ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
Песнь о Нибелунгах - i_002.png

Авентюра XII

О том, как Гунтер позвал Зигфрида на пир

Брюнхильда задавала себе вопрос всегда:
«С какой Кримхильда стати так чванна и горда?
Ведь муж моей золовки поныне наш вассал,
Хотя уже давно у нас на службе не бывал».
Брюнхильду эти мысли не раз лишали сна.
В душе она глубоко была уязвлена
Тем, что на службу Зигфрид досель не прибыл к ней,
И правду выведать сполна хотела всё сильней.
Тогда она у мужа осведомилась ловко,
Нельзя ль ей будет снова увидеться с золовкой.
Но хоть вопрос подобный невинен был вполне,
Король ответил нехотя красавице-жене.
Сказал державный Гунтер: «Об этом позабудь.
От Ксантена до Вормса не столь короток путь,
Чтоб приглашать Кримхильду сюда имел я право», —
На что Брюнхильда молвила надменно и лукаво:
«Как подданный ни знатен, как ни прославлен он,
Всё ж воля государя и для него закон».[121]
Король лишь усмехнулся — ему-то лучше знать,
Что в Вормсе жил не как вассал его отважный зять.
Взмолилась королева: «Мой милый муж, устрой,
Чтобы приехал Зигфрид сюда с твоей сестрой.
Давным-давно с Кримхильдой нам повидаться надо.
Поверь, что буду встрече с ней я бесконечно рада.
О том, как с ней, прекрасной душою и лицом,
Перед моею свадьбой сидели мы вдвоём,
Поныне вспоминаю с большой любовью я.
Была достойна Зигфрида, мой друг, сестра твоя».
Брюнхильда так просила, что Гунтер уступил:
«Знай, в Вормсе их увидеть я сам бы счастлив был.
Не трать же слов напрасно — согласье я даю
Их пригласить через гонцов на Рейн, в страну мою».
Она ему: «Так жажду я свидеться с родными,
Что ты сказать мне должен, кого пошлёшь за ними,
Когда велишь в дорогу отправиться гонцам
И скоро ли мой зять с женой прибудут в гости к нам».
«Скажу, — король ответил. — Я ленников своих
Пошлю к ним три десятка». К себе призвал он их
И снарядил в дорогу, Брюнхильда ж припасла
По платью пребогатому для каждого посла.
Державный Гунтер молвил: «Запомните, герои:.
Когда посольство примут мой зять с моей сестрою,
Вы им передадите дословно от меня,
Что любит их по-прежнему вся вормсская родня,
Что мы с женой их просим пожаловать сюда
И будем за согласье признательны всегда,
Что мы обоих в гости к солнцевороту ждём
И что они найдут у нас заслуженный приём.
Моей сестре особо скажите, что она
С супругом непременно приехать к нам должна,
А Зигмунда уверьте, когда вас примет он,
Что здесь, на Рейне, чтут его и шлют ему поклон».
Тут дамы, и Брюнхильда, и королева-мать
Немало наказали приветов передать
Всем тем, кто в Нидерланды с Кримхильдой отбыл встарь,
И отправляться приказал посланцам государь.
Готов посольство править был каждый из гонцов,
Они проворно сели на добрых скакунов
И понеслись галопом — неблизкий путь их ждал.
Охрану им надёжную король в дорогу дал.
Послы скакали быстро и не щадя коней,[122]
Но к Зигфриду попали лишь через двадцать дней.
Он в замке нибелунгов в ту пору находился.
В Норвежской марке замок тот на скалах громоздился.
Король с женою были чуть свет извещены,
Что витязи явились к ним из чужой страны:
Они — в бургундском платье и вид у них лихой.
Кримхильда с ложа спрыгнула, вняв новости такой.
Во двор велела глянуть она одной из дам,
И та ей объявила, что видит Гере там
И что успели гости уже сойти с седла.
В волненье мысль о земляках Кримхильду привела.
«Взгляни, мой друг, кто прибыл в наш замок на заре.
Стоит, — она вскричала, — граф Гере во дворе.
Сюда его с друзьями прислал мой милый брат».
Бесстрашный Зигфрид ей в ответ: «Таким гостям я рад».
Встречать гонцов из Вормса сбежался замок весь.
Им выказать радушье любой считал за честь.
Возликовал и Зигмунд,[123] про их приезд узнав:
Король был стар, но сохранил гостеприимный нрав.
Тут отвели покои для отдыха гостей,
И челядь у приезжих взяла их лошадей.
Затем послов позвали в большой приёмный зал,
Где Зигфрид близ жены своей на троне восседал.
Они учтиво встали, когда вошли гонцы.
Тепло был принят Гере, а с ним и все бойцы,
Которым Гунтер ехать в посольство повелел.
Маркграфу предложили сесть, но он не захотел.[124]
«Хотя с дороги дальней немудрено устать,
Нам, государь, пред вами дозвольте постоять,
Пока мы не расскажем, как надлежит гонцам,
С чем Гунтер и Брюнхильда нас сюда прислали к вам.
Садиться нам не время: мы передать должны
Привет, что шлют вам Ута, а с ней её сыны —
Млад Гизельхер и Гернот, родные и друзья,
И все, кого, сбираясь в путь, успел увидеть я».
«Пусть бог, — промолвил Зигфрид, — воздаст шурьям моим,
А я люблю их нежно и доверяю им.
Моя супруга — также. Теперь сказать должны вы,
По-прежнему ль мои друзья здоровы и счастливы.
Давно я их не видел. Быть может, кто-нибудь
Дерзнул за это время на честь их посягнуть?
Коль так, приду на помощь я им, как в дни былые,
И недруг их поплатится за умышленья злые».
Отважный витязь Гере сказал ему в ответ:
«Живут мои владыки без горестей и бед.
Они на пир весёлый вас, государь, зовут.
Ведь Зигфрида, поверьте мне, глубоко в Вормсе чтут.
Они супругу вашу приехать просят с вами,
Как только снова минёт зима с её снегами.
До дня солнцеворота вас будут дожидаться».
Король ему: «Едва ль смогу с роднёй я повидаться».
Тогда посол бургундский заговорил опять:
«На Рейн зовёт вас Ута, супруги вашей мать,
И Гизельхер, и Гернот. Грех им не дать согласья:
Сестру и зятя вновь обнять почтут они за счастье.
Брюнхильда, королева и госпожа моя,
Со свитою вас просит о том же, что и я.
Она б безмерно рада увидеть вас была».
Пришлась Кримхильде по сердцу такая речь посла.
В родстве был с нею Гере. На радостях она
Маркграфа усадила и всем дала вина.
Тут старый Зигмунд тоже пришёл в приёмный зал
И там, бургундов увидав, приветливо сказал:
«Вам, Гунтеровы люди, вам, витязи, привет!
Что ж вы не появлялись здесь целых десять лет,[125]
С тех пор как сын мой Зигфрид Кримхильде стал супругом?
Не подобает своякам пренебрегать друг другом».
Посланцев ободрило радушие такое.
Усталость и заботы с них сняло как рукою.
За стол их усадили, и пир пошёл честной.
Не обделили яствами гонцов король с женой.
Шло девять дней веселье у Зигфрида с посольством,
Но, наконец, пресытясь хозяйским хлебосольством,
Бургунды намекнули, что время ехать им.
Тогда король прийти к нему велел друзьям своим.
В таких словах совета у них он попросил:
«Меня мой шурин Гунтер на праздник пригласил.
Мне самому в охоту увидеть свояка,
Да больно до Бургундии дорога далека.
Зовут со мной Кримхильду на Рейн мои шурья,
Но утомить в дороге боюсь супругу я
И сам не знаю — ехать или не ехать мне,
Хоть тридевять земель пройду, чтоб услужить родне».
Ответили вассалы: «Езжайте в добрый час,
Коль погостить на Рейне охота есть у вас,
Но пусть сопровождает вас тысяча бойцов,
Чтоб с честью были приняты вы у своих шурьёв».
Тут Зигмунд Нидерландский вошёл и слово взял:
«Что ж, сын мой, об отъезде отцу ты не сказал?
Рад, если ты не против, я буду к вам примкнуть
И сотню добрых витязей возьму с собою в путь».
«Коль ехать вам угодно, любезный мой отец,
Я буду только счастлив, — ответил удалец. —
Мы выступим отсюда через двенадцать дней».
Дал Зигфрид спутникам своим одежду и коней.
Когда сказали Гере и остальным гонцам,
Что Зигфрид согласился прибыть на пир к шурьям,
Уехали бургунды к владыке своему
С известьем, что на празднество прибудет зять к нему.
Король и королева, как говорят сказанья,
Подарков столько дали посланцам на прощанье,
Что не смогли их кони подобный груз поднять
И вьючных лошадей на Рейн с собой пришлось им гнать.
С отцом совместно Зигфрид дружинников одел,
А Эккеварт на совесть о дамах порадел:
Маркграф велел, чтоб были для них привезены
Наряды наилучшие со всех концов страны.
Щиты и сёдла стали готовить удальцы.
Все, кто на Рейн сбирались, — и дамы и бойцы —
В избытке получили, что нужно было им.
Вёз Зигфрид свиту пышную с собой к друзьям своим.
Меж тем гонцы скакали дорогою знакомой,
И через три недели посольство было дома,
И Гере спрыгнул наземь с седла перед дворцом,
Где он тепло и радостно был встречен всем двором.
С расспросами пристали и стар и млад к гонцу,
Но он ответил вормсцам, как витязю к лицу:
«Всё Гунтер сам расскажет, увидевшись со мной»,[126] —
И в зал пошёл, где ожидал послов король с роднёй.
Вскочил он им навстречу. Затем его жена
Сказала, как посланцам признательна она
За службу и усердье. Потом король спросил:
«Маркграф, как принял вас мой зять, который мне мил».
«Зарделся, — молвил Гере, — от радости он весь,
Когда ему с супругой от вас привёз я весть.
Вам с госпожой Брюнхильдой его отец и он
Шлют самый искренний привет и дружеский поклон».
Тогда вопрос маркграфу Брюнхильда задала:
«Всё так же ли Кримхильда учтива и мила,[127]
И вправду ли приедет она к нам с мужем в гости?»
Ответил Гере доблестный: «Сомненья в том отбросьте».
Посла к себе и Ута велела пригласить,
Чтоб о здоровье дочки его порасспросить,
И радостью исполнил он королеву-мать,
Сказав, что вскорости она обнимет дочь опять.
Поведали посланцы, как щедр был Зигфрид к ним,
Их одарив казною и платьем дорогим.
Пленили всех вассалов трёх братьев-королей
Подарки эти пышностью и красотой своей.
«Нетрудно, — молвил Хаген, — казаться тороватым,
Когда владеешь кладом, у нибелунгов взятым.
До самой смерти Зигфрид не расточит тот клад.
Заполучить в Бургундию его я был бы рад».[128]
Весь Вормс нетерпеливо гостей высоких ждал.
Их поскорей увидеть мечтал любой вассал,
И рук не покладая с зари и до зари
К приезду их готовили дворец богатыри.
И стольник Ортвин Мецский, и чашник Синдольт смелый
Без отдыха трудились — у них хватало дела:
Уж коли пир назначен, зал в срок убрать изволь.
Постельничего Хунольта дал в помощь им король.
Начальник кухни Румольт с отрядом поваров
Орудовал умело десятками котлов,
Чанов, кастрюль, кувшинов, горшков и сковород.
Тот, кто на праздник явится, голодным не уйдёт.
вернуться

121

Как подданный ни знатен… // Всё ж воля государя и для него закон. — Эти слова Брюнхильды сами по себе не противоречат её дальнейшим утверждениям (в ссоре с Кримхильдой), что Зигфрид — Гунтеров холоп. При Штауфенах служилые люди на службе государя (министериалы) могли достигать весьма высокого социального положения.

вернуться

122

Послы скакали быстро и не щадя коней… — Хотя Зигфрид находился в Норвегии, послы добирались до него верхом. Местоположение Норвегии представляется автору песни до крайности смутно.

вернуться

123

Возликовал и Зигмунд… — Он тоже оказался в стране нибелунгов.

вернуться

124

Маркграфу предложили сесть, но он не захотел. — Согласно церемониалу, послы стоя исполняют поручение, после чего могут считаться гостями и усаживаются, получив приглашение.

вернуться

125

Что ж вы не появлялись здесь целых десять лет… — Итак, со времени свадьбы Зигфрида минуло десять лет. За это время не произошло ничего достойного упоминания. Теперь время опять наполняется событиями: у Кримхильды и у Брюнхильды родились сыновья, по настоянию Брюнхильды было послано посольство к Зигфриду с приглашением посетить Вормс, и назревали иные, более грозные события. О течении времени в эпосе см. вступительную статью.

вернуться

126

«Всё Гунтер сам расскажет, увидевшись со мной…» — Послы обязаны были сообщить весть в первую очередь господину.

вернуться

127

Всё так же ли Кримхильда учтива и мила… — Неравный брак между Кримхильдой и вассалом (как полагает Брюнхильда) мог отрицательно сказаться на её поведении. Гере осторожно отвечает лишь на вопрос о том, прибудет ли Кримхильда в гости.

вернуться

128

Заполучить в Бургундию его я был бы рад. — План Хагена завладеть кладом нибелунгов, таким образом, зародился ещё до ссоры королев. Это проливает свет на истинные мотивы поведения Хагена в дальнейшем.

11
{"b":"25775","o":1}