ЛитМир - Электронная Библиотека

Марвин шагнул было вперед, но Сэм удержала его:

– Это его единственное право, Марвин.

Стивен Бойлз с криком бросился в костер, и языки пламени с каким–то щенячьим тявканьем весело охватили его и принялись со всех сторон лизать. Вспыхнули волосы, потом ресницы, загорелись волоски на теле, кожа покраснела, пошла волдырями, обугливаясь и выпуская на волю сотни насекомых, – корчась, они гибли в огне. Он стоял в пламени долго–долго, пока не превратился в кучу почерневших головешек, а они рассыпались в прах.

– Упокой, Господи, его душу, – склонив голову, прошептал Марвин Хейс.

17

Мертвые, похоже, совсем растерялись. Некому было командовать ими, ибо обуглившаяся голова Хелен Мартин валялась на бетонной площадке. Большая часть бывших питомцев Деда Леонарда уже едва держалась на ногах.

– Откуда ты узнал про огонь? – спросила Сэм, повернувшись к Марвину.

– Это все Дак, сей юный снайпер под орех разделал человека в черном, еще на празднике. Я видел, как он удирал со своей девчонкой, – знаешь, той, что похожа на Мэрилин Монро.

– Их только огнем и можно пронять, – заметил Джем. – Это много эффективнее и осинового кола, и всего прочего, потому что огонь разрушает ткани и действует на уровне ДНК, а без ДНК воскрешения в телесной оболочке никак произойти не может.

– Совсем неплохое начало для научно–теологической дискуссии, детка, но нам пора сматываться, самое подходящее время для этого, – с натянутой улыбкой сказал Марвин.

– Я не могу, – объявил Лори.

– Это почему?

– Там моя мама.

Марвин опустился на корточки и посмотрел в том направлении, куда указывал палец Лори. И увидел чудовищно размалеванную чернокожую женщину. Она лежала на земле в какой–то странной луже и тяжело дышала.

– Мы не можем взять твою маму с собой. И ничем не можем ей помочь. Ей нужно лечь в землю и упокоиться.

– Нет! Мама! Нет!

Лори закричал. Бросился вперед, но Марвин ухватил его за рубашку.

– Пустите меня, пустите! Мама!

Женщина чуть приподняла голову, и полуразложившееся лицо расплылось в улыбке. Совершенно плотоядной улыбке.

Марвин – уже совсем машинально – выстрелил в направлявшееся к ним существо с отъеденным носом. Пуля со свистом прошла сквозь прогнившую грудь. Существо, – мужчина это или женщина? – уставившись на них пустыми глазницами, упрямо двигалось вперед.

– Огня, быстро! – приказал Марвин, удерживая плачущего, отбивающегося Лори.

Вид Тельмы Робсон, предвкушающей удовольствие – сожрать собственного ребенка, – вызвал у него омерзение куда большее, нежели все, что он видел до сих пор. Да, Рут Миралес права. Джексонвилль стал воплощением зла, город нужно просто сжечь – дотла. И никогда больше ничего не строить на пепелище.

Джем метнулся вперед – в руках у него был тряпичный факел; он окунул его в бензин, поджег и швырнул в надвигавшееся на них существо с голым черепом. Это женщина – решил он, женщина, которая когда–то, должно быть, водила детишек в школу, а теперь – лысая, голая, похожая на какую–то скелетину, уставившись на них пустыми глазницами, щелкает челюстями, как кошка при виде птички. Женщина вспыхнула сразу же, и Джем внезапно понял, что это зрелище уже кажется ему чуть ли не банальным! Он смотрел, как, испуская нечленораздельные вопли, существо бьется в пламени. Это ведь я только что убил его. Пусть даже оно и из ада вылезло, но ведь это я его убил. Где–нибудь, наверное, живут его дети или внуки и с нежностью вспоминают о нем, а оно сейчас горит, от него несет помойкой и паленым поросенком – и все потому, что я швырнул в него зажженный факел…

Огромной лапой зажав Лори под мышкой, Марвин шагнул к «рэйнджроверу».

– У него нет батареи, – сказал Джем; он весь дрожал и старался не смотреть на рыдающего Лори.

– Тогда пойдем ножками.

– С детьми и старой дамой? – с сомнением спросила Сэм.

– А ты хочешь оставить их здесь? Момент самый подходящий: трупы сейчас в абсолютной растерянности, – сказал он, указывая на фигуры у кладбищенских ворот.

– А Уилкокс?

– Уилкокс наверняка мертв. А если мы отправимся за ним, то и сами погибнем. Мне очень жаль, Сэм, но мы должны уходить.

– О'кей. Возьмите факелы и канистры с бензином. Построимся в каре, как римляне.

– Или как солдаты наполеоновской гвардии, – прошептал Джем.

– Или как те болваны–моряки, что пошли на ужин акулам в Тихом океане, – исступленно завопил Лори. – И очень надеюсь, что все мы умрем!

Марвин поставил его на землю, взял за плечи:

– Слушай, я знаю, что это тяжело, слишком тяжело для тебя, но, малыш, я не в силах ничего изменить, над этим я не властен. Ты хочешь пойти к маме, а я обязан помешать тебе сделать это, потому что ты – живой, и я должен спасти тебе жизнь. Такой уж договор я подпиcak – договор со всеми людьми, сечешь? Твоя мама умерла, Лорел, и то, что ты видишь, – это иллюзия. Тень. Твоя настоящая мама умерла и всегда будет любить тебя, потому что, умирая, она любила тебя очень сильно.

К ним подошел Джем, вытащил из кармана совсем измятую газетную вырезку. Молча протянул ее Лори; его грязные щеки были исполосованы мокрыми дорожками слез. А Сэм, чтобы удержаться и не зареветь, пришлось сделать над собой усилие: не Джексонвилль, а Слезвилль какой–то! Лори дрожащей рукой схватил бумажку и прочел ее от начала до конца. Потом скатал ее в шарик и молча зашвырнул подальше.

– Пора двигаться, – сказал Марвин.

И тут же замер. Метрах в десяти от них возник мужчина – весь в крови, он что–то нес на плечах.

– Дак… – выдохнул Джем. – Это Дак и Френки. Он сумел отыскать ее!

Спотыкаясь на каждом шагу, Дак нетвердой походкой приближался к ним.

Рухнул на колени – так, что Френки едва не свалилась на землю. Марвин бросился к нему:

– Прикрой меня, Сэм!

Сэм с угрожающим видом принялась откручивать кран с бензином, но мертвецы по–прежнему пребывали в полном отупении.

Марвин помог Даку подняться и добраться до станции – она служила хоть каким–то укрытием. Они положили Френки в полумраке гаража, возле Рут – та, как–то неестественно выпрямившись, сидела на куче покрышек. Пальцы парня будто вросли в приклад ружья.

– Как дела, Дак?

– Мы напоролись на целую группу туристов – уже зараженных. Они были не на шутку… голодны… Пробиться не удалось… пришлось добираться окольным путем.

– Дак, нам нужна машина.

– О'кей.

Парень направился к стеклянной конторке и через несколько минут вышел оттуда с батареей, завернутой в тряпки.

– Черт возьми, где ее только не искали! – пробормотала Сэм.

– Вечерами я люблю мастерить под музыку. По каналу НМ 87 передают хорошую классику.

Он был настолько спокоен, что Сэм даже на какой–то момент усомнилась в том, что с ним все в порядке. Что он… не заразился тоже. Но нет – он принялся возиться с батареей, вставляя ее на место, включая и выключая двигатель.

– Френки ранена, ее нужно положить на заднее сиденье. Где–то в мастерской должно быть одеяло, – через плечо бросил он.

Из гаража вынырнула Рут Миралес и, не поднимая глаз от земли – чтобы не видеть, как по ту сторону шоссе топчется полусгнивший Герберт, – затрусила к мастерской. Потом вышла оттуда с одеялом и укрыла Френки, темные глаза которой сверкали в полумраке гаража.

– Раны серьезные? – спросил Марвин.

– Выкарабкается, – кусая губы, ответил Дак.

– Пойду взгляну.

– Нет! Оставьте ее в покое. Я сам о ней позабочусь.

Схватив ружье, парень направил его Марвину в живот. Тот в знак примирения развел руки в стороны:

– О'кей, о'кей. Я хотел помочь, только и всего.

– Готово. Садитесь.

Марвин взглянул на Сэм, но та лишь беспомощно пожала плечами. Безусловно, они отдают себя во власть сумасшедшему, но выбора у них нет. Нужно поскорее отсюда выбраться. Мертвецы опять выглядели угрожающе; похоже, они раскусили намерение противника сбежать, и это отнюдь не обрадовало их.

Марвин усадил в машину детей и Рут. Рукой случайно задел щеку Лори – такое ощущение, будто током ударило.

68
{"b":"257746","o":1}