ЛитМир - Электронная Библиотека

Я бы крикнул ей вслед, но как к ней обратиться? Миссис Мерсер? Мама Эсме? Она ведь ни разу не сказала мне: можешь называть меня Келли.

Сердце у меня заколотилось. Я снова повалился на землю, закрыл глаза и попробовал худо-бедно расставить по полочкам все, что произошло. Я всегда пребывал в уверенности, что если парень оказался на высоте как мужик, то женщина прямо-таки млеет, задыхается от восторга, чуть ли не мурлычет и смотрит на любовника с животным обожанием, вот словно Элвис на меня, когда я чешу ему брюхо.

А она искупалась в ледяном ручье и отправилась восвояси.

Мне стало нехорошо. Я кое-что понял. Чем я могу привлечь ее, удержать? Уж наверное, не подарками, не поездками и не изысканной беседой. Только хорошим трахом, больше ничем.

Стало очень холодно. Все бы отдал за папашину куртку. Не знаю, куда делась рубашка, а джинсы были спущены ниже колен. Почему бы мне не носить их так всю оставшуюся жизнь? «Покажи им, Харли», – подбодрил бы меня Черч.

Меня начала колотить дрожь, только в паху было горячо. Кровь у меня на члене или женские выделения? В темноте, да еще когда глаза закрыты, не разберешь.

Светало. Я поднялся с места и двинулся домой. В лесу уже защебетали птицы. Дорогу мне перебежал енот. Ишь как торопится в свою темную нору, ну прямо вампир перед солнечными лучами. Его косматое тело и нежные черные ручки-ножки словно принадлежали разным животным, типа Господь ужасно торопился, когда сотворял енота, и присобачил первые попавшиеся лапы.

Я неспешно прошел по склону холма. Все вокруг окутывала серая дымка, утренний свет увязал в ней, воздух делался материальным. Голое тело покрывалось мерцающими капельками воды. Я полной грудью вдыхал туман, он заполнял мне легкие и скатывался по языку, оставляя после себя сладкую пустоту, столь характерную для непорочности.

На вершине я еще больше замедлил шаг: вдруг на вырубку выскочат олени. Громадная стая диких индеек копошилась в траве в поисках пропитания, в темной колышущейся массе тел то и дело просверкивала медь. Птиц было никак не меньше тридцати, попадались крупные. На самом краю поляны инстинкт велел мне остановиться: не грянет ли сейчас выстрел?

Птицы меня вообще не заметили, я спокойно прошел мимо и сел у себя во дворе, откуда мне открывался прекрасный вид на стаю и на зеленые холмы, складками убегающие вдаль.

Солнце показалось в компании облаков, окрасило их в золотистые и розовые тона, напомнившие мне о персиках. Скоро настанет сезон, персики на распродаже в «Шопрайте» уйдут по десять центов за штуку, и Джоди, босая, будет вгрызаться в сочные фрукты и перемажется с головы до ног, и я накричу на нее, чтобы ела над раковиной.

Через месяц закончатся занятия в школе, и Эмбер будет сидеть с девочками целые дни напролет. Это лето должно быть полегче, чем прошлое, ведь Мисти и Джоди теперь лучше ПРИСПОСОБИЛИСЬ, да и подросли.

Пока первый школьный год оказался для нас самым сложным. Джоди проводила в детском саду только полдня, а после обеда присматривать за ней было некому. Эмбер и Мисти в школе, тетя Дайана преподавала, к тому же у самой у нее на шее трое малышей. Джан, жена дяди Майка, своих услуг не предлагала, да мы ее и недолюбливали. Нанять няню или домработницу было не на что.

Какое-то время я брал Джоди с собой, отправляясь на поиски работы. Она вела себя хорошо (дар речи к ней еще не вернулся) – сидела спокойно в уголке и рассматривала свои пальцы, пока я заполнял резюме и вежливо беседовал с зазнайками в слаксах на высокой должности замдиректора занюханного обувного магазина или лавки дешевых товаров. Один такой молодец спросил меня: «Ты что, нарочно притащил сюда малышку, чтобы тебя пожалели и дали работу?» После этого я стал оставлять Джоди в машине.

В «Шопрайте» рабочий график у меня был гибкий. Можно трудиться по ночам и в выходные и не оставлять Джоди без присмотра. Платили только мало. Пришлось найти себе еще одно местечко – в «Бытовых приборах Беркли». Зато здесь удавалось тайком брать Джоди с собой на работу.

Она любила играть в примыкающем к магазину складском помещении – устраивала пещеры из пустых коробок из-под холодильников и пряталась в них со своими динозаврами. Когда Рэю и мне надо было доставить товар, она ездила с нами. Рэй не возражал – не потому, что был такой хороший, просто ему хотелось хоть в чем-то не подчиниться боссу. Джоди с нами в одной машине – это нарушение целой сотни разных предписаний, постоянно напоминал он мне, судорожно сжимая баранку и скаля зубы, словно мы мчались с ограбления банка.

И даже несмотря на то, что я регулярно брал Джоди с собой, Эмбер все равно пришлось пропускать занятия, чтобы сидеть с сестрой. В конце концов явилась дама, надзирающая за прогулами, и провела с нами беседу.

– Жалко, – сказала она, – что Джоди – не дочь Эмбер, тогда бы ей как несовершеннолетней матери бесплатно предоставили дневную няню. Если бы удалось доказать, что няня нужна.

Я попросил ее растолковать смысл слова «нужна».

– Нужна – в финансовом плане, – сказала дама. – Если нет денег оплатить услуги приходящей няни и мать вынуждена пропускать уроки по этой причине.

Я заметил, что денег на няню у нас нет, а Эмбер, вероятно, придется бросить школу ради маленькой сестры.

Дама ответила, что мы не можем участвовать в программе, потому что Эмбер – не мать Джоди.

– Зато я – ее родитель, – заявил я. – Я подписал документы, по которым я – законный опекун своих сестер. И наша мама их тоже подписала.

Но я ведь уже закончил школу. Школа ничего не может для меня сделать.

– Так, значит, если бы Эмбер наделала глупостей, типа забеременела и родила, вы бы пришли ей на помощь, а без этого никак?

Дама поджала губы и холодно посмотрела на меня, словно желая сказать: да вы никакой помощи и не заслуживаете. Такие люди попадались мне на каждом шагу. Прочитает человек газету или насмотрится теленовостей и проникнется лютой ненавистью к маме. Такой ненавистью, что, кажется, и всех нас готов закатать в тюрягу.

Это задело меня за живое, и я разразился речью. Да малолетних матерей надо гнать из школы взашей. Да такие дуры никогда не станут полезными членами общества. Да за каким чертом школа тратится на нянь; лучше бы надели на каждую девицу уздечку или вшили противозачаточную торпеду под кожу. И плевать мне, что это нарушит права этой дуры, Американский союз защиты гражданских свобод может утереться.

Я говорил серьезно. Вот до чего меня бесило все то, что происходило со мной. Сочувствия не осталось ни на грош.

Дама терпеливо выслушала меня до конца. В поведении моем ничего нового нет. Она и не таких видела. Мы хотя бы не замарашки, не пьяницы и не голодающие. И вшей у нас нет. И синяков. И школу не хотим бросать. Ни я, ни девочки. Она еще вернется. Может, для Джоди сделают исключение.

Я стоял у окна и смотрел, как она шагает по нашему двору в своей мятой плиссированной юбке и сером блейзере. Так уж получилось, что все до одной женщины, с которыми я общался последнее время, были в строгих жакетах и юбках из Кэти-Ли-Колекшн «Уолмарт», а мужчины – в костюмах из «Джи-Си-Пенни» [21].

Первые несколько недель после маминого ареста мы только и делали, что переходили из одного присутственного места в другое. С нами беседовали детективы, адвокаты, мозгоправы, налоговики, представители исправительных учреждений, сотрудники похоронных бюро, репортеры, социальные работники, банкиры. Мы похоронили отца и через стекло попрощались с мамой.

Последним по времени для меня стал Национальный банк Лорел-Фоллз, где я переговорил с сотрудником папочки Келли Мерсер об отсрочке платежей по закладной на месяц-другой. По его словам, банк рад бы помочь – в разумных пределах, – но если дать отсрочку одному клиенту, придется давать льготы и остальным.

Я заспорил, что, может, стоит ограничиться детьми, которые внезапно потеряли обоих родителей и остались без средств и без источника дохода. Вряд ли таких льготников отыщется много.

вернуться

21

Сеть магазинов, рассчитанных на среднего американца.

28
{"b":"257715","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Время игр! Отечественная игровая индустрия в лицах и мечтах: от Parkan до World of Tanks
Властелин Пыли
#КетоДиета. Есть жир можно!
Талорис
Похищение Европы
Дорогой Эван Хансен
Тринадцатая сказка
Аденоиды без операции
Радиевые девушки. Скандальное дело работниц фабрик, получивших дозу радиации от новомодной светящейся краски