ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Глоток мертвой воды
Последние подростки на Земле
Тайны Поднебесной. Все, что нужно знать о Китае
Рожденные побеждать. 10 ключей к пониманию, почему одни люди добиваются успеха, а другие нет
Нестареющий мозг
Вторая жизнь Уве
Идеальная незнакомка
Ангел с черным мечом
Изгнанница Ойкумены
A
A

Иоситаро подумал, что применение этого космического чудовища представляет опасность не только для экипажа, но счел за лучшее промолчать.

В развитие своей теории Хейзер и Фрауде провели эксперимент. Следующей ночью, когда воинов отозвали в корабль, ученые прокрались к одной из его опор и обследовали корабль. Этот корабль не предназначался для полетов в атмосфере, поэтому его форма выглядела обтекаемой только со значительного расстояния. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что его корпус утыкан множеством выступающих механизмов — радаров, сенсоров и прочего в том же духе.

Закончив осмотр, ученые дождались рассвета и проскользнули обратно тем же путем, каким пришли. И отправились докладывать о своих наблюдениях Гарвину.

— Это сработает? — спросила Язифь, стоя рядом с Бегущим Медведем и провожая взглядом отряд, исчезающий среди деревьев.

— Может быть.

— А если нет? — Бегущий Медведь пожал плечами. — Как думаешь, друг Аликхана когда-нибудь объявится?

Больше всего Бегущему Медведю хотелось рявкнуть: «Черт, откуда мне знать?» Но он сдержался и сказал:

— У нас, индейцев, есть такая поговорка: делай что можешь, а там будь что будет. Давным-давно была такая штука, которая называлась… да, флим. Что-то вроде сегодняшней развлекательной холопередачи, но только не трехмерной. Моим людям почему-то очень нравилось смотреть флимы из серии под названием «Туземцы и ковбои». Ковбои иногда бывали солдатами, а иногда простыми людьми, но всегда они пытались украсть у туземцев их землю. Все эти флимы заканчивались одинаково — ковбои в конце концов попадали в ловушку и представали перед лицом правосудия, а туземцы праздновали победу. Трубил рог, предводитель туземцев оглядывался по сторонам и поднимался на вершину холма. Всегда, всегда, всегда туземцы побеждали ковбоев. Мои люди — те же самые туземцы, и я никогда не мог понять, почему им так нравилось смотреть это.

— Мне это тоже непонятно, — сказала Язифь. — Ох, нет, я понимаю. Парень, ты просто стараешься мне помочь?

— В отличие от нас, людей мрачных, которые не хотят, чтобы у тебя было чересчур хорошее настроение, — заметил незаметно подошедший Гарвин.

— Клянусь, я никогда не пойму солдат, — призналась Язифь.

— Приветствую тебя среди нас. Можешь идти складывать вещи — мы должны быть готовы отправиться вслед за Иоситаро.

Всего их было двенадцать. Крадучись, они зигзагами подобрались к мусфийскому кораблю.

Все, за исключением Лир и Иоситаро, тащили тяжелые заплечные мешки со взрывчаткой и другим снаряжением. Никто не смотрел в сторону толпившихся у трапа мусфиев — из чистого суеверия, чтобы не насторожить чужеземцев.

Но вот все мусфии скрылись в корабле, люк за ними закрылся, и солдаты как можно быстрее, на руках и коленях, наполовину побежали, наполовину поползли под прикрытие огромных труб двигателя корабля. Ньянгу поднял взгляд на решетку над головой. «Если бы я и впрямь был героем вроде Космического Странника, мы бы проползли по этим трубам и, ясное дело, в конце обнаружилась бы дыра размером как раз с человека. Мы выбрались бы из нее и перестреляли бы всех этих плохих парней. Но лично я буду счастлив, если мы просто уцелеем».

Никто из них не планировал лазить по горам — впрочем, никто не планировал и оказаться на борту корабля-матки — поэтому все экзотическое снаряжение осталось на D-Камбре. Так что восхождение обещало быть интересным.

Ньянгу и Моника соорудили кое-что из веревок, которые любой солдат всегда носит с собой, и прихватили несколько голышей для упора. Большинство солдат имели при себе карабины — конечно, не для скалолазания — так же как ремни, канаты, веревки разных размеров и все такое прочее. Так что Ньянгу и Монике не все пришлось импровизировать. Альпинистских крючьев у них просто не было, так что и расстраиваться по этому поводу не стоило. По правде говоря, Ньянгу полагал, что они вряд ли помогли бы им карабкаться по металлическому корпусу корабля.

Они связались веревкой на расстоянии пяти метров друг от друга. Иоситаро приподнялся, уцепился за что-то, подтянулся, нашел опору для ног и пополз вверх поначалу очень медленно, но потом все быстрее по мере того, как тело вспоминало все, чему его учили, — бесконечные часы практики скалолазания и даже упражнения в свободное время, если ему удавалось найти среди своих товарищей таких же безумцев.

Они медленно ползли по корпусу корабля, находя то антенну, то какой-то непонятный выступ, чтобы зацепиться за него и помочь другому. То первым шел Ньянгу, то Моника. Вообще-то она была более сильным альпинистом, чем он, но, судя по всему, предпочитала быть в связке второй. Один раз он оступился и соскользнул вниз метра на три, но потом сумел зацепиться.

Он старался не смотреть вниз, чтобы не видеть, как далеко в случае чего придется падать. Надеясь, что Моника не замечает, как ему страшно, он продолжал упорно карабкаться вверх. Плечевые мышцы прожигала рвущая боль, ноги ободрались до крови, пальцы сводило судорогой.

В какой-то момент он всунул голыш в щель между плитами, которыми был обшит корабль, перекинул через него ремень с карабином, зажал с его помощью веревку и сделал Монике знак, чтобы она ползла дальше первой. Он следовал за ней с мучительной болью во всем теле, медленно, монотонно. Казалось, этому не будет конца.

Скоро его голова уперлась в подошвы Моники. Он подумал было, что у нее возникли проблемы, но внезапно понял, что просто они достигли своей цели — грузового люка, взорванного «сорокопутами» и торопливо залатанного мусфиями, на высоте около трехсот метров над землей.

Даже в темноте он разглядел улыбку на лице Моники. Она отползла в сторону и нашла выступ, на котором можно было стоять. Вскоре Ньянгу оказался рядом с ней. Да что там стоять — по этому выступу можно было даже передвигаться. И больше того. В метре над ними обнаружились две распорки, за которые можно было надежно привязать веревку. Моника залезла в рюкзак Ньянгу и достала оттуда большой моток очень тонкой веревки в несколько сот километров длиной. Она развязала ее и сбросила один конец на землю.

Последовали два сильных рывка, и они начали разматывать веревку, перекинув ее через шкив, вырезанный из твердого дерева. Потом тысячу лет веревка уходила вниз, к ней привязывали взрывчатку, и еще тысячу лет они вытягивали ее наверх и закрепляли на поверхности заплаты. И так повторялось двадцать раз!

Ньянгу бросил мутный взгляд в сторону горизонта, надеясь, что он еще не начал светлеть. Теперь можно было возвращаться.

Они поползли вниз по кораблю, используя крепления, установленные по пути наверх. В какой-то момент Моника едва не сорвалась и с силой ударила ногами о корпус. Но тут же она выровнялась, надеясь, что грохота никто не услышал. И вот они оказались на земле.

Единственным желанием Ньянгу было — рухнуть, отключиться, по крайней мере, на неделю. Но тут он разглядел лица своих товарищей и подал сигнал. Они поползли обратно тем же путем, каким пришли. Потом они дождались, пока откроется люк, и побежали в укрытие, торопясь сделать это прежде, чем мусфии займут свои места в траншее.

— Эта честь принадлежит тебе, — Ньянгу вручил Гарвину коробку со взрывателем.

Вся их группа, немного нервничая, ожидала на вершине холма в удалении от корабля.

— Отдай эту штуку нашему доброму доктору, — ответил Гарвин. — Это его идея.

Фрауде взял детонатор и перевел взгляд на возвышающийся вдалеке корабль. Уже совсем рассвело, и перед ним выстроились мусфии. Фрауде облизнул губы и покачал головой:

— Нет. Я, ох…

Гарвин отобрал у него детонатор.

— Не стоит так волноваться, — мягко сказал он. — Иногда я жалею, что не обладаю вашей порядочностью… Первый твег, поскольку именно вы выполнили большую часть работы, прошу.

— А я? — тут же вскинулся Иоситаро.

Но Моника уже взяла в руки коробку, отпустила «собачку» предохранителя и недрогнувшей рукой нажала на кнопку.

77
{"b":"2579","o":1}