ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Пидор долбаный! Чтобы тебе подавиться Логановыми деньгами, хренов Иуда! Я рассказал тебе все, потому что доверял тебе и потому что больше не мог держать это в себе, а ты взял, на хрен, и поперся в полицию! На деньги позарился, хренов ублюдок, предатель поганый! Какой ты, к хрену собачьему, брат, если не пожалел семьи? Мама с папой пришли ко мне, смотрят и не узнают! Смотрят на меня, словно я для них чужой, словно я какой-то монстр! Это убьет их, и, когда они умрут, это произойдет из-за того, что сделал ты, а не я, ты долбаный дрочила!

Охранник, сидящий на ногах Эрика, поворачивается к Реду:

– Уходите отсюда. Постучите в первые ворота, к которым подойдете, и вас выпустят.

– Я...

– Идите!

Ред торопливо ковыляет к двери.

Он хочет уйти не оглядываясь, но не может. Оборачивается и бросает быстрый взгляд через плечо, чтобы запечатлеть последний образ Эрика. Для него очевидно, что они почти наверняка видятся в последний раз. Лицо Эрика побагровело от злобы и тяжести навалившихся на него людей. На левой стороне лба вздулась жила, из уголка рта выступает пенистая слюна.

Именно таким брат навсегда остается в памяти Реда.

40

Воскресенье, 9 августа 1998 года

Впереди его ждет более двух часов непрерывного, изматывающего напряжения, и Джез к этому совершенно не готов.

Его мысли где-то в другом месте, скитаются по дорогам смерти и увечий. По правде, так ему следовало давно уже завязать с триатлоном – нет у него ни времени, ни энергии, чтобы тренироваться как следует. Что это за подход – здесь ранняя утренняя пробежка, там поздний вечерний заплыв? Конечно, на велосипеде он гоняет каждый день, на работу и обратно, но этого явно недостаточно.

Другое дело, что необходима гонка. Необходимо какое-нибудь состязание, нужно ощущать предельное напряжение. Ред и Дункан находят отдушину в выпивке, а он, Джез, в эндорфинах. Это его способ оттянуться. Довести тело до изнеможения и очистить мысли.

Темза окаймлена грязно-зелеными водорослями и бурым илом. Меньше всего Джезу хочется входить в реку. Его посещает мимолетная мысль о том, сколько в нее сбрасывается неочищенных канализационных стоков. Может быть, искупаться в ней – все равно что ополоснуться водицей из сливного бачка?

Пловцы выстраиваются на берегу, как пингвины, в мокрых купальных костюмах. Наступает момент молчаливой сосредоточенности.

Сигнал – и они градом сыплются в воду. Большинство прыгает "солдатиком", зажимая нос одной рукой и придерживая защитные очки другой. Джез ныряет и скользит под водой, стараясь не царапать животом по дну. Намокший костюм липнет к коже, охлаждая разогретое на жаре тело. Его плавательная шапочка удобно прилегает к ушам, а крепление защитных очков плотно обхватывает затылок. Он пробегает пальцами по ремешку, чтобы убедиться в том, что он не перекрутился.

От напряжения его мускулы слабеют, в них возникает дрожь. Да и нервы подводят. Организм явно не настроен на состязание: вместо того чтобы скомандовать: "Жми!" – мозг подкидывает мысль, что было бы не худо оказаться в каком-нибудь другом месте.

Желтые купальные шапочки покачиваются на темной воде, как уточки. Потом в утреннем воздухе громко и отчетливо звучит стартовый свисток, и восемь десятков ног мигом взбивают воду в белую пену. Самое худшее в начале дистанции, когда пловцы еще не набрали скорость и не определились с ритмом, – это общая сумятица и сутолока. Чья-то рука задевает в воде его ногу, а потом следует резкая боль и онемение. Один из соперников попадает Джезу ступней в лицо. Защитные очки сбиты, и ему приходится задержаться, чтобы их поправить. А ведь не сделано еще и двадцати гребков.

Главное – найти ритм.

Гребок правой, гребок левой, вдох справа, выдох в воду, правой... левой. Начинают болеть плечи, боль медленно ползет к рукам. Ноги работают сами по себе, руки сами по себе. В отличие от водного спринта здесь правильный ритм важнее скорости. Если использовать след, оставляемый плывущим впереди, это облегчает дело.

Они сворачивают под железнодорожный мост – позади 750 метров, половина дистанции. По мере приближения к повороту соперники прибиваются один к другому. Джез старается держаться ближе к внутренней стороне, чтобы немного сократить расстояние.

Он начинает поворот и ощущает на руках солнечное тепло. Свет преломляется сквозь брызги, окрашивая крохотные капельки воды в красный цвет.

Красный, как кровь.

Кровь на руках Джеза, на лице, на мокром костюме, на ступнях. Кровь, брызжущая из рассеченных артерий, из лишенных языка ртов.

Кровь мертвецов.

Он барахтается в крови. Его охватывает паника. Джез пытается сделать вдох, когда его лицо еще находится под водой, и в рот вливается Темза. Вода кажется густой и теплой.

Как кровь.

Поворот завершается. Солнце у него за спиной, брызги вновь чисты и прозрачны. Он прекращает грести и лежит на воде, стараясь отдышаться. Крайняя усталость и страх заставляют сердце колотиться так, что оно, кажется, выскочит из груди.

Иисус Христос. Иисус Христос, прекрати это.

Он хочет выйти из воды и сесть на велосипед, чтобы ветерок высушил его кожу.

Еще двадцать минут в воде, а потом, в конце дистанции, ассистенты подхватывают его под мышки и вытаскивают, чтобы он, выбираясь, не блокировал плывущих позади. На бегу к промежуточной зоне он тянется назад и расстегивает молнию на спине гидрокостюма.

На пронумерованных стендах промежуточной зоны поблескивают никелированные рамы велосипедов. Вся процедура отработана до автоматизма. Сбросить мокрый гидрокостюм. Смазать ноги вазелином. Надеть велосипедную майку. Обмотки на место. Надеть шлем. Снять велосипед со стенда. Покинуть промежуточную зону. Сесть на велосипед. Ноги в туфли, прикрепленные к педалям. Подтянуть туфли. И вперед! Вперед!

Вперед, через пригороды Виндзора, мимо контролирующих маршрут наблюдателей в ярко-желтых куртках. Впереди двадцать пять миль дороги и одинокий соперник. Оглянуться назад Джез не решается. С первым подъемом на пологий склон загородного холма приходит боль. Джез переключает передачу и привстает в седле, пританцовывая на педалях, чтобы сохранить скорость. Острая боль в бедрах усиливается. Дыхание громко отдается в ушах, на лбу выступает пот. Точно так же, как когда он увидел те тела.

43
{"b":"25773","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Патриотизм Путина. Как это понимать
Разбуди в себе исполина
Подрывные инновации. Как выйти на новых потребителей за счет упрощения и удешевления продукта
Царство мертвых
Дерево растёт в Бруклине
Ненависть. Хроники русофобии
Яга
Орудие войны
Держись, воин! Как понять и принять свою ужасную, прекрасную жизнь