ЛитМир - Электронная Библиотека

— Слушайте, миссис Мак–Дугал, если вы таким способом пытаетесь удержать меня в колледже, предупреждаю…

— А вы посмотрите мне в глаза, Патрик! Неужели вы ничего не видите? Что говорит мой взгляд?

— Давайте объяснимся раз и навсегда, миссис Мак–Дугал. В последние двадцать пять лет я живу одной математикой, и у меня никогда не было времени подумать о чем–нибудь другом. О человеческом роде я сужу по его способности более или менее быстро понять равенство прямоугольных треугольников. Кстати, я совершенно уверен, что ваш муж не в состоянии доказать теорему Фалеса… Бакстер — что сумма углов прямоугольного треугольника равна двойной величине прямого… А что до вашего нового приобретения, то оно, похоже, не знает и таблицы умножения!

Только желание узнать, чем закончится эта сцена, укротило воинственный пыл мисс Мак–Картри. Она слышала, как директриса в полном экстазе шепнула:

— Никто не умеет говорить о математике так, как вы, Патрик!

Польщенный ирландец гордо выпрямился.

— Правда?

— Я думаю… если бы вы согласились мне немножко помочь… я могла бы понять геометрию…

— Клянусь святым Колумкием, вы меня искушаете!

Увидев, как О'Флинн схватил миссис Мак–Дугал за руки и приблизил крупную взъерошенную голову к самому ее лицу, Иможен испугалась, что сейчас он ее укусит. Однако математик лишь спросил страстным шепотом:

— Мойра… чему равен квадрат гипотенузы?

— Сумме квадратов катетов!

— Клянусь святым Падрэгом, я вас люблю! И теперь не уеду!

О'Флинн раскрыл объятия, и миссис Мак–Дугал прильнула к его груди. Именно в этот миг дверь распахнулась, и в библиотеку вошел Кейт Мак–Дугал. Пораженный представшей его глазам картиной, директор застыл как вкопанный.

— Мойра! — взвыл он.

Мисс Мак–Картри, по–прежнему прячась за спинкой кресла–качалки, вкушала сладость отмщения. Виновные отпрянули друг от друга. Мак–Дугал подошел к жене.

— Мойра… вы! Не верю своим глазам! В вашем–то возрасте!

— Это жестоко, Кейт! Умоляю, сжальтесь!

Математик с достоинством вмешался в разговор:

— Давайте решим проблему по–джентльменски, Мак–Дугал… Мы с вашей женой любим друг друга.

— С каких же пор?

— Уже несколько минут.

— Вы, кажется, издеваетесь надо мной, О'Флинн? Не советую!

— Нет, это вы начинаете действовать мне на нервы, Мак–Дугал!

— Я выгоняю вас из колледжа, О'Флинн! Ясно? Вон отсюда!

— Ладно, но я уеду, когда сам захочу.

— Если завтра я еще застану вас здесь — убью на месте!

Мойра, захрипев от ужаса, упала в обморок. Муж привел ее в чувство парой оплеух и рывком поднял на ноги.

— Чем изображать Джульетту, идите–ка лучше читать «кухню» ученицам «третьего года», дорогая моя!

Оставшись один, математик хотел было снова взяться за перо, но при виде выходящей из своего укрытия мисс Мак–Картри слегка оторопел. Она прошла мимо молча, но не отказала себе в удовольствии скорчить ирландцу ужасающую рожу. О'Флинн, родившийся в стране, где на каждом шагу попадаются эльфы, духи и домовые, вцепился обеими руками в волосы, дабы проверить, не спит ли он и не стал ли во сне жертвой порчи, насланной этой жуткой рыжей шотландкой, так поразительно смахивающей на настоящую ведьму. Ирландец ошарашенно проводил мисс Мак–Картри глазами. На пороге она повернулась и, присев в реверансе, насмешливо бросила:

— Good bye… Ромео!

Успокоив наконец бушевавшую в нем ярость, О'Флинн обнаружил, что ему придется заплатить солидный штраф за нанесение колледжу ущерба — от столика, за который он сел писать, почти ничего не осталось.

За ленчем в столовой царил ледяной холод. Один Дермот Стюарт, с восхищением и нежностью взиравший на Флору Притчел, ничего не видел и не слышал. Остальные же, глядя на хмурую физиономию Кейта Мак–Дугала, мертвенно–бледную — его жены, сердитое молчание О'Флинна и полную раскованность очень довольной собой мисс Мак–Картри, сделали вывод, что грядут крупные неприятности, но, поскольку об истинных причинах повисшего в воздухе напряжения никто, конечно, не догадывался, во всем винили утреннюю сцену и незавидную участь директора, которому пришлось выбирать между ирландцем и шотландкой. Когда принесли пудинг с изюмом, Мак–Дугал вдруг объявил:

— Дорогие коллеги, я вынужден с грустью сообщить вам о скором отъезде мистера О'Флинна…

Все посмотрели на мисс Мак–Картри, недоумевая, какие же влиятельные лица поддерживают эту шотландку, коль скоро ей в одночасье удалось покончить с таким опасным противником, как математик, чей отъезд, несомненно, чреват для колледжа очень большими финансовыми потерями. Всех настолько занимало поведение Иможен, что никто даже не заметил слез, навернувшихся на глаза миссис Мак–Дугал. Общее мнение выразил Оуэн Риз:

— Каждого из нас, я думаю, удивляет внезапность его решения…

— Удивляет не удивляет, — перебил его О'Флинн, — но так оно и есть. И у вас, мистер Риз, я разрешения спрашивать не стану!

— Никто не спорит, О'Флинн, — очень спокойно отозвался Оуэн. — Нам жаль терять хорошего преподавателя, утешает лишь, что заодно мы избавимся от самого невероятного хама, какого мне когда–либо доводилось видеть!

Ирландец с угрожающим видом вскочил, и несколько секунд все с ужасом ждали, что он набросится на Риза, но тут в тишине раздался подобный трубному гласу крик мисс Мак–Картри:

— Сядьте на место, Ромео, вы пугаете Джульетту!

Мойра уронила ложечку и опрометью выскочила из комнаты. А ее муж, не понимая, откуда, черт возьми, шотландке все известно, с тревогой подумал, что она запросто может наболтать лишнего. Зато ирландец покорно плюхнулся на стул.

— Повезло вам, шотландская ведьма, что я уезжаю, — проворчал он себе под нос, — а то наверняка бы не выдержал и свернул вам шею!

— Как Норману Фуллертону?

Патрик О'Флинн уткнулся в чашку, надеясь немного охладить клокотавшее в нем бешенство. Услышав вопрос, он чуть не захлебнулся, чай весьма неэстетично потек из ноздрей, и лишь энергичные усилия нескольких коллег спасли математика от неминуемой смерти. Отдышавшись, он злобно бросил шотландке:

— И вы смеете болтать, будто Нормана Фуллертона прикончил я?

— Ничего подобного. Я только заметила, что вполне могли бы.

— Предупреждаю: лучше не доводите меня до крайности! Вы не имеете права…

— А вы, Ромео? Вам, значит, можно лопать из чужой кормушки?

Вспомнив сцену, прерванную появлением директора, ирландец покраснел до ушей.

— Мисс Мак–Картри, нравится это мистеру Мак–Дугалу или нет, но я уеду завтра утром. К сожалению, первый поезд, на котором я могу выбраться из этой страны дикарей, уходит в полдень из Каллендера. А до того настоятельно советую вам не попадаться мне под руку, иначе я за себя не отвечаю! И прошу вас отнестись к совету с должным вниманием: я не шучу и действительно готов вас убить!

— А я, по–вашему, буду в это время спокойно распевать псалмы? Нет, мистер О'Флинн, послушайтесь–ка лучше вы доброго совета и обходите меня сторонкой… Уже не раз мужчины пытались отправить меня на тот свет…

— Как я их понимаю!

— Но, по–моему, даже вы должны сообразить, что раз я все еще здесь — значит, это они покинули наш мир…

Как и следовало ожидать, за столом наступила мертвая тишина. Вся воинственность О'Флинна вдруг куда–то исчезла.

— Но вы же не станете уверять нас, будто сами помогли им это сделать? — почти робко спросил он.

— Почему ж нет?.. Первому я расшибла голову камнем, а двух других прихлопнула из револьвера[9].

Флора Притчел, нервно хихикнув от ужаса, прижалась к Дермоту Стюарту, что преисполнило последнего огромной благодарности к покрутившей столько народу мисс Мак–Картри. Морин Мак–Фаддн скептически улыбалась. Гордон Бакстер, сначала немного удивленный, сейчас рассматривал Иможен под новым углом зрения, весьма близким к восхищению. Зато Элспет Уайтлоу брезгливо скривила губы. Оуэн Риз, от души забавляясь, проникался к шотландке все большей симпатией. А Кейт Мак–Дугал явно отрешился от происходящего. Все это просто не укладывалось в голове. Несчастный директор даже заподозрил суперинтенданта в недобрых намерениях. Может, полицейский, решив сыграть с ним чудовищную шутку, нарочно послал в колледж эту женскую разновидность Джека Потрошителя? Патрик О'Флинн видел только два возможных решения задачи: либо шотландка и впрямь сумасшедшая, либо на самом деле совершила преступления, которыми только что хвасталась… Впрочем, возможно, тут и то, и другое сразу… Оуэн Риз первым решился попросить объяснений.

22
{"b":"257747","o":1}