ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Клад тверских бунтарей
Бессмертники
Сердце того, что было утеряно
Правила соблазна
Груз семейных ценностей
Треть жизни мы спим
Прах (сборник)
Грудное вскармливание. Настольная книга немецких молодых мам
Мои южные ночи (сборник)
Содержание  
A
A

Неожиданно горгулья застыла. Потом медленно развернулась в сторону людей, в ее взгляде было столько злорадства, что душа Мэта поспешила спрятаться в пятках.

— Она понимает, что мы обманули ее, — прошептала Иверна. — Будь у нее возможность, она бы разорвала нас пополам за этот обман.

— И на сколько кусочков она могла бы разорвать тебя? — засопел Нарлх за их спинами. — Она уже была готова это сделать прошлой ночью.

Спина чудовища начала терять свой блеск и, преодолевая боль, горгулья втащила свое тело обратно в яму, плюхнулась на дно, и фонтан грязи прикрыл ее от солнечных лучей.

— Выдерживают солнышко, — заключил Фадекорт, — правда, не очень-то и долго.

— Но достаточно, чтобы разорвать любого на куски, — помотал головой Мэт. — Нет, нас здесь очень здорово заловили.

Все молчали, переваривая этот факт.

— Ну что же, мы должны как можно лучше исполнить наши утренние дела, — сказала Иверна, поднимаясь. — С вашего позволения, господа. — С этими словами она исчезла в пещере за гротом.

Нарлх поднял голову и проследил за ней взглядом.

— Ну и как, Маг? — с вызовом спросил Нарлх. — Как ты собираешься вызволить нас отсюда?

— Не знаю, — честно признался Мэт. — Если эти непристойные, хм, творения искусства — действительно исчадия Ада, то вся сила, которой я обладаю, может оказаться недостаточной, чтобы противостоять им. Здесь нужно настоящее чудо, прямо с Небес.

— Неужели наше положение столь безысходно, что даже Небеса могут вмешаться? — спросил Фадекорт.

— Как я понимаю, — помотал головой Мэт, — во всем этом непосредственно принимает участие главный дьявол. Мелких бесенят было бы недостаточно. Они и могут всего только передавать порочные мысли Сатаны своим подчиненным, чтобы заставить людей чувствовать себя ничтожеством.

Мэта интересовала природа этой силы. Ведь он чувствовал некое магическое давление вокруг себя, когда творил заклинания, так, может быть, это Сатана подбросил своим идолопоклонникам идею пользоваться стихами и волшебная сила частично шла и от него?

Мэт понимал, работать на Сатану было бы очень рискованно. Никогда не знаешь, когда эта опустошающая сила ударит по тебе, а когда по избранной тобой мишени. Никогда нельзя быть уверенным, что твой босс не обратит ее против тебя самого...

Иверна вышла из пещеры как раз в тот момент, когда Нарлх проговорил:

— А что бы случилось, если бы вы по-настоящему здорово помолились, и святые спустились бы и вышвырнули этих монстров?

— Это бы дало Дьяволу лазейку для того, чтобы открыто появиться и показать, на что он способен. Видишь ли, Господь предоставил нам самим выбирать и вершить свои судьбы, но он всегда даст нам духовную поддержку, если понадобится, и направит, если мы только немного помолчим и прислушаемся к Нему.

— Это благодать, — прошептала Иверна.

— Правильно. Он даже изредка будет творить маленькие чудеса, если только они помогут нам возвысить наши души и не навредить кому-нибудь еще. А нам действительно так иногда хочется подняться над всей нашей глупостью и суетой! Знаешь, изредка при неизлечимой болезни наступает спонтанная ремиссия.

— Спонтанная ремиссия? — Нарлх нахмурился. — А это что такое?

— Это то, что ты называешь чудом. И несомненно, у Ада есть тоже свои собственные низкие пути вмешательства с той лишь разницей, что он может действовать лишь через живых людей, которых вербует себе на службу. Вербует, конечно, не впрямую, но результат тот же: страшные искушения, отчаяние. Но в открытую вмешаться не может. Поэтому ни один святой не объявится без того, чтобы откуда-то не выпрыгнул Дьявол.

— Ну а Дьявол-то может появляться, чтобы вмешиваться в дела людей?

— Известно, что такое случалось. Не очень часто, потому что дьяволы знают, что они ничего не могут поделать со святыми, и первое, что сделает святой, — он их изгонит.

— Но тогда, — воскликнула Иверна, — если святой пришел бы помочь нам, а Дьявол явился, чтобы противостоять ему, то святой изгнал бы его?

— Да, но святой не стал бы нарушать законов Бога. У нас свобода воли в конце концов, и похоже, это и есть условие человеческого существования. А наша задача — выбрать для себя путь к Небесам и преобразить наши души, чтобы принадлежать Всевышнему. Небеса не тащат нас к себе насильно.

— Эй, подожди-подожди! — нахмурился Нарлх. — Ты хочешь сказать, что для того, чтобы попасть на небеса, мы сами должны отказаться от свободы воли и делать только то, что велит Бог!

— Да, но мы же воспользовались своей свободой, сделав этот выбор.

— Но... — Нарлх попытался выпутаться из этого парадокса, потом совсем запутался и в конце концов проворчал: — Нет, для меня — слишком глубокая мысль.

— Да и мне, чтобы нырнуть на такую глубину, понадобится акваланг. Конечно, хитрость заключается в том, чтобы попытаться узнать, чего же хотят Небеса. Очень многие люди творили самые ужасные вещи, пребывая в полной уверенности, что этого хотел Бог, а они просто выполняли его желание. Но очень мало людей на самом деле исполняют Его волю. И как я понимаю, это требует самопожертвования. Конечно, мне известно об этом не из личного опыта.

Иверна рассматривала его, ехидно прищурившись. Мэт поспешил заметить:

— Не думай, что я сам из этого хоть что-нибудь понимаю.

— Ну, значит, нас таких трое, — сказал Фадекорт, метнув взгляд на Нарлха. — И все же скажи, можно что-нибудь сделать против этих адских машин?

— Надо как-то использовать естественные силы. Когда-то у меня был демон-светлячок, который питал ко мне симпатию, — о, нет-нет, миледи, я совсем не замаскированный колдун! Он не был частью адской команды, а если уж говорить точно, он вообще не был демоном. Это люди назвали его так, потому что просто не знали, как назвать по-другому. Он был воплощением природного процесса, который называется энтропией, и люди назвали его демоном Максвелла.

— А кем был этот Максвелл?

— Ученым, — ну... это в том мире, откуда я пришел, все равно что маг. Он никогда не встречался с демонами, он просто вообразил, что они могут существовать. Что на самом деле и было так даже там, у меня дома. И когда я попал сюда, я не стал гадать, воспользовался случаем и призвал его — и вот, оказывается, он действительно существовал!

— И у него было достаточно силы, чтобы уничтожить таких монстров? — недоверчиво поглядывая, спросил Фадекорт.

— Он мог превратить в пыль и труху все, — подтвердил Мэт, — надо было его только правильно попросить об этом. Он мог бы превратить этих чудовищ в обыкновенный камень, а потом сделать так, чтобы они рассыпались в порошок.

— Так в чем же дело? Вызывай его сюда! — Иверна всплеснула руками.

— Я бы с радостью, но он отправился на поиски приключений с одним моим другом, и без его ведома я не могу попросить демона вернуться. Но сначала мне надо разыскать друга.

— А ты бы не мог вызвать еще каких-нибудь подобных духов? — спросил Фадекорт.

Пару минут Мэт сидел молча, давая возможность идее созреть.

— Пожалуй. — Маг тряхнул головой. — Попытаюсь. Но это может навредить нам так же, как и нашим врагам, дух может и отказаться делать то, о чем мы попросим. Это риск!

— Неужели это может быть столь же ужасно, как то, что нас ждет впереди? — Иверна мотнула головой в сторону холмиков грязи около выхода из обители.

Мэт думал о стальных когтях и зубах из ванадиевой стали, если судить по тому, как один из монстров прошелся ими по каменной стене.

— Нет, я так не думаю, и вполне возможно, что смогу укротить то, что создам.

— А что, может не получиться? — спросил Фадекорт.

— Зависит от типа демона, который явится к нам.

— Тогда не начинай делать того, с чем не справишься, — прорычал Нарлх.

— То же самое говорили Франкенштейну. Только не спрашивайте о нем, это очередной, не очень мудрый маг из моего мира. Итак, ваши предложения: какого духа я мог бы вызвать, чтобы он был достаточно силен и освободил нас от горгулей, но в тоже время чтобы не обернулся против нас?

49
{"b":"25788","o":1}