ЛитМир - Электронная Библиотека

Она следила за его взглядом. Даже в виртуальной реальности в нем прочитывалась внутренняя борьба, схватка логики ученого с человеческим состраданием. Он запустил ладонь к себе в волосы, и статическое электричество имитированного пространства заставило пальцы искрить живым огнем.

— Джилли, я…

Но тут он умолк, переключив внимание на то, что происходило слева от Джилл. Девушка обратила взор в направлении взгляда Синклера и заметила, что РОЗИ ушла с безопасной позиции и стала крутиться над головой Эйнштейна.

— РОЗИ, назад! Твари все еще…

Слова предупреждения оказались напрасны. Огненный шар РОЗИ вспыхнул наподобие сверхновой, так что Джилл вынуждена была из-за безумно яркого света прикрыть глаза ладонью.

— Что она де…

— Меняет форму, — пояснил Иэн не без зависти. — У нее происходит реконфигурация имитированного облика в замкнутой топологии. Теоретически такое мне известно, но для практического осуществления подобной метаморфозы требуется мощная направленная энергия и огромная сила воли.

Было ли это чудом или нет, но на глазах у потрясенной Джилл происходила трансформация РОЗИ. Пока Джилл наблюдала, огненный шар вытянулся и расширился, крутясь, как миниатюрный смерч. Постепенно из смерча стало прорисовываться человекоподобное тело, стала проявляться хрупкая, похожая на фею брюнетка, на коже которой пульсировали розовые и серебряные прожилки. Сформировавшись в нескольких дюймах над поверхностью, она опустилась и встала на колени перед безжизненным телом Эйнштейна. Она положила руки ему на плечи, как это только что сделала Джилл. Но вместо того, чтобы трясти Эйнштейна, она стала наливаться энергией.

— РОЗИ, — прошептала Джилл, не зная, как обращаться к мифическому существу, возникшему перед ней.

РОЗИ подняла голову и встретилась с Джилли взглядом. Глаза компьютера излучали чистый свет, как сердце ядерного реактора или звезда. Вслух ничего сказано не было, но Джилл ощутила, как послание РОЗИ обожгло ей мозг. “Мой мир, мое дело”. И когда отзвук этих слов стих, последовало: “Моя любовь”.

Иэн, должно быть, тоже услышал сообщение РОЗИ, поскольку они с Джилл вскочили на ноги одновременно. И отошли назад, наблюдая за тем, как РОЗИ переливает свою энергию в Эйнштейна, возвращая его к жизни. Это было свидетельством любви, не знающей границ, достаточно сильной, чтобы не считаться с отсутствием электронных импульсов, что в любой реальности означает смерть.

— В ней не заложено возможностей совершать такое, — пробормотал Иэн. — Это запредельно.

“Возможности порождает любовь”, — подумала Джилл. Она попыталась сказать об этом Иэну, но язык перестал ее слушаться. Она стала терять связь с данной реальностью, несмотря на то, что лимит пребывания в симуляторе еще не истек. По-видимому, либо физические перегрузки, либо продолжительный контакт с носителями лучевой энергии повлияли на ее состояние. Она попыталась сосредоточиться, насколько это было возможно, и с огромным трудом дотянулась до рукава Синклера.

— Иэн…

И тут она замерла. Через плечо она увидела, как в направлении незащищенной головы доктора движется самая крупная из кошмарных тварей. И несмотря на затуманенность сознания, Джилл поняла, до какой степени смертельно опасны намерения этого создания. В любую минуту может произойти метаморфоза перехода от питания электронной энергией к паразитированию на человеческой…

Предупредить Иэна она физически не успевала, зато сделала наилучшее в данной ситуации — завопила во весь голос и толкнула Иэна, причем сама упала на спину. Крик Джилл насторожил Феликса и Сэди, и те занялись вводом в действие процедуры возврата. Улыбнувшись с облегчением, она увидела, как злобная тварь скользнула в пустоту на месте, где только что находилось тело Синклера.

Резкий щелчок и запах серы предупредили ее о новой опасности. Она поглядела вбок и слишком поздно поняла, что упала на кобальтовую линию силовой сетки, которая как раз начала наполняться энергией на нужды их возврата.

— Джилл! — Она обернулась в ту сторону, откуда донесся этот слабый оклик, и увидела, как призрак Иэна пытается до нее добраться. На перепутье между двумя реальностями он заметил опасность, но был бессилен спасти Джилл. Она увидела выражение ужаса у него на лице, но сама страха не испытывала. “Он спасен, — подумала она, зная, что все остальное для нее неважно — то, что вообще вряд ли когда-нибудь будет важно. Похоже, несмотря ни на что, я все же спасла тебя, доктор!”

А затем ее поразила вся мощь симулятора, и больше она ничего не помнила.

— …Сделали все, что в наших силах, для ее оживления, — проговорил доктор Хассам, руководитель противокоматозной бригады, изучая данные на мониторах палаты интенсивной терапии. — Все возможности исчерпаны.

Иэн едва его слышал. Он глядел на хрупкое, неподвижное существо в постели, физическую оболочку женщины, которую он любил. Десятки трубочек и проводов соединяли миниатюрное тельце с аппаратурой жизнеобеспечения. В таком состоянии она находилась уже сутки, и каждая минута воспринималась им как деревянный кол, пронзающий его сердце.

— Наверняка у вас в запасе должно быть что-то еще, — хриплым голосом заявил он. — Какое-нибудь лекарство. Какая-нибудь методика.

— К данному случаю это неприменимо, — с грустью признал Хассам. — Похоже, что ее разум разорвал все связи с телесной оболочкой. Откровенно говоря, то, что она еще жива, — просто чудо.

Чудо, мрачно проговорил про себя Иэн. Какого рода долбаное чудо заставляет ни в чем не повинную женщину валяться в постели, как пустой пакет из-под жареной кукурузы? Он вцепился в металлическую решетку, окружающую ее постель, и ему вдруг чертовски захотелось иметь столько сил, чтобы голыми руками разломать ее на мельчайшие кусочки. Джилл очутилась здесь из-за него, из-за того, что она пренебрегла собственной безопасностью ради его спасения от опасной твари. А согласно компетентному заявлению доктора Хассама, медицина ничем ей помочь не может.

Он вцепился в металл еще сильнее. Она совершила это, чтобы его спасти. И хотя она сама этого не знала, она одновременно спасла всех будущих кибернавтов. Вследствие случившегося с ней Феликс оказался в состоянии сформулировать проблему, связанную с силовыми линиями, и переконфигурировать их так, чтобы они стали безвредными. Самопожертвование Джилл сделало симулятор Иэна безопасным для всех и принесет ему международное признание.

Признание, которое он охотно послал бы ко всем чертям, если бы это вернуло ему Джилл.

Слишком отчетливо припоминал он спор в симуляторе, когда она заявила ему, что больше не может находиться рядом с ним. Тогда он был уверен, что тем или иным способом сумеет убедить ее остаться с ним. Но теперь, глядя на безмолвную оболочку, он подумал, а не нашла ли она надежный способ оставить его навсегда.

— Доктор Синклер?

Иэн повернулся и увидел молодую медсестру, просунувшую голову в дверь.

— Да? — со вздохом проговорил Иэн, скорее инстинктивно, чем заинтересованно. Преподанные Партридж уроки хорошего тона не прошли бесследно.

— Только что звонили из вашей лаборатории. Просили передать вам, что прототип введен в сеть, а дефектные данные из системы вычищены. — Она на миг умолкла и виновато улыбнулась. — Я не уверена, что все это значит, но они сказали, что для вас это важно.

Они ошибаются. Мне наплевать с высокой колокольни на всю эту систему. Он кивнул в знак благодарности и повернулся к той единственной, на которую он бы никогда не наплевал с высокой колокольни. “Я не могу позволить тебе уйти, Джилли. Уйти вот так”.

— Может быть, мы смогли бы стимулировать ее тело. Помочь сознанию восстановить забытые связи.

— Да, другим больным это помогало, — согласился Хассам, — но для данной пациентки такого рода программа не сработает. Слишком велики потери. Это запредельно.

Это запредельно. Иэн припомнил, как сказал Джиллиан в симуляторе то же самое, когда увидел, как РОЗИ перекачивает собственную энергию в безжизненное тело Эйнштейна. Во многих отношениях электронная психология человека весьма сходна с компьютерной. Органы чувств — это точки ввода-вывода. Нервы — это цепочки дата-чипов.

40
{"b":"257726","o":1}