев и герр Родин…

– Да помню я, помню! Но с ними-то я незнаком, а старую кочерыжку Смородинова прочуял как облупленного. Он не то что этот басурманин, – Стрыльников кивнул в сторону камина, – с виду сопля соплей, а характер железный. Не! Того тряхни посильней, он все тайны выложит! Тудыльче завтра на этой его выставке денег предложу, глядишь, и передумает, чертов сын!

* * *

Внизу Родин встретил старого товарища, который нервно ходил взад-вперед по тускло освещенной улочке у конюшни, потирая свой огромный флюс.

– Ну что? Что Дэнис?

– Все не так страшно. Я дал ему снотворного, намазал мазью… Девять часов сна – и будет как новенький. Его скорее подкосил стресс и… ну и… стресс от падения.

Родин сдержался, хотя ему очень хотелось выдать настоящую причину травмы профессора, но было понятно, что вспыльчивый Гусев тотчас же побежит к Стрыльникову требовать удовлетворения, да и выдавать врачебную тайну не позволяла клятва Гиппократа.

5
{"b":"257713","o":1}