ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Не очень-то уж милосердны, да? — Неожиданно он сообразил, что не понимает, за кем погнались рыцари, по крайней мере он никого не увидел. — Эй! А куда же помчалась дама?

— В лес, — ответил Фадекорт, сжав губы. — Если ты хочешь ее спасти, Маг, тебе сейчас же надо сотворить заклинание.

— Минутку. Все время вы оба мне говорите, что я не должен соваться ни во что, пока не узнаю, где добро, а где зло. Как же ты так неожиданно все определил?

— Как-как, да ведь она — женщина.

Мэт молча уставился на Фадекорта, потом вздохнул и сказал:

— Как-нибудь на днях я постараюсь понять логику всего этого. В противном случае мне придется признать, что рыцарство — нечто вроде рефлекса. Ну ладно, попробую ей немного помочь.

Громко каркает ворона,
А кругом — сплошная жуть!
Стань туманней Ахерона
Для врагов беглянки путь.
Пусть преследователь знает,
Как черна в аду вода,
За беглянкой поплутает,
Но не встретит никогда!

Казалось, огромная сила начинает сгущаться вокруг него. Мэт чувствовал, что звуки замедлялись по мере того, как он их произносил. Но все же с усилием закончил стих. По лбу струился пот. Он прерывисто вздохнул и с усилием произнес:

— Похоже, это все, что я могу сделать.

— А может быть, и нет, — с этими словами Фадекорт бросился к поверженным рыцарям, — ну просто воплощение благородства.

— И верно, — пробормотал Мэт, нехотя повинуясь призыву циклопа. — Ну какое имеет значение, что они пытались проткнуть тебя насквозь? Теперь они лежат поверженные и беспомощные, и это самое главное сейчас. — Тем не менее он остановился позади циклопа и стал смотреть из-за его спины, пытаясь понять, чем он может помочь.

— Здесь делать нечего, он мертв. — С этими словами циклоп повернулся ко второму рыцарю. — Хм, а этот жив!

— Нет... это пытка, — сквозь зубы прошептал рыцарь, — скорее бы... смерть.

— Никакой надежды? — спросил Нарлх, подходя сзади к Мэту.

Фадекорт молча показал на струящуюся из доспехов кровь, красная лужица росла на глазах.

Нарлх кивнул, на его носатой морде не дрогнул ни один мускул.

— Ну, здесь от меня никакого проку, пойду посмотрю, что там с женщиной. — Он повернулся и отправился по следу.

— Хорошо.

Умиравший рыцарь на какое-то время полностью вытеснил все мысли о судьбе женщины, но Нарлх был прав, возможно, ей нужна защита. А может, дружеская поддержка: просто подбодрить, утешить, хотя, по правде говоря, дракогриф не лучший кандидат в утешители. Вполне возможно, она попытается спрятаться при первом же взгляде на Нарлха, и тем более если учесть, что ее преследовали рыцари.

Конечно, хотелось думать, что она невинная жертва, и уж никак не средоточие всего зла в этой части Ибирии. Хотя Мэт не мог себе вообразить, чтобы в этой стране у рыцарей были бы какие-то моральные доводы для того, чтобы преследовать эту женщину.

Однако человек умирал. Мэт прекрасно понимал, почему Фадекорт был совершенно уверен, что у рыцаря не было никакой надежды выжить. Не будь солдаты столь усердны, у него бы остался шанс. Странное это было общество. В его средневековой Европе солдата-крестьянина тут же бы повесили, убей он кого-нибудь выше по званию, даже случайно.

— Мы путешественники, — обратился Фадекорт к рыцарю, — и не сделаем вам ничего дурного. Мы можем как-то вам помочь?

— Да... исповедуйте... меня.

— Мы должны выслушать ваши признания и отпустить вам грехи? — с удивлением спросил Мэт.

— Но мы же не можем этого сделать, — Фадекорт выглядел совершенно беспомощным, — мы не священники.

— Достаточно и раскаяния. — С этими словами Мэт опустился на колени рядом с Фадекортом. — Если вы сожалеете о содеянных грехах, то уже не будете прокляты.

— Я... раскаиваюсь... — По телу рыцаря пробежали конвульсии... — А-а-а!

— Это слышит его хозяин, — сказал Фадекорт, плотно сжав губы, — и вот он наказывает его за то, что рыцарь раскаивается.

— Раскаяние. — Гнев начал закипать в груди Мата — проклятые колдуны могли бы по крайней мере дать этому человеку спокойно умереть. Ну конечно, тогда это было бы отступлением от их главной цели, не так ли? Им нужно погубить как можно больше душ.

Мэт поднял голову, в нем зрела мрачная решимость. Он уже успел сотворить на этом месте одно заклинание. Ну что ж, теперь, во всяком случае, осторожничать поздно.

А куда попадает убитый солдат?
Осыпается небо под шорох лопат,
И не наши дома слишком ярко горят...
Это рай? Это рай?.. Виноват!
Но разбойник раскаялся и полюбил,
И Раскольников, тот, что старуху убил,
Очень даже возможно, что выпал им рай...
Умирая, май френд, выбирай!

Мэт почувствовал, как из него струится магическая сила, преодолевая упорное сопротивление. И пока не иссякнет поток его волшебства, он будет делать свое дело — ограждать умирающего от черного колдовства, чтобы он мог умереть мирно и обрести покой.

— Благодарю! — тяжело дыша, произнес рыцарь. — Я должен... за все... заплатить.

— Вы должны умереть спокойно. — Мэт положил свою ладонь на руку рыцаря. — Думайте о Небесах.

— Нет... о земле. Никаких... долгов. — Он не сможет спокойно умереть, — прервал их Фадекорт. — Мы должны дать ему хоть маленькую надежду, что свой последний долг он выполнил.

— Ты имеешь в виду девушку, с которой они бежали? — спросил Мэт. — Радуйтесь, сэр рыцарь, ей удалось скрыться в лесу, оставив далеко позади своих преследователей. Им придется продираться сквозь густые заросли, так что она скорее всего спасется.

— Благодарю. — Лицо рыцаря исказилось от внезапной боли. — Я... выполнил... — Его лицо застыло, глаза начали стекленеть. Тело выгнулось дугой, потом обмякло... слабый предсмертный вздох.

— Ты выполнил свой долг, — закончил за него Фадекорт и наклонился, чтобы закрыть глаза умершего. — Спи спокойно, сэр рыцарь, и пусть твой труд в Чистилище будет легким. — Фадекорт постоял некоторое время молча, потом взглянул на Мэта. — Пошли. Мы должны сделать все, что можем, чтобы выполнить его последний долг.

— Ты прав.

Мэт встал и последовал за Фадекортом к лесу. Войдя под сень листвы, среди треска и шума они услышали несколько голосов. Фадекорт отпрянул назад и вместе с Мэтом прижался к стволу дерева. Из леса на поляну, яростно ругаясь, вышли три солдата. Фадекорт с любопытством посмотрел на Мэта:

— Что же они там видели?

— Одному Богу известно, — ответил Мэт, — и мне, похоже, не очень-то и хочется узнать об этом. А ты можешь сказать, куда поскакала дама?

Как оказалось, Фадекорт знал, в какую сторону идти. Помимо его прочих достоинств, он был еще и прекрасным следопытом. Не требовалось больших навыков, чтобы догадаться, что лошадь пронеслась там, где не было никакой тропы, но циклоп как-то умудрился узнать, на какой лошади скакала женщина. Мэт этого не мог. Циклоп безошибочно шел по следу. Наконец они набрели на небольшую поляну и увидели лошадь, спокойно щипавшую траву. Мрачный Фадекорт начал обследовать поляну, продвигаясь по кромке леса... потом еще раз прошелся по поляне, глядя себе под ноги, и вернулся к Мэту. Он озадаченно хмурился.

— Я нашел след, но потом понял, что это не тот. Снова поискал и нашел этот след, но и он оказался ложным. Потом я напал на настоящий след... и вдруг засомневался...

Что-то с ужасным шумом и треском приближалось к поляне. Лошадь подняла голову, поглядывая в ту сторону, откуда был слышен шум, втянула ноздрями воздух и, жалобно заржав, бросилась прочь.

29
{"b":"25788","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Самоисцеление. Измените историю своего здоровья при помощи подсознания
Отбор для Темной ведьмы
Последний Дозор
Кто не спрятался. История одной компании
Цветы для Элджернона
Обновить страницу. О трансформации Microsoft и технологиях будущего от первого лица
Странная привычка женщин – умирать
Во власти стихии. Реальная история любви, суровых испытаний и выживания в открытом океане
Креативный вид. Как стремление к творчеству меняет мир