ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Беллами поднялся с восхитительно удобного кресла. Питер также встал на ноги.

— Я подожду здесь, в холле, — сказал Клемент.

У подножия лестницы Беллами остановился.

— Мне ужасно неудобно, у меня такие грязные ботинки. По-моему, я уже наследил на вашем потрясающем ковре. Оставлю-ка я ботинки здесь, если вы не возражаете.

Нагнувшись, он умудрился развязать шнурки и сбросить ботинки. Питер ухватился за перила, Беллами взял его под руку с другой стороны. Они начали медленно подниматься по ступеням.

Беллами, не имевший раньше возможности узнать, где Питер живет, конечно, не раз задумывался об этом. Почему Мир так оберегает тайну своего жилья? Он его стыдится? Возможно, оно тесное и убогое? Питер вовсе не так богат, как заявляет? Или, может быть, тут замешана какая-то женщина? Питер говорил, что он одинок, но не наивно ли верить ему? Однако когда они ехали в машине по городу, в голове Беллами кружились совсем иные мысли, он молился: о, пусть Питер выживет, пусть поправится, пусть все будет хорошо. И сокрушался: о, зачем мы подвергли его такой опасности?

Сейчас, сидя в большой спальне Питера в кресле возле широкой кровати, Беллами вдруг успокоился. Подъем по лестнице неожиданно взбодрил его. У подножия Беллами чувствовал себя слабым и истощенным, даже боялся, что придется позвать Клемента, чтобы поддержать их обоих. Но на верхней площадке он вдруг ощутил прилив новых сил. Питер уже выглядел более сильным и, возможно, передал ему часть своей силы. Теперь Беллами спокойно сидел, глядя, как Питер включает свет, задергивает шторы на окнах и снимает с кровати украшенное вышивкой стеганое покрывало. Он порадовался, что снял внизу ботинки.

— Вы не могли бы остаться со мной еще ненадолго? — тихо пройдя по комнате, попросил Питер, уже тоже снявший уличные туфли.

— Я могу остаться у вас на всю ночь.

— Не стоит, просто подождите еще немного. Вот тут у меня ванная комната, не хотите ли заглянуть туда?

— Нет, спасибо.

— А я зайду ненадолго, просто хочу слегка привести себя в порядок.

Питер удалился в смежную со спальней ванную комнату, оттуда донеслись звуки льющейся воды. Потом он позвал Беллами.

— Тут нечем вытереться, будьте добры, принесите мне какое-нибудь полотенце. Они лежат в шкафу у окна.

Беллами вытащил из уютной интимности платяного шкафа большое полотенце и вложил его в руку Питера, высунувшуюся из-за двери ванной.

— Спасибо. Я уже почти закончил.

Вернувшись к кровати, Беллами почтительно приподнял одеяло и аккуратно откинул его край, приоткрыв соблазнительное ложе. Потом, поддавшись непреодолимому желанию, прилег на кровать и задремал.

Очнулся Беллами с мыслью о том, сколько же он проспал. Ему подумалось, что долгое ожидание уже, наверное, разозлило Клемента. Потом он увидел стоящего рядом Питера. Его волнистые волосы вновь приобрели блестящий каштановый оттенок, глаза сияли, лицо лучилось улыбкой. Его длинное, черно-белое кимоно походило на жреческую мантию. Он выглядел как царь или бог.

Беллами моментально скатился с кровати и начал поправлять простыни и одеяла.

— Наверное, мне пора идти, — смущенно пробормотал он и быстро добавил: — Я не должен уходить, мне лучше остаться с вами…

— Я прекрасно себя чувствую. Пожалуйста, не волнуйтесь и спокойно возвращайтесь домой. Прощайте и спасибо вам за все.

— Мы еще увидимся, — сказал Беллами.

Внезапно его охватил ужас. Что же произошло? Неужели Питер по какой-то причине простился с ним навсегда? Неужели он больше ему не нужен, неужели это означает, что Питер уйдет из его жизни?

— Не беспокойтесь обо мне. Я спокойно усну.

Беллами проследовал за Питером к выходу, тщетно пытаясь придумать какие-то заключительные слова.

Питер распахнул дверь. С высоты своего роста он одарил Беллами взглядом сияющих глаз.

— Моя память восстановилась, — тихо произнес он.

Беллами вышел из спальни, и дверь за ним закрылась.

Клемент не рассердился на Беллами. Он даже любезно показал ему обнаруженную внизу туалетную комнату. Беллами обулся. Они спешно покинули дом, нечаянно громко хлопнув входной дверью. Клемент вел машину в задумчивом молчании. Беллами то и дело поглядывал на него. Ему многим хотелось поделиться с Клементом, но он слишком устал и не мог толком решить, с чего лучше начать разговор. Когда он уже собрался заговорить, тишину нарушил сам Клемент.

— Ты не заметил ничего странного в этом особняке?

— Нет. Он выглядит довольно шикарно, правда? Извини, я заставил тебя ждать. Питер…

— Да брось ты, все в порядке. Я даже не почувствовал, как пролетело время, пока прохаживался по дому. Есть в нем нечто необычное, нечто очень подозрительное.

— Да что такое, о чем ты говоришь? Я не заметил ничего особенного.

— А я заметил сразу, как только вошел. Нежилой воздух.

— Не знаю, я особо не принюхивался. Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— В этом доме уже давно никто не жил.

— Неужели ты полагаешь, что Питер попросту вломился в…

— Не знаю, что и думать. У меня лишь возникло ощущение… заброшенности. Мне безумно захотелось что-нибудь съесть, кстати, по-прежнему хочется. Буфет на кухне оказался абсолютно пустым, так же как и холодильник. Я не нашел даже корки хлеба. На кухне царил идеальный порядок, такая чистота, что, кажется, там никогда не готовили…

— Ну, может, просто все подъели.

— И то же самое во всех других комнатах. Везде идеальный порядок, никаких следов обычного человеческого пребывания. Ни оставленной случайно книги, ни брошенной шляпы, ни перчаток, ни пылинки на полу, ни писчей бумаги, ни ручек, ни одного полотенца на кухне…

— Ни одного полотенца… — машинально повторил Беллами.

Он вспомнил просьбу Питера о полотенце, которая в тот момент вовсе не показалась ему странной. И действительно, что тут, в общем-то, странного?

— Просто слуги… У него же должны быть слуги, излишне усердные, тщательно убирают все вещи и…

— И также тщательно убирают всю еду? Там нет вообще никаких съестных припасов, нигде ни крошки. А еще более веским доказательством…

— Что ж, даже не знаю, вероятно, у него несколько домов, такое вполне возможно, и вообще, это уже его дело. Может быть, он забыл, где находится этот его дом…

— Беллами, давай ты сегодня переночуешь у меня. Давай не отказывайся… Нам о многом надо поговорить… Не стоит тебе возвращаться в свою ужасную нору…

— Прости, Клемент, я поеду домой. Мне необходимо успокоиться, побыть в одиночестве. Спасибо тебе, и, пожалуйста, не отвози меня туда, я доберусь на метро, поезда еще должны ходить…

— Уж если тебе так хочется, я сам отвезу тебя! Проклятье, мы поехали не в ту сторону!

— Нет-нет, прошу тебя, просто высади меня у ближайшей станции, я с легкостью смогу…

— Да не знаю я, где, черт возьми, эта самая станция, лучше уж отвезу тебя прямо домой.

— Нет-нет, это далеко, Клемент, пожалуйста… о, смотри-ка, вон и такси, давай, остановись там, и я пересяду в него, давай же, тормози, ну пожалуйста…

— Ладно, ладно. У тебя есть деньги?

— Да, наверное…

— Вот, держи на дорогу.

— Спасибо… Я верну…

Беллами вылез из машины. Махнув на прощанье рукой, он сел в такси.

Беллами жаль было обижать чувства Клемента, но ему отчаянно хотелось побыть в одиночестве, чтобы разобраться в ужасной какофонии собственных ощущений. Жуткая мысль мелькнула в его голове. Питер дважды повторил: «Я спокойно усну». Не означает ли это, что он решил предстоящей ночью упокоиться навсегда, совершить самоубийство? Его удивительные слова «моя память восстановилась» как раз могли стать серьезным мотивом для самоубийства. Может, попросить таксиста отвезти его назад? Но тут Беллами понял, что совершенно не представляет, где находится дом Питера.

Клемент быстро поехал на «роллсе» по опустевшим ночным улицам. Он чувствовал себя безмерно несчастным. Его очень расстроил отказ Беллами переночевать у него. Как раз сегодня Клемент нуждался в дружеском общении. Эту ночь, именно эту ночь Беллами мог бы провести с ним. Он боялся одиночества, боялся остаться наедине с собственными мыслями.

87
{"b":"257730","o":1}