ЛитМир - Электронная Библиотека

Перемирие? Расслабиться или пока не стоит?

— Мне бы очень хотелось остаться и завершить начатое нами занятие, — фыркнула Сюэтэ, — но возникли срочные дела, которые требуют моего личного присутствия. Будь он проклят, этот упрямый монах! Мы еще встретимся, не сомневайся. Должна признаться, тебя есть за что уважать. Но в следующий раз у меня за спиной будет армия.

«Да, — понял я, — зря я желал перемирия». И, поборов всякое сожаление, я начал читать:

Настало время расставаться,
Устал я маяться с тобой.

Сюэтэ не сводила с меня изумленных глаз. Я стиснул зубы и продолжал:

Мне надоело пререкаться,
И мне давно пора домой.

Ведьма резко склонила голову набок, словно опять к чему-то прислушиваясь.

«Хочет меня отвлечь», — решил я и, вперившись в физиономию колдуньи, пропел:

Но ты так злобна и черна...

Сюэтэ обернулась, гортанно захохотала и вдруг резко замолчала, потом выругалась и замахала руками в разные стороны.

— Что превратиться... — крикнул я. Ведьма исчезла.

— В пыль должна! — закончил я и обреченно крикнул: — О, ну почему же так вышло?!

Я гадал, над чем же она смеялась. Может быть, просто пыталась меня отвлечь, как я и думал, а может быть...

А вдруг она увидела какую-то опасность, грозящую мне и моим спутникам?

Опасность? На открытой всем ветрам равнине? Темной ночью?

А потом я услышал лязганье железа, крики Жильбера и стоны Фриссона — далекие, но на равнинной местности отчетливо слышные. Ревел Унылик, и ему отвечал целый хор сердитых голосов.

— Она меня отвлекла, а сама послала туда карательный отряд! — вскрикнул я и бросился бегом, по пути гадая, как бы мне попасть к костру побыстрее.

Побыстрее... Я так резко остановился, что чуть не упал. Ведь я же чародей, не так ли? По крайней мере тут все так считают. Значит, я могу оказаться в любом месте, каком только пожелаю, в любое мгновение — ну то есть в пределах этой галлюцинации. Нужно только сказать верное заклинание.

Не умею я летать ни далеко, ни высоко
Кто бы добренький меня
Приподнял и с места сдвинул,
Чтобы я в мгновенье ока
Оказался у огня
На другом краю равнины?

Голова у меня сильно закружилась, потом я увидел глинобитные стены, крестьянские хаты, грубо склоченную мебель, грязных, убогих обитателей этого жилища, одетых в домотканую ряднину.

Хозяин испуганно глянул на меня из-за стола. У него была длинная борода и еще здоровенный топор.

Я лупал глазами. Что же такое случило?

А-а-а. Ясно. Дело было в терминологии. Я сказал «у огня», но не уточнил, у какого именно. Сказал «на другом краю равнины», ну вот и оказался в бедняцкой хатке в этих самых краях.

Я белозубо улыбнулся хозяевам и приподнял воображаемую шляпу.

— Прошу прощения за вторжение, братцы, — сказал я. — Все дело в семантике, понимаете?

Сидевший за столом понимающе ухмыльнулся, встал и подбросил в руке топор.

Неужели он знал слово «семантика»? А я с первого взгляда большого грамматиста в нем не признал...

Рыбка, сорвавшись с крючка, в глубину уплывает.
Вышла промашка. Незваный ваш гость отбывает.

Топор взметнулся... а я вдруг снова оказался на равнине, залитой лунным светом. Я посмотрел по сторонам, плохо соображая, и увидел на горизонте яркую точку, услыхал далекие крики и звон железа.

Опять промахнулся! Что поделать — не хватило времени прицелиться поточнее.

Но мои друзья в беде! Пока я до них добираюсь, нужно помочь им заклинанием.

Нам опять накликали беду...
Затянись туманом, вся округа!
Пусть враги, пока к друзьям иду,
Перебьют в тумане том друг друга.

От земли тут же поднялся туман. Он становился все гуще и гуще. Через две минуты туман закрыл звезды. Теперь в криках четко различались ругательства и проклятия.

Значит, я добился своего. Врагов удастся немного сдержать. А я прочел ориентационный стишок:

Там я хочу оказаться,
Где, не жалея себя,
Бьются с неравною силой
Милые сердцу друзья.

Сначала опять поплыло перед глазами, но вскоре все встало на места, и вот уже передо мной тлеющие угли нашего костра. Обернувшись, я увидел, что Унылик крушит солдат, стукает их лбами друг о дружку, словно индейские дубинки. Жильбер усеивает землю вокруг себя трупами, умело орудуя мечом, а Фриссон сидит на корточках у костра и зачитывает вслух стихи, написанные на обрывках пергамента. Анжелика мечется туда-сюда, пытаясь навести страх на вражеских воинов. Их оружие ее нисколько не пугало и не приносило ей никакого вреда.

А вот я не на шутку встревожился. Туман вдруг взял да и рассеялся. Вернее, он рассеялся футов на десять от поверхности земли, но этого воинам хватило для того, чтобы как следует разглядеть нас, и они, издавая ужасающие вопли, бросились вперед.

Так! Значит, если их колдун-командир способен развеять созданный мной туман, значит, он и Анжелику захватить сумеет! Мне нужно было как можно скорее что-то предпринять и помешать ему!

Летите, воины, летите,
Нигде не ведая преград!
Летите, воины, летите,
Как листья осенью летят!

Казалось, невидимая рука забралась в самую гущу вражеского отряда и принялась расшвыривать солдат в разные стороны. Воины поднимались в воздух и летели в точности как осенние листья. Скоро от всего отряда остался только мужчина в сером балахоне и остроконечном колпаке. Он пытался отчаянно бороться с невидимой силой. А я еще добавил:

Туман, туман — седая пелена...
Надоела мне бесконечная война...
А твои солдаты все
Разлетелись кто куда
И к земле прикованы туманом,
Ты, колдовской работничек войны!

И снова пал туман до самой земли. Я услыхал стоны солдат и на их фоне визгливые проклятия чьего-то тенора. Я довольно ухмыльнулся. Теперь этот колдунишка получит занятие еще на несколько минут.

Все верно, но я не сомневался, что он скоро оправится, поэтому нужно было придумать что-то посерьезнее... что-то такое, чтобы с его балахона исчезли кабалистические знаки. Чтобы пропали воины, подчиненные колдуна.

Я точно знал, как это сделать. Я злорадно ухмыльнулся, вдохнул поглубже и зачитал нараспев, всеми силами стараясь сохранять зловещую интонацию оригинала.

Тянулись дни, страдал свирепый дух —
Кромешной тьмы ужасный обитатель...
Дух звался Гренделем, он стражем был равнин,
Болот зловещих, пустошей бесплодных...
Исчадье ада, порожденье мрака,
Пылая гневом, по холмам туманным
Шагает Грендель.
47
{"b":"25789","o":1}