ЛитМир - Электронная Библиотека

Фильм начался, и низкокачественные, покрытые рябью полосы и прически восьмидесятых осветили экран, но я не могла сосредоточиться на нем. Все, о чем я могла думать — был Финн.

— Ты готова рассказать мне, что случилось? — Кэш толкнул мне локтем в бок. — У тебя было тринадцать с половиной часов пространства, чтобы обдумать все. Не то, чтобы я считал.

Я покачала головой. Я не думала, что когда-либо буду готова. Возможно, это навсегда останется чем-то только для меня. Я не хотела портить время, которое проводила с Кэшем, пытаясь убедить его в вещах, которые я сама не понимала.

— За то, у меня есть настоящий подарок для тебя. — Я потянулась через Кэша и достала маленький зеленый фотоальбом из ящика моего прикроватного столика. Я бросила его на колени Кэша и улыбнулась, когда он взял его и начал просматривать фотографии. — Я распечатала их сегодня. Я не могу использовать большинство из них для ежегодника, так что возьми себе. Любой шантаж, какой твое маленькое злорадное сердце может пожелать.

— Эти с костра?

Это были все они, за исключением фото с Финном.

— Да.

— Я буду разочарован? — спросил он.

— Сомневаюсь в этом.

— Ты… — Кэш пытался удержаться от смеха над фотографией. — Просто удивительная. Ты знаешь об этом, верно?

Я пожала плечами.

— Серьезно. У тебя есть будущее в качестве ярого члена папарацци.

Слово «будущее» испортило мне настроение, но я не показала этого. Даже когда папа умер, я ждала логического конца. Судьба придет и за мной. А теперь, когда Финн утверждал, что какой-то сумасшедший призрак намеревался превратить мою жизнь в настоящий ад, мне стоило поинтересоваться, какого рода будущее припасли для меня.

Кэш пролистал несколько фотографий, посмеиваясь, потом поднял брови и повернул альбом ко мне, чтобы показать его фотографию поцелуя с Тинли.

— Что? — спросила я. — Ты сказал, что хочешь развлечений. Просто подумай о возможности шантажа.

Кэш ухмыльнулся и вынул фотографию из-под пленки. Он сложил ее и сунул в задний карман.

— Хорошая попытка, но эта фотка отправляется прямо в печь.

— Ты не хочешь придержать ее, чтобы у тебя было что-то, что можно показать внукам? Я могу распечатать одну размером восемь на десять, если хочешь.

Кэш покачал головой.

— Нее, этой я дам еще недельку. Может две.

Я изучала лицо Кэша, когда он просматривал фотографии, останавливаясь на любой, чтобы посмеяться. Все думали, что он был прекрасен. Никто не знал то, что знала я. Он был поврежден, точно так же, как и я. Возможно, не таким же образом, но когда он был грустным маленьким шестилетним мальчиком на моем крыльце, что-то в нем сломалось. Я задумалась, найдет ли он когда-нибудь девушку, которая сможет это исправить.

— Когда ты намерен прекратить делать это? — спросила я.

— Делать что? — Кэш прищурился на фотографию.

— Относиться к девушкам, как будто они одноразовые, — сказала я. — Знаешь, они не все…

Он резко дернул глазами, в них полыхнула вспышка гнева до того, как он смог скрыть ее.

— Как мама?

— Я не имела это в виду.

Он выдохнул и покачал головой, опуская альбом на мое стеганое одеяло.

— Я знаю. Посмотри хотя бы на моего папу, — сказал он, уставившись на потолок и прижимая руки к животу. — Он несчастен. Он был несчастен из-за женщины в течение одиннадцати лет. Он, вероятно, собирается быть несчастным всю свою оставшуюся жизнь. Почему все то, что я когда-либо видел, должно заставить меня хотеть этого?

— Это не всегда так.

Он рассмеялся надо мной.

— Откуда тебе знать? Насколько я знаю, ты даже никогда не целовалась с парнем.

Я вздрогнула и отодвинулась от него. Я знала, что он не пытался нарочно причинить мне боль, но то, что напоминал мне о том, как я застряла в психиатрической больнице, в то время как он развлекался с половиной девчонок в Лоун-Пайне, жалило не меньше.

Кэш замолчал, вероятно, поняв, что он сказал. Он вздохнул и провел пальцами по волосам.

— Эм, прости. Это было слишком трусливо для меня, чтобы говорить такое.

— Все в порядке. — Я кусала губы, думая о доске прошлой ночью. И о Финне. А если серьезно, то какой парень захочет встречаться со мной? Я была разгуливающим паноптикумом. Единственный парень, который когда-либо смотрел на меня так, будто я была чем-то большим, чем сумасшедшая или просто друг, был мертв. — Я знаю, что я испорченная.

— Это не в порядке, — сказал он. — Ты только подожди. Ты начнешь с чистого листа, когда мы поедем в колледж в следующем году. Парни будут ломиться в дверь твоего общежития. Я, конечно же, буду надирать им всем задницы, но, по крайней мере, там будут возможности.

Дверь спальни распахнулась, и Кэш вскочил. Мама стояла в дверях, темные круги обрамляли ее голубые глаза.

— Что тут происходит? Ты знаешь, мальчикам не разрешено здесь присутствовать после девяти.

Я села и вздохнула.

— Он не мальчик. Он — Кэш.

— Мальчикам? — Кэш поднял бровь. — Ты даже разговариваешь с кем-то помимо меня? Держу пари, ей пришлось счистить пыль с того правила.

Я закатила глаза.

— Заткнись.

Мама вздохнула и зажала переносицу, так она отбивалась от головной боли.

— Иди домой, Кэш. Ты больше, чем желательный гость в приемные часы, но если я поймаю тебя здесь снова позже, я поговорю с твоим отцом.

Кэш глянул в окно в сторону своего дома.

— Я… думаю, я пойду, увидимся завтра, Эм.

Я кивнула, пытаясь не улыбнуться. Это был наш код: «я буду ждать снаружи, пока твоя мама не ляжет спать, прежде чем я прокрадусь обратно и лягу рядышком».

— Прости, — сказала я, как только осталась наедине с мамой. — Мы просто смотрели кино. Это не такое уж и большое дело.

Мама обессилено прислонилась к дверной раме и выглядела на каждый год своего возраста. Без обычной кофейной дозы было легче ее прочитать. Она волновалась. И сходила с ума.

— Милая, тебе больше не девять лет. Ты не можешь быть с тем мальчиком всю ночь. Что скажут соседи, увидев, как он вползает в твое окно посреди ночи?

Я вздохнула и начал накручивать прядь волос, которые лежали на моем плече.

— Он и есть сосед, мама.

Она всплеснула руками.

— Я не в настроении для этого сегодня вечером. Завтра у меня ранняя встреча.

— У тебя ранняя встреча или еще одно свидание?

Слова прозвучало горше, чем я ожидала, но это было так. Она смотрела в пустой холл. Он казался настолько пустым без папы. Все чувствовалось пустым. Я просто хотела, чтобы она заполнила эту пустоту кем-то другим.

— Прошло два года, — сказала она мягко. — Я не могу всегда быть одно только потому, что ты хочешь, чтобы я такой была.

— Это не то, чего я хочу.

Она обернулась, ее глаза заблестели.

— Тогда что тебе нужно? Потому что я пытаюсь найти способ быть счастливой. Я не понимаю, почему ты не можешь тоже попытаться найти его.

Я уставилась в пол.

— Я действительно хочу, чтобы ты была счастлива. Я просто… я скучаю по нему.

Она вздохнула, и несколько секунд спустя я почувствовала, как ее ладонь поглаживает меня по затылку.

Она поцеловала меня в лоб.

— Я тоже скучаю по нему, но он не вернется. Это ужасно, и это не справедливо, и нет ничего, что я могу сделать, чтобы исправить это. Ты не собираешься быть счастливой, пока не сможешь научиться отпускать. Пока ты не прекратишь жалеть, что ты не умирала вместе с ним.

Иногда правду было намного труднее слышать, чем ложь. И слышать правду от мамы было похоже на лимонный сок, капающий на открытую рану. Когда я больше ничего не сказала, она встала, качая головой.

— Спокойной ночи, Эмма.

— Спокойной ночи, мама.

Она выключила свет, и тьма поглотила комнату. Я сжалась в комок, лежа на боку, чтобы зажать боль в моей груди. Я лежала и думала о папе. Думала о Финне и молилась, чтобы он вернулся. Я лежала и лелеяла боль до тех пор, пока Кэш не лег около меня.

— Хочешь, чтобы я спал на полу, в случае если она вернется?

26
{"b":"257777","o":1}