ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Сегодня хороший день, — самодовольно отвечает он.

Я киваю, чувствуя, как нехорошее предчувствие снова поднимается во мне.

— Да, неплохой.

Мгновение он молчит. Просто смотрит на меня с этой глупой улыбкой на лице, слегка вертя рабочее кресло из стороны в сторону.

— Итак, — подсказываю я, стремясь поскорее закончить с этим и упаковать вещи в Вегас. Я почти чувствую чек в своих руках. Вижу все эти прекрасные нули, линующие страницу.

— Итак, — скромно повторяет он. Вот как будто он уже не знает, почему я здесь. Как будто это не самый важный день в моей жизни.

Я сдерживаю стон.

— Итак, что мне нужно сделать? Просто подписать бумажку, говорящую, что я получила его, или что?

Он с любопытством поднимает брови.

Чек, — напоминаю я ему с возрастающим нетерпением.

— О, точно, — отвечает он, его довольное выражение лица не меркнет ни на секунду. — Чек.

Приходится собрать всю свою силу, чтобы не закатить глаза и не произнести: «Зануда!» Вместо этого я натянуто улыбаюсь.

— На самом деле, все немного сложнее.

— Лаадно, — отвечаю я. Не припоминаю, чтобы Купер говорил что-то о сложности процесса. Но опять же, он так беспечно к этому относился. Так раздражающе. Я помню, как надоедала ему несколько часов после его возвращения, требуя показать чек и настаивая, чтобы он рассказал все подробности встречи. Но он продолжал пожимать плечами, говоря, что не такое уж это и большое дело. Так что я действительно допускала, что сяду, подпишу несколько документов, и на этом все. Но опять же, Купер все преуменьшает. И я полагаю, что, если вы имеете дело с чеком на такую сумму, должно присутствовать немного законности.

Я смотрю на свои часы.

— Что ж, ты знаешь, надолго это? Я заказала самолет в Вегас сегодня. Джиа и Ти организовали вечеринку на мой день рождения.

Брюс снова вспыхивает улыбкой, хотя эта вдруг другая. Почти снисходительная. Как будто он знает что-то, чего не знаю я, и ему принесет огромное удовольствие сообщить это мне.

— Это может занять некоторое время, — все, что он говорит.

Не уверена почему, но что-то в его тоне посылает дрожь по моей спине. И когда я снова смотрю ему в глаза, от неожиданного чувства страха сосет под ложечкой.

Что-то не так. Что-то неправильно. Не могу сказать, что именно, просто чувствую это.

— Брюс. — Я произношу его имя яростно. — Что происходит?

Он отклоняется назад на своем кресле, словно устраивается поудобнее для просмотра длинного фильма.

— Что ж, — начинает он светлым и дружелюбным тоном, — твой отец внес некоторые коррективы в соглашение.

— Коррективы, — слышу, как я повторяю, хотя мои губы так онемели, что я едва чувствую, как слова слетают с них. — Какого рода коррективы?

Когда он не отвечает, мое сердце падает, и страх варится в животе как в каком-то супе.

— Я все еще получаю свой чек сегодня, — давлю на него. — Так?

Рот Брюса искажает почти садистская улыбка.

— Вообще-то, — спокойно говорит он, его бесстрашный взгляд не оставляет моего, — планы изменились.

Глава 7

Брюс Всемогущий

Я чувствую, как мое тело подымается с места, и вдруг я на ногах. Ощущается жгучее чувство в глазах, пока они устремляются к Брюсу, протыкая его моим злобным взглядом. Но его это, кажется, даже не зацепило, выглядит он при этом настолько довольным, насколько может быть в своем вертящемся рабочем кресле с небрежно сложенными на коленях руками. От чего огонь внутри моей груди пылает еще пуще.

— Что ты подразумеваешь под тем, что планы изменились? — Честное слово, я удивлена голосу, который исходит от меня в данный момент. Он похож на низкий, гортанный рык. Схожий с нечто таким, что ты ожидаешь услышать от волчонка, перед тем, как он обернется.

Должно быть, Холли тоже была удивлена услышать его, потому что ее голова высовывается из сумки, и она осматривает комнату с навостренными ушами.

— Лексингтон, сядь, — приказывает Брюс своим авторитетным тоном, плавно переходя в эту изображающую отца роль, которую так любит.

Я демонстративно скрещиваю руки на груди.

— Нет, — заявляю я без малейшего колебания в голосе. — Не сяду, пока ты не скажешь, что именно здесь происходит.

Брюс собирается с мыслями, дабы, очевидно, озвучить следующую:

— Хорошо, — сдается он, пожимая плечами. — Твой отец немного... — он замолкает, вертя рукой по кругу, будто пытаясь намотать нужное слово из своего мозга, — ... ну, обеспокоен по поводу твоего недавнего поведения.

Жар внутри меня усиливается, но я молчу.

— И он чувствует, что, учитывая недавние события, следует отсрочить возможность пользования тобою и семьей твоим трастовым фондом.

— Нет. — Я категорически качаю головой из стороны в сторону, отказываясь верить, что это все реально. Что это в действительности происходит со мной сейчас. — Он не может так поступить.

— Боюсь, он может.

— Надолго? — Требую я сквозь стиснутые зубы.

— На год.

— На год! — выплевываю я. — Ты не можешь заставить меня ждать ГОД! Да я ждала этого дня восемнадцать лет! И что мне делать весь этот год?

— На самом деле, — размеренно начинает Брюс, открывая на столе папку-скоросшиватель и размещая очки в прямоугольной оправе на своем носу, — твой отец имеет очень конкретный план насчет того, как ты проведешь этот год.

Я громко фыркаю.

— Что ж, лучше бы ему включать в себя яхту в Средиземном море.

— Не включает, — невозмутимо парирует он, глядя на меня поверх кончика носа. — Твой отец хотел бы, чтобы ты провела следующий год, работая.

Работая? — повторяю я недоверчиво, как будто слова полностью мне чужды. Зародились в какой-то далекой стране в южной части Тихого океана. Написаны на языке, который выглядит скорее как картинки, нежели чем письмена.

— Да, — будничным тоном отвечает Брюс.

— Если мой отец думает, что я весь год буду следовать за ним как какая-то мелкая собачонка, делая вид, что мне есть дело до этих глупых таблиц и заявлений, то он глубоко ошибается. Я не Эр Джей.

— Нет, — говорит Брюс, снимая очки и кладя их на открытую папку. — Твой папа не намеревается давать тебе работу в «Ларраби Медиа».

Я чувствую некое чувство облегчения, но оно длится не долго.

— И где, по его намерениям, я тогда буду работать?

— Твой отец считает, что наибольшую пользу тебе принесут несколько различных работ. Фуршет профессий, если пожелаешь. Он верит, что это ключ к помощи тебе осознать каждодневные трудности, которые большинству людей в этом мире приходится претерпевать, чтобы получить хотя бы часть того, чем ты была милостиво одарена.

Я закатываю глаза.

— Перестань быть Матерью Терезой, Брюс, и давай уже ближе к делу.

Он снисходительно улыбается.

— Твой отец подобрал тебе ровно пятьдесят два места работы.

Пятьдесят два, — в шоке повторяю я. — Он хочет, чтобы я работала на пятидесяти двух работах?!

— Да. По одной на каждую неделю года.

— Но это же просто как... шантаж... Это не может быть законно.

— Уверяю тебя, все абсолютно законно, — обороняется он, его голос моментально становится таким помпезным голосом адвоката из зала суда, как всегда, когда поднимается тема законности.

— О каком роде работ мы говорим? Съемки? Моделинг?

Брюс выглядит, как будто пытается сдержать смешок, чем умудряется разозлить меня еще сильнее.

— Нет, — отвечает он, фирменно качая головой. — Эти работы... что ж, слегка менее гламурны. Скорее, с минимальным уровнем заработной платы. Чтобы показать тебе, как живет другая половина.

— Какая еще другая половина? — огрызаюсь я.

— Та половина, что не получает Мерседес стоимостью в полмиллиона долларов, а на следующий день не разбивает его о мини-маркет.

7
{"b":"257718","o":1}