ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 5

Знаете, я терпеть не могу военных — ну, не как людей, конечно, а как класс. А лучшего примера милитократии, чем средневековое рыцарство, просто не существует.

— Эй, чародей!

Я пустился бегом.

Вечнозеленые кусты сомкнулись за мной. Позади послышались ругательство и окрик:

— Да погоди же ты!

Нет. Ни за что. Я бросился влево, поскольку решил, что Жильбер подумает, будто я сверну вправо, и притаился за самым толстым деревом, какое только мог найти.

— Чародей? Чародей!

Услышав, откуда доносится голос сквайра, я осторожно обошел дерево кругом, чтобы он меня не заметил. Видимо, это мне удалось: он довольно долго бродил по лесу, время от времени разражаясь всевозможными ругательствами, настолько безобидными, что их можно было бы назвать стерильными: «разрази меня гром!», «святые мощи!» и еще «кровь и железо!». Последнее я решил припомнить на тот случай, если мне придется здесь кого-нибудь оперировать. Как только сквайр отошел достаточно далеко, я выбрался из-за дерева и перебрался в густые заросли, которые заприметил раньше. Жильбер продолжал с шумом и треском обшаривать лесок, извергая потоки невыразительной брани. А я с трудом удерживался от смеха.

Наконец юноша сдался и погнал коня в ту сторону, откуда въехал в лес. Он ехал и довольно долго и внятно проклинал судьбу. Мне стало даже немного жаль его, но я тут же решительно напомнил себе: Жильберу будет лучше с товарищами. Я выполз из-под кустов и быстрыми шагами отправился вниз. Дорога шла под уклон. Пару раз я выходил на просеки, достаточно широкие для того, чтобы там могла пройти лошадь. С таких дорог я сворачивал — ведь именно по ним мог поехать Жильбер, если еще не отказался от попыток нагнать меня. Но широкие тропы шли перпендикулярно тому пути, который избрал я, и это меня радовало.

Наконец я выбрался на самую настоящую дорогу — торную и настолько широкую, что по ней могли бы проехать бок о бок две лошади. По ней-то я и решил пойти. Она также вела под уклон, но только совсем в другую сторону, чем встреченные мной по пути лесные просеки. Сквайр — так я думал — уже либо отказался от поисков, либо проехал мимо меня. Тем не менее, шагая по дороге, я смотрел во все глаза — не покажется ли он. Вот как получилось, что первый раз Жильбер спас мне жизнь, сам того не ведая и даже не будучи рядом. Я настолько напряженно вслушивался во всевозможные звуки, что расслышал, как громко зашуршали листья позади меня, и рванулся вперед. На бегу я услыхал, как что-то стукнулось о землю. Я крутанулся на месте, рубанул ребром ладони по тому месту, где, по моим рассчетам, могла находиться шея молодчика, если тот присел на корточки. Я немного не рассчитал — удар пришелся нападавшему по скуле, тем не менее он взвыл от боли и лег на бок.

Я встал перед ним в боевой стойке, понимая, что этот нахал не стал бы нападать на здорового мужика, если бы был один. Опасения мои подтвердились — с деревьев, словно яблоки, посыпались его дружки. Их было четверо: двое с боевыми топориками, двое — с заряженными луками.

Вы только поймите меня правильно: это были не те славные, чистенькие ребятки из Шервудского леса, которых вы себе, наверное, представили. Видимо (если Робин Гуд на самом деле существовал), как раз вот так и выглядели его «весельчаки». Одежка на парнях была вся в заплатках, грязная и пропахшая потом. Искусством бритья владел только один из них, да и тот не посвящал себя этому занятию уже несколько дней кряду. У остальных вид был такой, словно бороды они подстригали раз в год, и скорее всего первого января. Ухмыляясь, злодеи обнажали полусгнившие зубы, и изо ртов у них шел отвратительнейший запах.

Тот, кому я врезал, вскочил на ноги и с воплем кинулся ко мне. Я даже не стал пытаться уклониться от удара или отпрыгнуть: я всего лишь немного отступил, чтобы разбойник не врезался в меня со всей силы. Уже один его запах мог убить наповал. Но я рассудил, что лучники не станут в меня стрелять, покуда их дружок будет рядом со мной. Стараясь не думать о зловонии, исходящем от гада, я обхватил его руками. К несчастью, он ответил мне взаимностью и сильно сжал меня. Я приподнял его и крутанул, изнывая от боли, сдавливающей ребра. Кроме этой медвежьей хватки, разбойник больше не знал никаких приемов — но и силен же он был, засранец! Я с трудом удерживал его над землей. Собрав все силы, я провальсировал с ним к его дружкам, сгрудившимся около тропинки. Один из них, с топориком, приготовился броситься на меня, однако, разгадав мой маневр, отпрыгнул в сторону. У меня перед глазами уже мелькали искры, и я взял да и наступил обнимавшему меня бандюге на ногу. Он взвыл и ослабил хватку. Я вырвался из его объятий и три раза подряд резко стукнул его по физиономии. Он отлетел от меня с таким ревом, что кора на дереве могла потрескаться. Отскочив, я все-таки столкнулся с одним из тех, что были с топориками.

Он дико заорал и занес над головой свое оружие, но я впечатался в него, сгруппировавшись, и мы оба повалились наземь. Я ухватился за топорище и рванул его на себя, совершая переворот. Вояка охнул от боли, а я уже стоял на ногах, сжимая его топорик обеими руками. Но тут же выпустил его, получив удар палкой по пальцам. Скрипнув зубами, я заехал разбойнику под ложечку. Он взревел и упал, а я подобрал топорик и принялся вертеть им над головой. Те четверо, что еще держались на ногах, поспешно попятились — зрелище их явно не порадовало. Даже лучники не рисковали выпускать стрелы.

Только я догадался, что одного разбойника не хватает, как получил удар по затылку и с минуту ничего не видел. Кто-то выхватил у меня топорик, кто-то ударил меня в живот, и я опустился на землю с единственной мыслью: сейчас последует заключительный удар, вот я и узнаю на собственном опыте, есть ли жизнь после смерти.

Однако уж больно шумно — какие-то вопли, и вдобавок что-то позванивало. Я различил тяжелые, глухие, отрывистые звуки, с трудом приподнялся на локтях... В глазах прояснилось: трое разбойников пытались скрыться в чаще, трое валялись ничком у ног коня, а мой старый дружок Жильбер, сжимая в левой руке маленький круглый щит, а в правой — широченный меч, взвешивал в руке оружие так, словно решал, пронзить им мерзавцев насквозь или не стоит. Кроме того, по-моему, он обдумывал, пуститься ли в погоню за убегающими.

— Не надо! — хрипло выкрикнул я. — Как только ты съедешь с дороги, у них появится преимущество. Да они просто залезут на деревья и станут швырять в тебя камни.

— Друг Савл! — вскричал сквайр, бросаясь ко мне. — Ты ранен!

— Маленькая контузия, — ответил я, надеясь, что в голосе моем слышна веселость. — Знаешь, а я все-таки рад, что ты решил догнать меня.

Жильбер успел подхватить меня под мышки и поддержать, наклонившись с лошади.

— Это... пройдет... — выдавил я. — Нужно... просто передохнуть.

— И как следует, — добавил юноша.

— Немножко, — возразил я и посмотрел ему в глаза. Какое замечательное широкое, открытое лицо, какая искренняя тревога во взгляде. Ладно, решил я, и среди вояк попадаются неплохие ребята, когда они воюют за меня.

Ну и что я мог сделать? Сказать ему, чтобы отправлялся домой к папочке после того, как он мне жизнь спас? Ну-ну.

Вот так и вышло, что дальше мы пошли вместе. Сквайр настаивал, чтобы я сел верхом, а я отказывался и говорил, что мне это неинтересно, поскольку у его коня нет шор и доспехов.

— Тебе придется выучиться ездить верхом, если ты собираешься задержаться в нашей стране! — заявил Жильбер, верно понявший причину моих отговорок.

— Вообще-то я не собирался, — задумчиво произнес я. — Скажи, а с чего это такого добродушного парня, как ты, потянуло в рыцари?

— А как же? — удивился юноша. — Кто-то же должен защищать добрых людей.

Похоже, он даже немного оскорбился. Ну ладно, в этом был смысл.

— А в монахи почему?

— Я ощутил призыв, — просто и искренне ответил Жильбер. — Мне был глас.

18
{"b":"25789","o":1}