ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нет, — мягко поправил Хвана Род. — Доказывать свою невиновность не наше дело. Это вы должны доказать, что мы виновны!

Хван лишь сверлил его взглядом, таким холодным, что Род мог бы поклясться, что он вызывает у него обморожение.

— Именно так.

Главный главарь резко повернулся к столу колонистов. Там поднялся со своего места стройный офицер. Потрясенный Род узнал в нем лейтенанта, который был столь любезен с ними на Стене предыдущим утром.

— Лейтенант Корриган, — признал его выступление Шаклер. — На каком основании вы выражаете свое согласие с обвиняемым?

— А почему бы и нет? — ответил с непринужденной улыбкой Корриган. — Но все же, это диктуется здравым смыслом, сэр. Мы ничего не знаем об этих двух людях кроме того, что их пригнал к нам патруль вольмаков. Если это на что-то и указывает, так только на предубежденность вольмаков против них. Нет, действительно, если судить вполне беспристрастно, то мы должны попросить, чтобы нам дали какие-то основания считать их виновными в тяжком преступлении.

— Хороший довод, — Шаклер повернулся к столу вольмаков. — Те из нас кто присутствовал на слушаньях вчера утром слышали такие основания, но большинство лиц из состава данного суда не слышали. Заслушаем же их вновь.

Род испустил вздох облегчения — английская концепция победила. Законы Вольмара будут исходить из того, что обвиняемый невиновен, и государство обязано доказать его виновность, и значит, права личности будут самым важным элементом в эмбрионе конституции. Совершенно неожиданно термин «отцы-основатели» приобрел абсолютное значение.

Шаклер снова повернулся к Корригану.

— Однако, лейтенант, я должен попросить вас, чтобы вы, если намерены принять сторону обвиняемых, тоже вышли из-за вашего стола.

«Сохраняет, таким образом, равное число на каждой стороне, — заметил Род, — так же, как устанавливает функции обвинителя и защитника». Он надеялся, что Шаклер проявит в вынесении приговора такую же скрупулезность, какую показал в установлении прецедентов.

Какой-то миг Корриган озадаченно глядел на генерала, а затем тяжело вздохнул и сошел в зал.

Шаклер снова повернулся к Хвану.

— Представьте, пожалуйста, свои доказательства, Главный Главарь, свои основания считать, что эти двое людей убили вольмака.

Хван лишь сверлил его взглядом.

Шаклер откинулся на спинку кресла, сплетя пальцы перед собой, сидя совершенно непринужденно.

Наконец Хван произнес:

— Они была там.

Род испустил вздох облегчения. Английская концепция восторжествовала.

— Вчера утром, — продолжал Хван, — их была за Стеной. За Стеной на открытой равнине. Кто знает, где до того?

— Вот именно, — согласился Корриган. — Кто же знает?

Хван даже не признал его.

— Вольмак найден мертвый, мертвый у Места Встречи Солнца. Моя нашла его тело! Кто б еще убивай его? Только колонист! — он ткнул пальцем в сторону Рода и Гвен. — Только их была за Стеной без всякой причины! Значит, — он сложил руки на груди. — их и убивай вольмака.

— Да полноте! — издевательски осадил его Корриган. — За Стеной находились еще и торговцы, и вольмаки из других племен. Даже если считать, что никто из членов его родного племени его не убивал... — он резко повернулся к генералу, тыкая в его сторону указательным пальцем. — Что отнюдь не установлено, сэр! — а затем снова к Хвану. — Даже если никто из членов его родного племени не убивал его, нет никаких оснований считать, что этого не сделал член другого племени!

Хван оставался по-прежнему лицом к Шаклеру.

— Вольмаки не кровожадная.

Шаклер сидел совершенно неподвижно, а лица других офицеров застыли.

Род чуть ли не слышал сдерживаемый смех, и действительно слышал, как они думают.

— Вольмаки не убивают других вольмаков! — прогремел Хван.

Лица офицеров оставались застывшими.

— А чем вы, по-твоему, занимались, когда мы прибыли, черт побери? Устраивали пикники?

Шаклер сумел сублимировать свои чувства в огромный вздох и нагнулся вперед.

— Как бы там ни было... Обвиняемый!

— Э, да? — поднял голову Род.

— Находились ли вы, или ваша жена, вчера утром у места Встречи Солнца?

Род покачал головой.

— Никогда его не видел до тех пор, пока мы не отправились прошлой ночью поискать улики.

Голова Хвана резко повернулась вперить взгляд в Рода, но Шаклер сказал:

— А прошлой ночью никого не убили, — он повернулся к присяжным из вождей вольмаков. — Кто-нибудь из вас случайно не знает, где впервые увидели эту пару?

— Посреди Конской равнины, — ответил вождь Пурпурных.

— Пешими? — спросил Корриган.

— Пешими, — подтвердил вождь.

— А это в добрых десяти километрах от Места Встречи Солнца. В какое время ваши воины увидели обвиняемых, вождь?

Вождь пожал плечами:

— Солнце взошло недавно.

— Вскоре после рассвета, — поревел Корриган. — Поднялось ли солнце полностью над горизонтом?

Вождь кивнул.

— Насколько высоко?

Вождь продемонстрировал руками — на ширину двух пальцев.

— На ширину двух пальцев на расстоянии вытянутой руки, — Корриган выставил свои собственные пальцы и, прищурясь, посмотрел на них. — Наверно через полчаса после рассвета, — он уронил руку и посмотрел на Хвана. — Смею утверждать, что обвиняемым было бы довольно трудно убить человека у Места Встречи Солнца и очутиться полчаса спустя посреди Конской равнины, в десяти километрах от места преступления.

Хван с миг посверлил его взглядом, а затем сказал:

— Могли убить и раньше.

— В самом деле, могли, — отпарировал Корриган, — но убивали ли? Есть ли у вас хоть малейшие улики, указывающие, что они хотя бы встречали покойного, не говоря уж о том, чтоб убивать его?

Хван вперил в него долгий холодный взгляд. А затем, повернувшись с ледяным достоинством к собратьям-вольмакам, вытянулся во весь рост и заявил:

— Солдаты увиливают, — он снова ткнул указательным пальцем в сторону Рода и Гвен. — Убивай эти двое! Ясно как день! — он снова повернулся к Шаклеру. — И всем ясно, что солдаты нечестно ведут дела с вольмаками! О, с товарами, валютой, курительным сорняком солдаты ведут дела по-честному, но не с жизнью! Тут никакой солдат не води дела по честному!

Глаза у других вождей загорелись, а затем они начали перешептываться, меча враждебные взгляды на Шаклера и присяжных-офицеров. Офицеры оцепенели, лица у них сделались деревянными.

— Отдайте! — прогремел Хван, протягивая руку ладонью вверх. — Отдайте этих двух вольмакам! Отдайте в наши руки убийцу брата, убить его во имя правосудия, здесь, сейчас!

— Правосудия! Ах ты благочестивый святоша! — разъярилась вскочившая с своего места Шорнуа. — Тебе нужно не правосудие, тебе нужен козел отпущения! Ты чертовски хорошо знаешь, что если ты не сможешь удовлетворить своих вождей-собратьев, они живо скинут тебя с твоего поста!

А если окажется, что вольмака убил вольмак, ты не сможешь удовлетворить их всех! Потому что, если дело обстоит так, то племя убийцы будет защищать его, а племя жертвы потребует мести! И это станет концом вашей милой маленькой Конфедерации!

— Неправда! Вольмакский закон блюдут все племена! — закричали повскакав со своих мест вожди.

Но Хван заглушил их всех:

— Правосудия! Добивайся только правосудия!

— Правосудия! — презрительно скривилась Шорнуа. — Да как может тиран стремиться к правосудию? Потому что именно им-то ты и хочешь в действительности стать, не так ли? Королем всех вольмаков! Тираном! Диктатором! Вот и все, что ты представляешь собой. Ты всего лишь рвущаяся к власти машина!

Род оцепенел, чувствую себя так, словно позвоночник у него превратился в раскаленную проволоку. Все факты внезапно образовали у него в голове связь и со вспышкой сплавились в единое целое.

— Машина! — сплюнула Шорнуа.

Рука Хвана хлестанула с такой быстротой, что показалась смазанной, и ударила Шорнуа тыльной стороной в челюсть. Та отлетела назад, врезавшись в стол колонистов.

30
{"b":"25782","o":1}