ЛитМир - Электронная Библиотека

Ветер переменился — это я понял по тому, что мой парус развернулся почти на девяносто градусов. Мачта потрескивала — наверное, то был предел ее крепости. Ветер пел в вантах — все, как я просил, с музыкой! Тут на спину мне плеснула вода — бр-р-р! Холодно! Но это ладно, можно и не обращать внимания. В этот же миг у меня над головой ударил громадный барабан, а потом кто-то как бы вынул из него затычку, и хлынул такой ливень... Я тут же промок до нитки. Я стучал зубами, а мой парус стонал. Я бросился к мачте, чтобы снять парус, и черпанул ногой воду. В лодке вода! Не хватало еще и потонуть!

Нет — полумеры и еще раз полумеры! Например, небольшая гроза. Это даже приятно, когда можешь справиться с ветром. Но когда шторм нарочно издевается над тобой, именно над тобой, это нервирует. Нет, я вам еще раз повторяю: если бы шторм немножко притих, я бы его сразу возлюбил. Мне бы только зюйдвестку, и все...

Вреда-то ведь не будет. И я попробовал:

Ты, видать, меня не понял, или я сказал невнятно:
Дуй в полпорцию, не боле, у меня же нет зюйдвестки!
Если ты меня не понял, объясню для тугодумов:
Никаких таких чтоб штук, что зовут девятым валом,
Утихай, братишка-ветер, подобру и поздорову!
Мы ж с тобой договорились — пилим к острову Тимеи,
Значит, дуй, убавив силу, в этом самом направленьи
И при этом постарайся не разбить меня о рифы!

Гром грохотал, трещал, и... я готов поклясться — в его раскатах мне слышались проклятия. Но и проклиная меня, он звучал все тише и тише. Мало-помалу утих и ветер. Мой парус облегченно вздохнул. Дождь шел по-прежнему, но уже не так сильно, как раньше. Я дрожал и чихал ежеминутно. Что толку, если я попаду на остров Тимеи подохшим от пневмонии? Да даже и живым, но в горячечном бреду? Как же мне хотелось обзавестись зюйдвесткой... но я выругал себя за нежность. Ну, дождик, ну и что? Ведь только вчера чего бы я только ни отдал за этот дождик! Я стиснул зубы и решил терпеть.

Налетел шквал. Я обмотал линь вокруг банки и изо всех сил вцепился в румпель. Первый час я терпел, но потом начал уставать. Я ничего не видел — веки разбухли и закрывались. Далеко ли до острова Тимеи? Мне всегда казалось, что средиземноморские острова расположены архипелагами.

Наконец небо прояснилось. Далеко позади прозвучал последний раскат грома, дождь перешел в морось. Но я по-прежнему дрожал. Ветер, к счастью, не ослаб. Он толкал мою лодку вперед. Но, к несчастью, он был настолько силен, что зубы мои продолжали выстукивать дробь.

А потом я увидел на горизонте темную точку.

Я сразу несказанно обрадовался. Уцепился покрепче за румпель и подставил усмехающееся лицо ветру, который обдавал меня соленым душем. Я своими глазами видел свое спасение.

Мысль о спасении росла вместе с темной точкой. Скоро точка выросла настолько, что заняла большую часть горизонта. Все было замечательно — попутный ветер так и будет гнать меня до самого берега. А если там рифы? Впереди слышался зловещий рев волн. Мне удалось-таки отцепить онемевшие пальцы от румпеля, ухватиться правой рукой за его рукоятку и вовремя отвязать узел на лине. Потом я повис на веревке и, морщась от боли, опустил парус, чтобы его не порвало и не унесло ветром. Веревка жгла ладони — впервые за многие часы я ощутил тепло. Сначала чересчур жарко и сухо, потом слишком много воды и холода. Я жаждал попасть туда, где было бы всего понемножку.

Шлюпка сбавила скорость, и как раз вовремя — я увидел, что и по правую, и по левую руку из воды торчат скалы. Но я успел разглядеть и узкий пролив между ними.

Я с огромным трудом провел лодку между скалами, даже не зацепившись за них. И тут на дне лодки я заметил шест. Я схватил его и принялся отталкиваться от скал и, к своему удивлению, довольно быстро отплыл от них.

Обернувшись, я увидел, как на меня несется берег. То есть я догадывался, что на самом-то деле это моя лодка несется к берегу, и постарался взять себя в руки и испытать наслаждение. А почему бы и нет? Рифы остались позади, накат — не страшнее, чем в Малибу.

Лодка ткнулась в песок, а я додумался выскочить и подтянуть лодку за нос, пока ее отливом не уволокло в море. Накатила новая волна, и я отвоевал еще ярда два. Еще одна волна. Я закрыл глаза и потянул лодку изо всех сил. Она пошла вперед. Легко. Слишком легко.

Открыв глаза, я отскочил назад, чтобы она в меня не въехала, и... увидел две громадные ручищи, толкавшие посудину сзади. Я продолжал тянуть лодку на себя, и вот... показались глазища величиной с блюдца, широченная волосатая грудь, и гигант навис надо мной, улыбаясь во весь рот, полный острых зубов. Сердце ушло в пятки и отчаянно пыталось спрятаться в моих ботинках.

Но тут я узнал его и подпрыгнул от радости.

— Унылик!

Чудище улыбнулось еще шире и радостно закивало верхней половиной тела.

— Угу! Угу! Унылики! — Громадные ручищи обняли меня и прижали к твердокаменной груди, а басовичый голосина ласково приговаривал: — Унылики такие счастливые видеть Сава!

Пахло от него тошнотворно — надо не забыть и научить его элементарным азам гигиены.

Наконец мне удалось вымолвить:

— Я тоже очень рад видеть тебя, Унылик.

И, как ни странно, я действительно был этому рад.

После всех мук, пережитых в пустыне и в океане, так приятно было увидеть хоть кого-то знакомого. И потом, Унылик уже не раз спасал мне жизнь.

Вот только все равно меня не очень устраивала опасная близость к его острым зубам.

— Да, я очень рад видеть, тебя, Унылик, но... но не отпустишь ли ты меня, а?

Он не протестовал, но... и не торопился. Он не сводил с меня глаз, и могу поклясться: по его клыкам сбежали капли слюны.

Тролль сглотнул, а потом облизнулся.

— Отпусти меня, Унылик!

— Угу, угу! Отпустить.

Наконец ноги мои коснулись песка, и тролль отпустил меня. Я облегченно вздохнул. «Ну же, Савл, тебе нечего бояться!» Думаете помогло? Нет, не помогло!

— Ты просто не поверишь, до чего я рад тебя видеть. А что ты тут делаешь? Я-то думал, ты до сих пор на материке.

— Ма-те-ри-ке? — ошарашенно проговорил тролль.

— Ну... в Аллюстрии. Там, где мы с тобой познакомились, — уточнил я. — Там, где мы боролись с Сюэ... то есть со злобной королевой.

— Королевой! Ух-х-х-х! — Тролль попятился. — Королева найти нас. Люди в ракушки! Плохие!

«Нас?» Значит, Унылик каким-то образом разыскал остальных? Выходило, что все вернулись на материк, а их там уже поджидала королева, выставив с десяток рыцарей. Мне стало худо.

— А Фриссон не мог сделать так, чтобы они исчезли?

— Угу, угу, — кивнул тролль. — Два исчезнуть! Но у люди в ракушках бывать заклинательный люди!

— У боевого отряда был колдун?

— Угу, угу! Плохие, плохие! Портить заклинания Фиш-шоны! Люди в ракушках его как ударить — бух! — Для пущей выразительности Унылик стукнул кулаком по руке.

Совладав с собой, я спросил:

— Ты хочешь сказать, что двое рыцарей сбили его с ног?

— Угу, угу! И он уснуть. А другой люди в ракушки бить Жибберы и меня тоже побить!

— А я как раз гадал: ты-то дрался или нет. — Хотя трудно было бы представить себе обратное. Думаю, сражение так ярко запомнилось ему потому, что, по его понятиям, после битвы с раком за всякую победу над существом, одетым в панцирь, полагалась награда — сытная трапеза. — Скольких ты укокошил?

— Унылик укокошил два! Три! Пять!

Унылик по очереди показал мне разные комбинации пальцев и нахмурился. Явно сбился со счета. Я решил облегчить его задачу.

— Ну, ясно. Много, значит. Но почему же остальные не убежали?

— Заклинательный люди! Кидаться огонь! Огненный палки! Уй, больно как!

Я понял. Приставленный к отряду колдун швырял в Унылика горящими факелами, и факелы эти были такими толстыми и быстрыми, что тролль не выдержал и убежал. Стало быть, колдун был самый настоящий, не тепличный. Вот тут я уже испугался не на шутку.

83
{"b":"25789","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
За пять минут до
Пустошь. Возвращение
Брачный контракт на смерть
Как спасти или погубить компанию за один день. Технологии глубинной фасилитации для бизнеса
Последние гигаганты. Полная история Guns N’ Roses
Наука страсти нежной
Очаг
В глубине ноября