ЛитМир - Электронная Библиотека

Бретангличанин-вельможа лежал на спине в луже собственной крови. На лбу его темнел кровоподтек, а глаза были широко открыты, но ничего не видели. Его глазам не суждено было что-либо и кого-либо увидеть вновь.

В зале воцарилась гробовая тишина. Но вот сержант Брок отшвырнул-таки навалившегося на него верзилу и бросился к распростертому на полу вельможе:

— Ваше высочество!

Сэр Оризан в страхе застонал.

— Высочество? — перекосившись от ужаса, одними губами пролепетал Паргас.

— Да, его высочество! — вскричал сержант. — И ты видел, что он не простой солдат, хотя и был переодет. — Он устремил гневный взор на Лаэтри. — Тебе выпала высокая честь, женщина. К тебе прикоснулся наследник престола Бретанглии — Гагерис, принц Уэльский!

— Че... честь? — всхлипывая, пробормотала Лаэтри и прикоснулась к синяку на щеке.

Но тут раздался голос хозяина кабачка:

— Держите его!

Развернувшись, все увидели, как какой-то человек выпрыгнул в окно и исчез в темноте. С воем, сделавшим бы честь своре гончих псов, несколько завсегдатаев бросились следом за ним.

А хозяин повернулся к Лаэтри и Паргасу и гневно указал им на дверь, ведущую в кухню:

— Вон из моего дома, смутьяны! Выйдете через черный ход в проулок, и чтобы больше я вас здесь не видел!

Дорогу куртизанке и ее сутенеру заслонили шестеро солдат-бретангличан. Чья-то крепкая рука ухватила за плечо хозяина. В испуге обернувшись, тот увидел сэра Оризана, угрюмо смотревшего на него в упор.

— Ловко придумал, хозяин. Может, ты и впрямь помог бы своим дружкам дать деру, но я был приставлен к принцу, чтобы защищать его, и не собираюсь брать всю вину за случившееся на себя! Корин! Ферол! Свяжите эту троицу и отведите в замок, да поживее, пока не вернулась вся крысиная стая!

* * *

Гувернантка Алисанды отложила щетку для расчесывания волос.

— Красота! Волосы вашего величества сияют, словно солнце! Желаете, чтобы я заплела косы?

— Я сама заплету позже ночью, — сказала Алисанда и поднялась. На ней была только ночная сорочка, ну и еще — море золотистых волос. — Благодарю вас за заботу, фрейлины, но теперь я пожелаю вам доброй ночи. День нынче выдался долгий и трудный.

— Что ж, доброй ночи, ваше величество.

Старшая фрейлина присела в реверансе, присели и остальные, после чего отправились к дверям, еле слышно перешептываясь о том, как это их молодой правительнице удалось вытерпеть противные перепалки и жуткий нрав царственных гостей.

Дверь за фрейлинами закрылась, и Алисанда открыла нараспашку другую дверь, которая соединяла ее опочивальню с опочивальней Мэта. Мэт стоял за порогом и только и ждал этого мгновения. Переступив порог, он крепко обнял жену. Алисанда прижалась к его груди и наконец позволила себе ослабеть, найти убежище в любви супруга.

— Что за кошмарное семейство! — пробормотала Алисанда, не отрываясь от плеча Мэта.

— Видел я семейства и похуже, но эти вполне могли посоревноваться за второе место, — согласился Мэт. — Просто диву даешься, как это они ухитряются править своим королевством, когда так часто ссорятся!

Алисанда отстранилась — совсем немножко.

— Трудно винить Петрониллу и считать ее корнем зла — при таком-то муженьке.

— Да? Это при том, что она с него глаз не сводит ни на миг? Ты посмотри на все иначе: Драстэн полностью зависим. Она считает, что он готов изменить ей в любое мгновение, стоит ему только о чем-либо подобном подумать!

— Ну, будет тебе. Будь же справедлив к нему, — с усмешкой отозвалась Алисанда. — Он ни на секунду не прекращает думать о том, как бы ранить ее побольнее.

— Это верно. Он знает, чего хочет, и всеми силами старается этого добиться, и горе тому, кто встает на его пути.

Алисанда пожала плечами.

— И как только женщина могла решиться выйти замуж за такого мужчину.

— О, я думаю, что двадцать лет назад он выглядел получше, — сказал Мэт. — Тогда он, наверное, был новичком в королевских делах и еще не знал, какие выгоды ему сулит власть.

— Об этом он мог узнать от нее, если верить слухам о ее былом замужестве, — сказала Алисанда.

— Да, ведь говорят, она просто-таки замучила своего первого мужа? Но с другой стороны, не ради титула — ведь она родилась герцогиней.

— Да, а он был всего лишь обычным бродячим рыцарем, хотя, по слухам, — красавцем, — вздохнула Алисанда, — И почему он умер таким молодым?

— Скорее всего от какой-нибудь старой раны. Разъезжать по турнирам — это опасно, знаешь ли.

— Жить с Петрониллой — тоже, я так думаю, — мрачно проговорила Алисанда, отошла и заглянула в зеркало. — Неужели и я когда-нибудь стану такой, муж мой?

— Только в том случае, если я стану пренебрегать моими обязанностями, — шутливо проговорил Мэт и, подойдя к жене, взял прядь ее белокурых волос и принялся накручивать ее на палец. — Нет, я не думаю, что ты когда-нибудь станешь такой самовлюбленной, любимая. Ты слишком занята усмирением бунтовщиков, отражением захватчиков и стараниями улучшить жизнь народа.

— Порой трудно отличить добро от зла, — отозвалась Алисанда. — Стоит только шагнуть на неверный путь, и начнется грехопадение, которое приведет тебя к тому, что в конце концов станешь тираном. А наши дети, муж мой? Как сможем мы удержать их от того, чтобы они превратились в подобия этих юношей?

— Любя друг друга и их как можно более горячо, — ответил Мэт, вспомнив своих родителей. — Не думаю, чтобы бретанглийские принцы научились оскорблениям и зависти на стороне. Похоже, они подражают родителям.

— Это похоже на правду, — серьезно кивнула Алисанда. — Никогда не видела столь злобного создания, как Гагерис. И как только принц Тулена мог обручить с таким свою дочь?

Мэт пожал плечами.

— Тогда ей было всего-то десять лет, да и Гагерис, наверное, в четырнадцать лет получше смотрелся. Тогда правду о нем знали только его родители да слуги.

— Ну да, — кивнула Алисанда, — и власти у него тогда было совсем немного, и потому он еще не стал таким чудовищем. — Она вздохнула. — Бедняжка Розамунда! Как она, наверное, страдает в таком окружении!

— Только не говори, что она выросла в этой семье!

— Существует такой обычай: невеста живет в семье жениха со времени обручения, муж мой, — с печальной улыбкой отвечала Алисанда. Ей было немного неловко перед Мэтом, который знал еще далеко не обо всех обычаях ее страны. — Девушка должна освоиться на новом месте, а в случае с Розамундой — в чужой стране.

— Десятилетнюю девочку забрали от родителей, и она выросла среди чужих? — Мэт поежился. — Ну, хотя бы Петронилла ее при себе держит...

— Так ты это тоже почувствовал?

— О да... Но ведь наверняка при Розамунде были какие-нибудь дамы из Тулена?

— Были, конечно, но король Драстэн их всех отослал домой. Сэра Оризана он отослать не мог, а дам — мог, и сделал это.

— А я все гадал, откуда он взялся и когда появился на сцене событий. Трудно представить, чтобы человек с таким ужасным южномеровенским акцентом жил в бретанглийской королевской семье. Следовательно, он состоял в свите, доставившей Розамунду в Бретанглию?

— Он приставлен в девушке в качестве телохранителя, — сказала Алисанда. — Правда, король Драстэн возражал против этого. Он полагал, что девушку не от кого охранять, если она станет жить под его покровительством.

— Но все же не смог отослать рыцаря, имевшего приказ от своего сюзерена?

— Если бы он все же решился отослать сэра Оризана, тем самым он нанес бы смертельную обиду своему будущему родственнику. Вместо этого король Драстэн приставил сэра Оризана к своим сыновьям, дабы тот обучал их премудростям рыцарства и оберегал от несчастий.

— То бишь вместо одного чада он теперь охраняет четверых, вот как? — нахмурился Мэт. — Может быть, оно и к лучшему. Наблюдая за принцами, он позаботится о том, чтобы они не приставали к Розамунде.

— Возможно, так оно и есть, — кивнула Алисанда. — Однако у меня есть опасения, что бывают случаи, когда сэр Оризан не может защитить ее.

7
{"b":"25787","o":1}