ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вниз! — скомандовала Л'Аж, прожигая взглядом Франка и показывая на отверстие.

Бормоча под нос протест, Франк уселся на край, спуская в провал одну ногу за другой.

— Живее, чудовище! Живее!

Франк пробурчал что-то похожее на «неправильно».

— Не смей мне читать проповеди! — завизжала Л'Аж и с силой пнула его в фундамент. Франк с ревом рухнул в погреб.

Поднялся он как раз во время, чтобы увидеть, как Петти стремглав уносится вверх по лестнице из погреба.

Франк тяжело вздохнул и поднялся на ноги. Он дотопал до лестницы как раз тогда, когда Петти достигла верхней площадки. Франк подождал, пока она передохнет, а потом прогромыхал:

— Поверни.

— Что? — Петти опустила взгляд на свою руку, увидела, что та дергает ручку взад вперед. — О! Да! Спасибо, — она повернула ручку и вылетела в прихожую, как раз когда Франк дотопал до отметки половины пути.

— Лови ее. Франк! Лови ее! — вновь завизжала Л'Аж, но Петти завернула за поворот и перемахнула через провал на лестнице. — Неужели здесь никто не может сделать что-нибудь как надо? — взвыла Л'Аж и рванула за другой рычаг.

Лестница с грохотом задвигалась — вниз, конечно. Обескураженная Петти вскрикнула и побежала быстрее, но эскалатор набирал скорость, и ей еле-еле удавалось оставаться на месте.

— Лови ее, Франк! Лови ее! — визжала Л'Аж.

Франк, негодующе громыхая, дотащился до выхода из погреба и завернул за угол к лестнице. Затем перепрыгнул через открытый люк и угодил на эскалатор. Даже его огромные тяжелые шаги вприпрыжку не могли помочь ему продвинуться вперед, хотя, признаться, он и не очень-то старался.

— Неумехи! — визжала Л'Аж. — В этом сценарии мне достались одни неумехи! — она уставилась горящим взглядом на висевшую над лестницей чрезмерно украшенную бронзовую люстру, а затем рванула, открывая черную панель в стене прихожей. Зарычав, она включила ток, а затем сунула руки в две металлические перчатки. Ток загудел в сервомоторах и бронзовые люстры изогнулись вниз двумя огромными руками. Те закачались, опускаясь на удлиняющейся цепи к Петти. Внезапно они рванулись вниз и хватанули. Петти с визгом отпрыгнула в сторону, и гигантские руки сомкнулись, сжав пустой воздух. Шок придал Петти сил, и она продвинулась еще на две ступеньки.

Гигантские руки потянулись следом за ней.

А на кухне шотландский терьер подбежал, тявкая и рыча, к Родрику.

Родрик, нахмурившись, посмотрел на него.

— Что такое? Что ты сказал?.. Логические несообразности? Какие, к примеру?

Песик резко зарычал и залаял.

— Да... — кивнул, выпятив нижнюю губу, Родрик. — Теперь, когда ты упомянул об этом, я и впрямь заметил, что...

Песик трижды тявкнул и рыкнул.

— Это верно. Франк не мог расходовать всю эту энергию без подзарядки, — согласился Родрик. — И, действительно, довольно странно, что пара вампиров не выкачала досуха меня и тетушку Дил, когда они реквизировали у нас дом...

Дэвиз разразился неистовым, гневным лаем.

— «Проснуться»? — нахмурился Родрик, качая головой. — О чем ты говоришь, мы же и так бодрствуем.

Терьер чуть не впал в неистовство.

— Что значит, мы всего лишь видим сон? — снова покачал головой Родрик. — Не понимаю.

— Да, но я понимаю! — воскликнула тетушка Дил. Она выскочила за дверь кухни, а Дэвиз с победоносным лаем устремился по пятам за ней.

Тетушка Дил влетела в прихожую крича:

— Франк! Франк! Кем бы ты не был на самом деле. Ты должен проснуться! Ужель не слышишь меня? Тогда услышь! Франк, проснись!

— Эй ты, старая сплетница! Ты что это делаешь? Лезешь не в свое дело? — завопила Л'Аж.

Франк только крякнул и продолжал бежать.

— Это очень примитивный андроид, — объяснил появившийся Жужжапчел. — Он не способен воспринимать больше одного приказа за раз. Но ты способна! А теперь возвращайся на кухню, именно там твое место! — он ткнул пальцем в сторону двустворчатой двери.

— Мое место? Лишь оттого, что я женщина? Нет? Ибо, да будет тебе известно, я леди, наделенная большой силой! — тетушка Дил размахнулась, собирая в ладонь пучок невидимой энергии.

— Везет же мне — феминистка-домоправительница, — презрительно фыркнул Жужжапчел. — Ладно, действуй. Попробуй это!

— Скачи и квакай! — тетушка Дил швырнула сглаз.

Вокруг Жужжапчела засверкали голубые искры. Тот противостоял им, давая искрам погаснуть. А затем двинулся на нее, казалось, делаясь шире, выше и бесконечно опасней.

— Но... как? Отчего? — воскликнула тетушка Дил, пятясь через двустворчатую дверь на кухню.

— Да потому что ты всего лишь...

Распахивающаяся в любую сторону дверь распахнулась.

— Ешь! — завопил Жужжапчел, когда она вмазала ему по лицу. Он протолкался на кухню, потирая нос и сердито глядя на тетушку Дил. — Потому что ты всего лишь ведьма, старая баба!

— Меня возмущают такие слова! — крикнул с другой стороны двери голос Л'Аж.

— Всего лишь ведьма, — снова прорычал Жужжапчел, — а я черт. Вполне оперившийся, высокомощный, стопроцентный черт, и куда большее зло, чем какая-то жалкая ведьма... — он вдруг закрыл глаза, прижимая ладонь ко лбу и раскачиваясь на месте. — Что я говорю? Я не могу быть злом, я не должен быть им! Я не должен уступать ему... нет, должен! Если я не стану блюсти здесь хоть какой-то беспорядок, то кто же этим займется? — он опустил руку, прожигая взглядом тетушку Дил. — На чем там я остановился?.. Ах, да, — Жужжапчел улыбнулся самой маслянистой своей улыбкой. — Черт больше зло, чем любая ведьма, и поэтому я намного могущественней. Вот в этом-то и весь ад.

Но тетушка Дил выпрямилась, прожигая его яростным взглядом.

— Нет! Зло не есть источник силы, во всяком случае никак не моей силы! Ибо я не тетушка Дилувиан, а Гвендайлон Гэллоуглас, самая могущественная ведьма Грамария!

Родрик застыл, уставясь на нее. А затем плотно зажмурил глаза и быстро мотнул головой.

— Я — Гвен Гэллоуглас, — выкрикнула старая гадалка, — и я не потерплю такого обмана и...

— Умолкни, старая дура! — завопил Жужжапчел. — Ты разрушишь подбор! — и замахнулся для броска, когда между кончиков пальцев у него возник огненный шар.

— Берегись, Гвен! — крикнул старый горбун и бросился к ней. Его плечо врезалось в нее на долю секунды раньше, чем огненный шар со свистом рассек воздух там, где была она, и она полетела кувырком в кухонный лифт.

Родрик резко поднял себя на ноги, а затем также резко потянул за веревку кухонного лифта. Секция поднялась, скрывшись с глаз долой.

— За эту веревку возьмусь я! — прорычал Жужжапчел, но тут тренькнул звонок и Родрик крикнул:

— Второй этаж! Белье и мебель спальной! Все вон!

— Прочь с дороги! — взвыл Жужжапчел. — Пусти меня к этому кухонному лифту!

Родрик захлопнул панель и резко повернулся лицом к черту, прислонившись к ней спиной и сложив руки у себя на груди.

— К какому кухонному лифту?

— Тому кухонному лифту, к которому ты прислонился!

Родрик покачал головой:

— Никакой такой штуки нет и не было. Всего лишь плод твоего воображения.

— О чем ты болтаешь? — закричал Жужжапчел. — Я же видел его собственными глазами!

— Да, но можешь ли ты действительно верить свидетельству собственных чувств? Ведь это, знаешь ли, могло быть твоей галлюцинацией.

— Нелепо, — фыркнул черт. — После этого ты еще чего доброго вообще заявишь, что вся вселенная лишь моя иллюзия.

— Ну, а разве нет? — требовательно бросит Родрик. — По крайней мере, если ты правоверный индус.

— Но я не индус, я правоверный католик! — Жужжапчел застыл, потрясенный собственными словами. — Что я такое говорю?

— Что ты правоверный католик, — любезно ответил Родрик.

— Да, да! Я правоверный католик... Нет! Я хочу сказать...

— Ты хочешь сказать, что ничего не существует, — подсказал ему Родрик.

— Совершенно верно! Ничего не существует! Никого из вас! Вы все просто плоды моего воображения! А все это просто сон... НЕТ! Мне нельзя такого говорить!

51
{"b":"25782","o":1}