ЛитМир - Электронная Библиотека

– Смерть английским узурпаторам! – завопила она во всю силу легких.

Никто не понял, почему «узурпаторам», но и первой части лозунга оказалось достаточно, чтобы разъярить верных подданных Ее Величества. Весь оставшийся персонал ресторана налетел на Иможен, и схватка закончилась бы очень быстро, не окажись, к великой беде официантов, в зале двух ирландцев. Уж они никак не могли отказать себе в удовольствии наподдать англичанам. Один, крепкий сорокалетний мужчина, для начала расквасил физиономию соседа, имевшего неосторожность громко выразить неодобрение словам мисс Мак–Картри, а потом, в свою очередь, громко заорал:

– Смерть английским убийцам!

Реакция последовала незамедлительно – на ирландца насели сразу три джентльмена. Второй ирландец, перевернув мешавший ему столик, принялся защищать земляка с тыла. Тем временем Мак–Рей и Иможен швыряли все, что попадалось под руку, в головы официантов. Те только успевали уворачиваться. Однако кому–то из них в конце концов все же удалось схватить Иможен за руки. Оценив опасность, мисс Мак–Картри кинула новый призыв:

– Неужто здесь нет ни одного настоящего горца?

Их оказалось трое. До сих пор они избегали вмешиваться в драку – кому охота портить новый костюм? – но бывают обстоятельства, когда шотландец под страхом бесчестья вынужден отбросить древний инстинкт экономии, а потому все три горца ринулись выручать Иможен. Неожиданный натиск сломил официантов, и они разбежались, думая лишь о том, как бы поскорее выбраться в холл. Ирландцы тоже явно теснили противника. Тьюстл в полуобмороке лежал на полу, и время от времени по его распростертому телу пробегали то одни, то другие. Приятель Омира Фарсингтон, забившись под стол, подручными средствами пытался остановить хлеставшую из его носа кровь, задыхался, кашлял и никак не мог взять в толк, каким образом, войдя в хорошо знакомый ресторан полакомиться «тод–ин–зе–хоул»[27], он попал в такую жуткую передрягу и почти утратил человеческий облик. Мало–помалу совместными усилиями шотландцы и ирландцы вытеснили англичан в холл. Мисс Мак–Картри, вскарабкавшись на стол, подбадривала своих сторонников.

– Это новый Баннокберн, Хэмиш! – радостно крикнула она улыбающемуся Мак–Рею.

Увы! Пронзительный свист оповестил победителей, что на поле сражения прибыла полиция и удача в последний момент изменила им, как при Ватерлоо. Вид полицейской формы успокоил страсти, и по приказу толстяка сержанта констебли, собрав здоровых и раненых, усадили их в машину и повезли в участок. Там всех и заперли. Но прежде, чем их разлучила решетка камеры, Мак–Рей успел крикнуть Иможен:

– Это был не Баннокберн, мисс, а Каллоден!

Судья, пред которым вскоре предстали все участники драки, никак не мог разобраться, что произошло. Показания выглядели настолько противоречиво, что сначала он решил, будто по неизвестной причине сцепились шотландцы и англичане. Однако присутствие двух ирландцев несколько осложняло дело – судья тщетно ломал голову, им–то что понадобилось в этой заварушке. Некто Фарсингтон рассказывал нелепую историю о том, как он, шмыгая окровавленным носом, ел под столом ломтики говядины в тесте. Другой клялся, что его новый жилет нарочно залили кофе и сделала это вон та длинная тощая тетка, а потому ему пришлось стукнуть по физиономии журналиста из Глазго. Подобная логика никак не укладывалась в голове судьи. Рыжая шотландка, предполагаемая виновница происшествия, ограничилась кратким замечанием, что все это – очередная несправедливость и ущемление законных прав шотландцев со стороны властей. И долго еще злополучный судья пытался сообразить, какими извилистыми путями эта мегера пришла к выводу, будто это он лично виновен в смерти Марии Стюарт. Какой–то сорокалетний толстяк жаловался, что спокойно ел пирожное с патокой, как вдруг ни с того ни с сего сосед грубо ударил его по лицу, и больше он ничего не помнил. Означенный сосед, оказавшийся ирландцем, на вопрос судьи дал весьма лаконичное объяснение:

– Я услышал крик «Смерть англичанам!», ваша честь.

– И этого достаточно, чтобы так зверски обойтись с соседом?

– Это не зверство, ваша честь, а справедливое возмездие! Стоит мне увидеть англичанина – руки так и чешутся…

– Позвольте, я тоже англичанин!

– Знаю, ваша честь, но я уважаю английские законы, во всяком случае, когда у меня нет другого выхода.

– А что, если я отправлю вас на несколько дней в тюрьму?

– Ирландца английской тюрьмой не удивить, ваша честь.

Судья был человеком миролюбивым и терпеть не мог никаких осложнений, поэтому он просто разделил сумму, в которую владелец ресторана оценил убытки, на равные доли по числу участников драки. При этом он отверг все жалобы на причиненные увечья и порванное платье, справедливо полагая, что никто никого насильно не заставлял лезть на рожон. Как только арестованные заплатили штраф, им позволили уйти. Иможен и Мак–Рея у двери поджидал Гастингс.

– Ну, мисс Мак–Картри, вам снова удалось избежать заключения?

– Сама удивляюсь, инспектор! Ведь обычно за решетку отправляют невиновных, а вовсе не тех, кого следовало бы…

При этом шотландка так незаметно подмигнула журналисту, что только слепой мог ничего не заметить.

– Насколько я понимаю, мисс, вы упрекаете меня в том, что убийца. Джона Мортона и Ислы Денс еще не пойман?

Иможен опять начала нервничать.

– Слушайте, Гастингс, издевайтесь сколько угодно над другими, но Иможен Мак–Картри оставьте в покое! Вы никогда не арестуете убийцу! Вы просто не можете этого сделать!

– И почему же, мисс?

– Да потому что…

Мак–Рей, предчувствуя катастрофу, поспешил вмешаться в разговор:

– Мисс Мак–Картри, все эти волнения вас вконец издергали… Не хотите ли выпить чашечку чаю?

Шотландка уже сообразила, что едва не бросила Гастингсу обвинение в убийстве, и тут же взяла себя в руки.

– Вы правы, Хэмиш… Я и сама чувствую, что пора перекусить. Но прежде чем я уйду, мне бы очень хотелось узнать, инспектор, каким чудом вы здесь оказались?

– Все очень просто, мисс. Представьте себе, я, вопреки мнению некоторых, неплохо знаю свое дело!

По дороге в Каллендер, куда они рассчитывали добраться к ночи, Иможен извинилась перед Мак–Реем за все, что случилось по ее вине. Но журналист, похоже, ничуть не переживал и чувствовал себя как рыба в воде.

– Не волнуйтесь из–за меня, мисс! Теперь я не сомневаюсь, что смогу написать о наших общих приключениях не только серию статей, но, возможно, и книгу. По–моему, это вполне стоит нескольких щелчков и тычков!

– Но ведь этот дурень судья содрал с вас деньги! – с шотландской бережливостью заметила Иможен.

– Не забывайте, мисс, что я путешествую не за собственный счет! Платить придется «Ивнинг Ньюс» из Глазго!

Но Иможен оставалась мрачной. Она возлагала такие надежды на поездку в Мэрипорт, что никак не могла пережить неудачу. И все же она не сомневалась, что ключ к разгадке надо искать именно там, иначе с чего бы убийцу так испугали возможные разоблачения Ислы Денс? И потом, мисс Мак–Картри начала всерьез опасаться Гастингса. Каким образом он выследил ее в Мэрипорте, если не догадывался о признаниях Мортона или Ислы? Подозрения Иможен насчет виновности инспектора все больше крепли, но пока она не выяснит мотивов преступления, нечего и пытаться сорвать с него маску. Бессилие приводило шотландку в ярость.

Чтобы отвлечь ее от невеселых мыслей, Мак–Рей принялся мастерски передразнивать судью, оскорбленного Тьюстла, потом, очень верно схватив характерные интонации, изобразил Гастингса, пререкающегося с Иможен. Под конец журналист сымпровизировал совершенно нелепый диалог Мак–Клостоу и Тайлера. Мисс Мак–Картри хохотала до слез.

Хэмиш Мак–Рей проводил Иможен до калитки. Подойдя поближе, при свете карманного фонарика репортера они увидели на ограде выведенную суриком гигантскую надпись: «GO HOME, IMOGENE!»[28]

ГЛАВА VIII

69
{"b":"257749","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Брошенная колония. Ветер гонит пепел
Дави как Трамп. Как оказывать влияние и всегда добиваться чего хочешь в переговорах
Капитализм в комиксах. История экономики от Смита до Фукуямы
Озорной Пушкин
Страшная сказка о сером волке
Медитации к Силе подсознания
Секреты Инстаграма. Как заработать без вложений
Первая сверхдержава. История Российского государства. Александр Благословенный и Николай Незабвенный
Черти лысые