ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И жили люди, и работали увлеченно, и в нечастые свободные часы свои радости переживали, утешения искали кто в чем – в самодеятельности, танцах, спорте, а кто и в «горячительном» напитке. В дни его завоза в городе наблюдалось заметное оживление. Широко было распространено мнение, что в заполярных широтах спиртное – полезный для здоровья напиток.

Руководство комбината хорошо понимало, какое значение приобретает физическая культура в этих условиях, и много внимания уделяло ее развитию в городе. Когда я в 1944 году, в конце навигации по Енисею прибыл в порт Дудинку, а оттуда по узкоколейке в Норильск, меня сразу же привлекли к организации физкультурно-массовой работы.

– Давайте подумаем, как наладить нам физкультуру и спорт в Норильске, – предложил Николай Андреевич Даманов, один из руководителей комбината. – Вам поможет руководство, комсомол, а вы засучите рукава и беритесь с Тиксоном за дела.

Павел Павлович Тиксон был аборигеном Норильска. Именно он с помощью фабрично-заводских комитетов закладывал первые камни в фундамент профсоюзного спорта города.

Десять лет – с 1944 по 1954 – прошли мы с ним нога в ногу по этому тернистому пути. А идти было совсем нелегко. Оборудовали, например, наливной каток, простаивали со шлангом по нескольку часов на морозе, когда температура воздуха была такова, что льющаяся из шланга речная вода казалась теплой. В промерзшей земле прорывали траншеи для укладки труб сантехнического узла спортивного зала. Конечно, делали мы это не вдвоем. К работе привлекали широкую общественность, и в первую очередь молодежь. Вооружившись кайлом и лопатою, шли ребята на субботник по оборудованию того же катка, строительству подсобных помещений для малого спортивного зала во главе с руководителем норильских комсомольцев Антошкиным.

Сам он был не очень-то большой спортсмен и больше для примера показывался в спортивном зале у волейбольной сетки, но роль комсомола в организации физкультурно-спортивной работы понимал прекрасно.

Личный пример подавал не только он, но и руководители комбината, участвуя в сдаче норм ГТО, в лыжных и легкоатлетических кроссах. Надежным помощником в труде шахтерам, металлургам, строителям, энергетикам становился спорт в заполярном городе.

Газета «Правда» в своей передовой статье в «День физкультурника» 1946 года ставила в пример работу спортивных организаций Норильска по развитию массовости среди трудового населения.

Пройдя десятилетнюю суровую школу в Норильске, я в 1954 году «закончил» ее и, получив большой запас знаний и накопив огромный житейский опыт, возвратился в Москву. Возвратился, как некогда из деревни в столицу, со своим «доброго здоровьица» – правда, теперь уже зрелым мужем «под пятьдесят», но опять стоял перед выбором дальнейшего жизненного пути – начинался его третий этап.

Когда после полной реабилитации «по вновь открывшимся обстоятельствам» меня вызвали в ЦК КПСС и спросили, где хотел бы работать, по какой линии, я ответил – по спортивной, в футболе.

Я долго над этим думал и пришел к заключению, что имею основания для такого выбора: у меня за плечами трижды завоеванное звание чемпиона СССР, дважды – обладателя Кубка СССР, игрока и капитана сборной команды СССР, звание заслуженного мастера спорта СССР, и еще, я считаю немаловажным фактором, шестилетний стаж практической работы старшим тренером сборной команды Норильска и тренером-инструктором рядовых команд заводов и предприятий Металлургического комбината городов Норильска и Красноярска. К тому же мне часто приходилось выходить на поле судить; в Красноярском крае мне был присвоен I разряд краевой коллегией судей при Красноярском спорткомитете.

Вопрос о моей будущей деятельности, естественно, обсуждался на семейном совете с участием всех братьев. Посмеялись над курьезным эпизодом из истории нашего трудоустройства. Один высокопоставленный спортивный работник высказал удивление по поводу многообразной общественной деятельности некоего Старостина: как это, мол, он везде успевает, как ни послушаешь – все Старостин да Старостин. Он не знал, что нас четверо братьев.

На футбольной ниве по-прежнему трудились Михаил Давидович Товаровский и Михаил Степанович Козлов – основоположники теоретических разработок по футболу в нашей стране. Из игроков перешли в разряд тренеров Б. А. Аркадьев, М. П. Сушков…

После двенадцатилетнего перерыва я попал на футбол высшего мастерства, на матч чемпионата страны. Он проводился на стадионе «Сталинец», ныне «Локомотив», поле которого я истоптал в довоенное время вдоль и поперек. Я смотрел на новые команды, из моих однополчан, помнится, только и остались, что Костя Лясковский да Виктор Чистохвалов.

На меня огромное впечатление произвели внешние контуры игры. Они совершенно перечеркнули законсервировавшийся в памяти прежний рисунок футбольного матча. Игра преобразилась. Все действия противоборствующих сторон были подчинены осмысленным передачам мяча, игра велась, главным образом, на «первом этаже». Высоко в воздух мяч не залетал, а если изредка случалось, что кто-то по-роммовски «засветит свечу», то зрители реагировали ироническим «у-у-у!!!».

Это был другой футбол, более квалифицированный, несколько европеизированный, но не утративший своего национального характера – темпового выражения, нагнетательного атакующего ритма, притом в рамках чистой схемы «дубль-ве».

Особенно меня поразил левый полузащитник – Александр Петров, без устали, как челнок, сновавший вдоль поля, успевавший помогать решительным вторжением в переднюю линию своим нападающим и в трудную минуту своей обороне.

Для полноты передачи своих первых впечатлений от большого футбола на «Сталинце» я должен временно покинуть стадион в Москве и сидящих рядом со мной Михаила Михайловича Яншина и Арнольда Григорьевича Арнольда и переместиться на трибуну красноярского стадиона «Локомотив», где всегда бок о бок со мной были Валентин Гальченко и Константин Зыков. Первый из них популярный в Сибири центральный защитник, много лет игравший за сборную Красноярска, второй – не менее известный игрок в футбол и хоккей. Я тогда тренировал команду красноярского «Динамо».

На поле центральный защитник «засветил»: далеко, высоко, однако без адреса. Возник спор, правильно или неправильно поступил защитник. Гальченко говорит: «Молодец, только так он и должен был сыграть», а Зыков: «Я бы его больше не поставил!»

Оба ко мне с вопросом: кто же из нас прав? Зыкова чрезвычайно удивило, когда я поддержал мнение Гальченко.

И вот, глядя на развивающиеся события на московском поле, я понял, что поторопился тогда оправдать игрока, «засветившего» мяч. Конечно, не перечислить сложных ситуаций, в которых приходится действовать центральному защитнику, но даже в самых чрезвычайных он не может поступать безрассудно. Осмысленность должна присутствовать в его действии всегда, какой бы срочности решения ни требовало мгновение.

Этими качествами были наделены выдающиеся центральные защитники, которых я увидел по возвращении в Москву, – Константин Крижевский, Анатолий Башашкин, Анатолий Масленкин, Николай Абрамов, Муртаз Хурцилава, Альберт Шестернев, Александр Чивадзе.

Всем им была чужда бездумная, опрометчивая игра.

Человеку свойственно привыкать к обстановке, к окружающей действительности. Примелькалось, говорим мы в таких случаях. Вот и моим спутникам Яншину и Арнольду, по-видимому, примелькался футбол в его привычном выражении. Медленный генезис футбольного произрастания, совершенствование его, им был менее заметен, чем мне, мерившему двенадцатилетними мерками. Довоенный футбол в моей памяти законсервировался в чистом виде. Мне не надо было вести раскопки наслоившихся впечатлений от сороковых и пятидесятых годов. Поэтому у нас и возник разнобой в оценках. Они категорически стояли на том, что сдвигов к лучшему нет или если и есть, то их недостаточно. А я, взбудораженный увиденным, кричал, что они ничего не понимают и не видят. Мы заметно шагнули вперед по сравнению с довоенными годами – убежденно доказывал я.

26
{"b":"25776","o":1}