ЛитМир - Электронная Библиотека

Так кто же тогда?

Теперь вопрос решался еще проще: либо Гован, либо Аллан. Сердцем мисс Мак–Картри мечтала, чтобы это оказался второй, но здравый смысл подсказывал, что скорее речь может идти о Говане. Иможен вспомнила добродушную круглую физиономию и неподдельное волнение, выказанное Россом после судебного разбирательства. Разумеется, он нисколько не похож на сказочного принца, но шотландка прекрасно понимала, что в ее возрасте не следует требовать невозможного.

В ванной мисс Мак–Картри не без тщеславия подумала, что, должно быть, Каллендер с гордостью обсуждает новый подвиг той, кто, несомненно, станет одной из его величайших дочерей. И она решила, что не откажет себе в удовольствии еще раз наведаться в бакалею миссис Мак–Грю. В таком счастливом расположении духа Иможен вышла на кухню. Однако миссис Элрой, даже не пожелав доброго утра, сразу набросилась на нее с упреками:

— Ну что, вчера вечером вы, говорят, опять понатворили дел?

— А вы уже в курсе?

— Еще бы! Все только об этом и говорят! Те, кто знает, что я работаю у вас, липнут с вопросами, как мухи!

Мисс Мак–Картри, радуясь, что ее подвиги вызвали такой переполох, изобразила на лице величайшее смирение.

— Да, мне очень повезло… — скромно заметила она.

— Может, там, в Лондоне, вы и называете это везением, а вот здесь говорят, что с таким ожесточением убивать ближних — очень нехорошо!

— Но это же враги Англии!

— Ну и что? Пусть ими и занимаются те, кому это положено по работе! Скажите на милость, разве дело, чтоб барышня из приличной семьи палила из пистолета или разбивала людям головы? Вас ведь совсем не так воспитывали, я — свидетель!

Иможен, которую очень злило такое непонимание, чуть не поставила эту дуреху на место, но промолчала, решив, что Розмери — существо слишком ограниченное и вступать в пререкания на недоступную ее разуму тему совершенно недостойно праправнучки Мак–Грегоров. Миссис Элрой, сочтя это признанием вины, возжаждала укрепить победу:

— Во всяком случае, такой особе, как я, о ком в жизни ничего не болтали, не очень–то хорошо служить у барышни, о которой толкуют больше, чем о нашем чудовище с озера Лох–Несс! Мисс Иможен, я вам честно говорю: коль вы собираетесь продолжать свои фокусы, предупредите меня сразу, и я уберусь отсюда прежде, чем подожгут дом!

Настойчивый звонок в дверь избавил мисс Мак–Картри от необходимости отвечать. Это оказался почтальон. Разбирая почту, Иможен на мгновение остолбенела — среди газет, журналов и рекламных проспектов лежал знаменитый конверт с пометкой «Т–34». Что бы это значило? Ведь не убийца же, в конце концов, его вернул? Но тогда… Мисс Мак–Картри так растерялась, что совсем перестала слушать Розмери, и та обиженно замолчала. Шотландка механически поднялась к себе в комнату, тщетно ломая голову над этой новой загадкой. Может быть, валлиец, боясь ареста, отправил ей конверт по почте в надежде потом снова забрать? Но в таком случае он должен знать, что сэр Генри Уордлоу в отъезде… А впрочем, Линдсей–то был в курсе… В конце концов, оставив всякие попытки решить эту непостижимую загадку, Иможен положила конверт между лифчиком и поролоновой прокладкой, которую носила, дабы создать иллюзию округлости там, где годы несколько подпортили линию. А потом, с чувством исполненного долга, мисс Мак–Картри отправилась в город слушать разговоры и наслаждаться пьянящим чувством собственной значимости.

Элизабет Мак–Грю как раз говорила мужу и клиенткам, что, если бы ее родители узнали, что она, Элизабет, ведет себя, как мисс Мак–Картри, они бы перевернулись в гробу! И кто знает? Возможно, они даже восстали бы из гроба и явились сюда за ней! Если на миссис Плюри, миссис Фрэзер и миссис Шарп столь зловещая перспектива произвела удручающее впечатление, то перед Уильямом она, очевидно, открывала самые радужные горизонты.

— Черт возьми, это было бы первой услугой, которую они мне оказали! — заявил он.

Услышав столь неприличное и, более того, клеветническое заявление, Элизабет на мгновение лишилась дара речи. Наконец, собрав всю свою энергию, она повернулась к кассе, за которой сидел супруг, и тоном неизбывной горечи проговорила:

— Уильям Мак–Грю…

Но судьбе было угодно, чтобы бакалейщица так и не смогла одержать над мужем решительную и к тому же прилюдную победу, ибо появление в лавке Иможен Мак–Картри отодвинуло семейную ссору на задний план.

— Добрый день, сударыни, добрый день, мистер Мак–Грю…

Ответил только бакалейщик…

— Здравствуйте, мисс Мак–Картри… Говорят, вы продолжаете вносить в жизнь нашего городка некоторое оживление?

Но соперница Иможен, не желавшая, чтобы та выиграла хоть одно очко, перебила мужа:

— Это правда, что вы убили еще одного?

Польщенная таким вниманием, но совершенно не уловив истинного значения вопроса, Иможен пустилась в драматическое повествование о схватке с Эндрю Линдсеем. Элизабет тут же заметила, с каким страстным вниманием следят за рассказом ее покупательницы, и, чтобы отвратить новую угрозу своему авторитету, грубо перебила героиню:

— Я, конечно, не хочу оскорбить вас, мисс Мак–Картри, но, по–моему, с порядочной женщиной не может дважды приключиться такая неприятная история… Иначе невольно подумаешь, что она ищет приключений нарочно.

Иможен не могла снести подобного оскорбления.

— На что это вы намекаете, миссис Мак–Грю?

Теперь враждебные действия, бесспорно, начались, и покупательницы, предвкушая неизбежную схватку, плотоядно облизнулись.

— Я не намекаю, мисс Мак–Картри, а, напротив, говорю честно и ясно, что женщине, которая слишком любит мужскую компанию и не боится назначать свидание в лесу, в случае неприятностей следует пенять только на себя!

— Миссис Мак–Грю!

— Да, мисс Мак–Картри! Девушкам Каллендера не раз случалось встречаться с мужчинами в укромных уголках, хотя обычно эти девушки несколько моложе вас…

Замечание звучало достаточно ехидно, и кумушки встретили его шумным одобрением. Впрочем, растерянность Иможен, сбитой с толку таким неожиданным выпадом, и без того подталкивала их на сторону победительницы. А та, чувствуя моральную поддержку, продолжала наступать:

— Но чтоб дама к тому же прикончила кавалера — такое у нас случилось впервые!

— Миссис Мак–Грю, вы нахалка!

— А вы — бесстыдница, мисс Мак–Картри! И уж позвольте мне высказать вслух то, о чем каждый думает про себя: совершенно непонятно, почему Арчибальд Мак–Клостоу до сих пор не засадил вас в тюрьму!

— На самом деле, миссис Мак–Грю, вы просто завидуете!

— Завидую? Хотела бы я знать, чему и кому!

— Да тому, что на вас мужчины никогда не смотрели!

Бакалейщица торжествующе рассмеялась.

— Может, они на меня и не смотрели, но нашелся хотя бы один, кто на мне женился!

— Вероятно, как раз потому, что не рассмотрел хорошенько, Элизабет, — невозмутимо заметил Мак–Грю.

Бакалейщицу совершенно вывело из себя то, что ее муж неожиданно помог противнице, и она в ярости завопила:

— А вы вообще молчите!

И она снова набросилась на Иможен:

— А на вас, может, и смотрели, только никто не захотел связываться с подобной особой! И, судя по тому, что сейчас происходит, совершенно правительно сделали!

Миссис Фрэзер трусливо и подло бросилась добивать поверженную жертву.

— Кому ж охота раньше времени отправиться на тот свет? — ядовито пропела она.

Как некогда англичане при Баннокберне, столкнувшись с новой тактикой шотландцев, впали в полную панику, мисс Мак–Картри, пораженная непредвиденной изменой, не выдержала и, пробормотав несколько весьма благородных слов (на которые никто не обратил внимания, поскольку на лице Иможен слишком явственно читалось глубокое потрясение), поспешно отступила за пределы бакалейной лавки. Бесславный финал! Закрывая за собой дверь, она услышала, как Элизабет снова принялась отчитывать мужа:

— А теперь, Уильям Мак–Грю, объясните–ка мне, что вы имели в виду насчет моих родителей?

27
{"b":"257749","o":1}