ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я оказался свидетелем этого бурного проявления темперамента. И уважительно подумал о наших форвардах, безбоязненно атаковавших Сосу и на «втором этаже». Фигурально говоря, и вся игра прошла в сменяющих одна другую дуэлях на грани духовных и физических сил: то Кабрера, Сасия, Альварес заставят затаить дыхание в надежде на Яшина, то Понедельник или Иванов взбудоражат душу. Одним словом, когда я вошел в нашу раздевалку, то по внешнему виду ребят понял, что нашей дверной филенке ничто не грозит. Все силы были оставлены на поле. Однако победный дух незримо витал в воздухе и никакая усталость не могла устранить его присутствия.

Теперь решена была лишь часть задачи – мы вошли в 1/4 финала, но еще не знали, что нашим противником будет самый нежелательный из всех – команда страны-хозяина чемпионата, сборная Чили.

В Арику приехал Стэнли Роуз, очень популярный тогда президент ФИФА. Само его прибытие сюда, как говорят, на край света, подчеркивало важность текущего спортивного момента в данном регионе. Высокий, розовощекий, сохранивший спортивно стройную фигуру, почтенных лет английский джентльмен сразу сумел снискать уважение всех членов делегации за простоту общения и непосредственность отношений и с руководителями, и с футболистами. Мартын Иванович Мержанов, пребывавший вместе с нами в Арике, пересказал в лицах случай из судейской практики Стэнли Роуза, о котором тот рассказал однажды за чашкой кофе с присущим ему юмором.

В матче на Кубок Англии он не засчитал гол: забивший его форвард находился вне игры. Возник «митинг». Во время поднявшейся суматохи к судье прибежал придворный посыльный, передавший мнение коронованной особы, что Роуз допустил ошибку, которую должен исправить. Возбужденный конфликтом Роуз в сердцах ответил гонцу: «Передайте его величеству, что на поле король – я», – с чем тот и удалился.

По окончании матча уходивший со стадиона под охраной группы полисменов незадачливый судья что-то недослышал в реплике одного из них и попросил повторить фразу. Тогда не лишенный юмора полицейский громко высказался в адрес своего подконвойного: «Мало того, что он слепой, он к тому же и глухой!»

Так что президента ФИФА хлесткими заголовками в газетах и иллюстрациями выдворения с поля полицейскими разбушевавшихся итальянских игроков – Сивори и Феррини вывести из равновесия было трудно.

Приехали наши наблюдатели во главе с Николаем Петровичем Морозовым, у них сложилось мнение, что класс игры чилийской сборной команды, выступившей в первой группе вместе с ФРГ, Италией, и Швейцарией, невысок. Хозяева заняли второе место. Старая лиса Зепп Гербергер приложил немала усилий, чтобы в борьбе с чилийской сборной стать ступенькой выше и уберечься от поездки в Арику. «Все-таки мы их послали туда», – говорил он, лукаво улыбаясь журналистам в кулуарах корреспондентского корпуса в Сантьяго после победы в поединке ФРГ – Чили с результатом 2:0.

У меня было неспокойно на душе. Я бы не смог четко сформулировать, что именно смущало меня, но допускаю, что приезд новых людей, почти уже празднующих победу над чилийской командой. «В лучшем случае, это наша вторая лига» – такое мнение сложилось о ней у Набокова. Его разделял Морозов, да и другие наблюдатели.

Конечно, руководители делегации, тренерский состав, прежде всего – Качалин, Гуляев и я, – всячески корректировали информацию, но тлетворная бацилла недооценки противника исподволь разъедала живую ткань боевого духа, ослабляла моральную мускулатуру команды.

Победа над сборной командой Уругвая до какой-то степени размыла негативные следы колумбийской передряги. Я говорю до какой-то степени, потому что бесследно такие удары не проходят, осадок горечи сохраняется надолго, если не навсегда. Бесспорно, и это сыграло свою роль в матче против чилийских футболистов.

До сего времени исследователи и обозреватели ищут причины этого нашумевшего поражения. Проще говоря, не причины, а виновников, и, расходясь во мнении, продолжают изучать историческую подоплеку, многое домысливая, фантазируя, но выдавая за якобы имевшее место в действительности.

Отдаю на суд читателя свои впечатления, четко сохранившиеся в памяти.

День был как день. С утра ребята сделали зарядку-разминку в соответствии с установленным режимом игрового дня. А далее все как в дни встреч с Югославией и Уругваем, с той лишь разницей в самочувствии, что тогда тень колумбийского ляпсуса не туманила чистого настроения ни руководителей, ни игроков.

Я, как всегда перед установкой, поинтересовался составом команды. Удивился, что Качалин вместо Воронина предполагает поставить Сабо. Но на установке все осталось на привычных местах – правым хавбеком был назван Валерий Воронин.

После установки я спросил Валерия, как его самочувствие, и услышал в ответ: «Самое боевое».

Я об этом эпизоде когда-то писал. Сейчас полагаю нужным повториться. Валерий переживал пору своего расцвета в спорте и в жизни, со всеми ее соблазнами для красивого супермена. До меня доносились слухи о его «подвигах», но я недооценивал их, находясь, как и многие, под обаянием его личности. Яркий и точный портрет Валерия Воронина нарисовал в своей книге «Видеозапись» Александр Нилин. Позволю себе привести из нее небольшую выдержку.

«…Воронин же наслаждался тем, что находится в центре внимания людей из прессы и кино. Он затмил за столом Иванова. И вообще всех затмил. Кинорежиссер Хуциев не знал, кто это (просто, подумал, красивый молодой человек), – предложил Воронину сниматься у него в картине. Воронин, покровительственно посматривая на режиссера, объяснил, что и рад бы, но у него сейчас поездка в Америку, а потом и в Лондон, на чемпионат мира. И узнав, что перед ним футболист, Хуциев с художественной непосредственностью воскликнул: «Неужели они все такие умные?» А Воронин тем временем уже объяснял окружающим его, что пришел сюда, приехал исключительно из-за встречи с кинозвездой Софи Лорен, с которой его должны были познакомить в Риме на аэродроме, но объявили посадку…»

В Арике Валерий еще был на подступах к упоению этой «сладкой» жизнью.

Однако обратимся к происходившему на поле. Николай Алексеевич Гуляев знал тонкости условных рефлексов, возникавших у футболистов под воздействием физических перегрузок. У Воронина, к примеру, признаком хорошего физического состояния служила горделивая осанка корпуса. А сейчас, когда я поймал вопрошающий взгляд Гуляева, обращенный ко мне, то сразу понял, чем он обеспокоен: Воронин, выбегая на поле, устало мотал головой. Симптом – добра не сулящий.

Ну и что с того, спросит неискушенный любитель футбола, Воронин помотал головой и команда из-за этого проиграла?

Нет, конечно, не только из-за этого. Но какой-то частью суммы негативных слагаемых его состояние явилось. Когда Воронин говорил мне, что настроение у него «самое боевое», он не обманывал меня. Он обманывался сам, принимая желаемое за действительное. Играть ему бесспорно хотелось, но боевитость духа не была подкреплена функциональными возможностями организма.

Однако я невольно отвлекся от главной темы – что же происходило на поле.

А происходило следующее. В самом начале игры Воронин, вступив в единоборство с Леонелем Санчесом и не успевая за быстроногим чилийцем, пошел на нарушение правил. Сбил его, попросту говоря, с ног, за что был наказан штрафным ударом. Санчес нанес великолепный удар с угла штрафной площадки. Много потом было всяческих пересудов – «берущийся» или «неберущийся» был этот гол. На мой взгляд, неберущихся мячей, как таковых, нет, все зависит от места, где находится вратарь в момент пересечения мячом линии ворот. В данном случае Яшин находился в оптимальной точке противостояния, и никакой вины, что мяч влетел в ворота, на нем не лежит. Так или иначе, но хозяева поля повели со счетом 1:0.

В дальнейшем все разыгрывалось по сценарию, написанному коварным драматургом в сговоре с обиженным на нашу команду (за что?) мячом.

Вот они, эти гримасы игры: девяносто минут ребята в красных футболках искали щель в створе ворот, и на земле и в воздухе, но так и не нашли. Привожу один из моментов, который за скупыми словами скрывает целую гамму психологических хитросплетений, влияющих на ход игры и ее результат. Численко пробился с мячом до лицевой линии вблизи от штанги, но вратарь чилийцев Эскутти тут как тут. Он играл прощальный матч и показывал публике неувядаемое мастерство, а она в свою очередь овациями благодарила ветерана за красивую и мужественную игру.

43
{"b":"25776","o":1}