ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ребята выиграли матч со счетом 6:2. Но команда понесла большую потерю. В одной из атак хозяев поля центрфорвард в преследовании Котрикадзе устремился с мячом к воротам Маслаченко. Наш вратарь бесстрашно бросился ему в ноги. Удар пришелся по голове вратаря. И вот я только что вернулся из госпиталя, где навещал нашего вратаря. Операция, которую делал хирург Орлич, родной брат президента республики, прошла благополучно. Но положение с вратарями очень осложнилось: только-только выправился после длительной болезни Яшин, теперь до конца чемпионата выбывает Маслаченко. Останется один Котрикадзе, если, не дай бог, Яшина прихватит опять язва.

Мы ругаем Володю, ну зачем бросился в ноги – подумаешь, какой матч! Но он резонно возражал: «А что бы вы говорили, если бы я не бросился?»…

Конечно, мы бы его не хвалили, ни Гавриил Дмитриевич, ни я. Внешне мы с Качалиным стараемся казаться невозмутимыми, но с внутренним кипением страстей справляемся с трудом, я, во всяком случае. Когда я увидел лицо Маслаченко, еще не скрытое марлевой повязкой, то в прямом смысле чуть в обморок не упал. Вдавленная кость образовала в скуле огромную впадину, исказив до неузнаваемости облик футболиста. Охватившую меня ярость я готов был уже излить на стоявшего рядом на поле щуплого костариканца. Как он мог, даже в пылу спортивного противоборства, не задержать удар бутсой в лицо соперника-гостя?!

Остановил меня спокойно-сосредоточенный взгляд стоически переносившего боль пострадавшего, он был примером поведения в сложившейся ситуации. Тогда я заложил руки за спину и до боли сцепил пальцы. И вот сейчас пишу эти строчки и до конца еще не успокоился, рука твердо выводит: Маслаченко – герой спортивного духа! Через четверть века, листая дневник чилийской поездки и дойдя до этого эпизода, памятного мужественностью настоящего спортсмена, я опять ощутил душевное тепло.

Наверное, кто-то может покритиковать нас за проведение второго необязательного матча. Корю себя – черт дернул дать согласие на него. Но с другой стороны, мы все время находимся между молотом и наковальней. Молот – травмы, наковальня – высшие физические кондиции, только в таких огневых матчах и можно их обрести. В легких двусторонних тренировочных играх ни высокой физической, ни психологической мускулатуры, которая нужна для встреч с командой Югославии, не обретешь. Такая игра, как повторная с костариканцами, – просто клад. Наша «элита», как мы шутливо называем основной состав, сидя на лавочке запасных, усваивала предметный урок того, что нас ожидает в Чили. Именно с такой же страстностью вела в финале игру на Кубок Европы сборная команда Югославии. Ведь всего десять дней осталось до встречи на поле Арики нашей команды с командой Югославии. На этот раз в финальном турнире чемпионата мира.

Наша делегация уехала в аэропорт. Курс на Колумбию. «Там ждет нас такая же баня!» – шутили, прощаясь со мной, ребята. Я с госпитализированным Володей Маслаченко оставался до его выписки в Сант-Хозе.

Коста-Рика. 22 мая.

Сегодня мы навещали Маслаченко в госпитале. Вид у него неважный, но настроение бодрое. Первым с утра к нему в гости примчался… Пабло Гордиенко. Он оказался родственником президента республики: женат на его двоюродной сестре. Чудеса в решете!

Впрочем, в Сант-Хозе нам сопутствуют контрасты. К примеру, Пабло и Мария, жена директора отеля «Роял-Дутч», в котором мы живем. Первый – теперь уже редкий тип эмигранта-белогвардейца, живущего воспоминаниями и иллюзиями реставрации капитализма в России. Он неимоверно болтлив. Любимая тема – гражданская война. Идеал полководца – генерал Шкуро.

Поскольку он безвреден в своих, мягко говоря, наивных разглагольствованиях, то мы только улыбаемся, когда он с простодушием человека, отставшего от времени, говорит сокрушенно:

– Неужели я вас ни в чем не убедил, господа?!.

Маслаченко морщится от боли, но, как и я, от смеха удержаться не может. Не смеется только Мария: она симпатизирует нашей стране, советским людям, а настроения Пабло Гордиенко ей известны. Она не может понять, почему мы добродушно посмеиваемся над его болтовней, нас потешает, что в наше время этот обломок старого мира еще надеется на возрождение отжившего, того, что история давно смела со своей дороги. Она бескорыстно несет обязанности сестры-сиделки. Мы не удивляемся этому. Внимание и расположение местной прогрессивной молодежи к нашей делегации просто безграничны. Нас посещают и семьями, и группами, и в одиночку.

В числе сувениров, которые нам несут и несут в отель, и пионерские галстуки, и косынки, и цветы, и бесконечное множество цветных открыток, и даже футбольный мяч с автографами игроков местной рабочей команды.

Пикет полицейских, постоянно дежурящих у дверей «Роял-Дутча», свыкся с паломничеством населения в наш отель и утратил настороженность, убедившись, что оно не грозит ни взрывами, ни выстрелами. Мир и дружба – вот и все оружие, с которым приходят к нам и взрослые и юные костариканцы.

Семилетняя черноглазая карменсита дергает меня за рукав в этой сутолоке и, убедившись, что внимание сосредоточено на ней, восторженно рапортует: «Салют, Никита!» И ее звонкий голос ясно слышен в разноголосице приветственных выкриков молодежной делегации.

Я не мог не записать этих впечатлений, хотя их трудно передать на бумаге, ощущение несравнимо более волнующее, когда непосредственно соприкасаешься с этим, общаешься с людьми, пришедшими выразить свои дружественные чувства. Ушла последняя делегация. Откладываю дневник до следующего раза.

Коста-Рика, Сант-Хозе. 25 мая.

Мы все еще в отеле «Роял-Дутч». Вылететь отсюда не так-то легко. И Сант-Хозе, и Арика не являются аэропортами, расположенными на центральной воздушной магистрали. Но сегодня мы – специальный корреспондент «Комсомольской правды» Николай Семенович Киселев, заместитель руководителя делегации Федор Михайлович Колмаков, тренер Николай Алексеевич Гуляев, Маслаченко и я – кажется, наконец вылетим в Гуаякиль, где должны присоединиться к основной группе делегации и оттуда уже все вместе отправиться в Арику. Основной состав в Колумбии сыграл с местной клубной командой «Америка» вничью – 0:0. Не густо!

Но подождем с выводами. Конечно, выигрыш всегда предпочтительнее ничьей. Однако и отдельные неудачи не должны выбивать руководителей из седла. Решающие схватки впереди. Растрачивать запас духовных сил команды по пути рискованно. Продолжаю считать, что «у нас все в порядке»: нельзя терять веру в конечный успех, пока печальный исход не наступил. В этом отношении отличным примером может служить Хусаинов.

– Минуточку, минуточку, – останавливает он партнера по шахматам, предложившего сдать партию, которая позиционно представляется проигранной.

– Да сдавайся же, Гиля, – уже в который раз, все больше раздражаясь, предлагает Игорь Нетто или кто-нибудь другой, играющий во внутрикомандном турнире против Галимзяна Хусаинова.

– Минуточку, минуточку, – неизменно следует ответ, и Гиля продолжает борьбу. И смотришь, после какого-то «тихого хода» упорствующий Хусаинов, выигрывая пешку, назидательно произносит свою любимую присказку – «пешечки не орешечки» и в конечном счете переводит всю партию в выигрышное положение.

Так и у нас сейчас: «минуточку, минуточку», две ничьи в товарищеских матчах, это еще не конец партии. Не будем терять самообладания. Перелеты через моря, океаны, Альпы, Кордильеры, их со счетов не сбросишь, как бы критически ни анализировать две ничьих с нулевыми результатами. Мы по сей день еще в пути.

Володя Маслаченко выписался из госпиталя. Он – молодец, несмотря на сложную операцию, готовится играть в чемпионате. Это характеризует психологический настрой и его и всей команды – ребята-то у нас на одних дрожжах замешаны.

За эти дни мы не оставались без постоянного внимания наших коста-риканских друзей и представителей самого молодого комсомольского поколения и членов ЦК коммунистической партии Коста-Рики. Они знакомили нас со страной, ее обычаями и достопримечательностями, возили на действующий вулкан, на банановое и кофейное ранчо. Гидом был писатель Карлос Луис Фальяс, книга которого «Мамита Юнай» переведена на русский язык и издана в СССР. Автор, прошедший путь рабочего плантаций, знакомил нас с приемами сбора кофе на гасиенде сеньора Марселио, владельца крупных плантаций в долине Санта-Ана. Оказывается, кофейное дерево спасается от палящих лучей тропического солнца, укрываясь под широкими листьями банановых деревьев.

38
{"b":"25776","o":1}