ЛитМир - Электронная Библиотека

— О, как вам повезло! У вас так скоро родилось дитя!

— Ну, мне же не нужно отвлекаться на государственные дела, — улыбнулась леди Иверна. — Поэтому мое тело служит своим прямым задачам. А вам следовало бы больше нагрузить вашего супруга, ваше величество. — Тут она посмотрела на Алисанду более пристально и добавила: — Да, и поскорее!

Алисанда, покраснев, отвела глаза.

— Неужели уже заметно?

— Для всякой, кто выносил дитя, — да, только не спрашивайте, как я поняла. О, я так рада за вас, ваше величество! И за вас, и за всю страну! — Но лицо Иверны тут же исказилось тенью тревоги. — И в такое время лорд Мэт разыгрывает из себя бродячего рыцаря?

— Увы, — уныло кивнула Алисанда. — А я еще глупее, потому что я его и послала! Но ему не сиделось на месте, а я поначалу не усмотрела в своей просьбе ничего опасного. И не подумала о том, что это путешествие займет много времени. — Она покрепче закрыла за собой дверь балкона прямо перед носом изумленного стражника. — О, садитесь скорее у окна да покормите малышку. Она уже хнычет!

— Да, бедняжка, она проголодалась. Спасибо, ваше величество.

Иверна села, распустила шнурки на корсаже платья и прижала младенца к груди. Глядя на личико крошки, она вздыхала от умиления и радости.

У Алисанды и у самой сердце забилось чаще при виде радости другой женщины.

— Сожалею, что не могу составить вам компанию и остаться с вами.

— Не можете остаться! — Леди Иверна в ужасе посмотрела на Алисанду. — Ваше величество! Только не говорите, что вы хотите отправиться по следам вашего супруга! Вам нельзя! В такое время!

— Но что же мне делать, — просто отвечала Алисанда, — если он ко мне не возвращается?

Глава 6

Мэт не понимал, что потрясло его больше — то, что он был на волосок от гибели, или сам мантикор. Во всяком случае, на новую попытку пересечь границу он решился не раньше, чем стемнело, тем более что возникал логичный вопрос: а куда, собственно, торопиться? Не наблюдалось же ничего похожего на то, будто Латрурия собирается напасть на Меровенс! Или наблюдалось?

Что там такое происходило, в этой Латрурии, что король Бонкорро так не хотел показывать одному из магов Алисанды?

Так что в некотором смысле мантикор и сам по себе был ответом. Если король или кто-то из его приближенных, ну, скажем, лорд-канцлер, натравили чудовище на Мэта, чтобы не пустить его в страну, значит, на то должна быть действительно веская причина! В общем, Мэт собрался с духом, побродил немного при луне и наконец нашел складку в земле, мимо которой мог запросто пройти даже при дневном свете. Складку эту можно было назвать ложбинкой — футов семь в глубину и в ширину не больше того, но Мэт мог пройти по ней, развернувшись боком. Ложбинка, видимо, некогда был прочерчена на земле ледником, отступавшим в горы на долгое лето.

Мэт рассудил так: раз он просмотрел эту ложбинку, может, и мантикор просмотрел ее? При условии, конечно, что у него с обонянием не очень. Да, предположение смелое. Даже слишком. Мэт на цыпочах взбирался по склону ложбинки, бормоча под нос стишок, предназначенный для того, чтобы отогнать любого, кто вознамерился бы на него напасть, просто так, на всякий случай:

Держись подальше от меня,
Любая тварь, любая тварь!
Иду, пою, себя храня, —
Меня попробуй кто ударь!

И только его голова показалась над краем ложбинки, как раздался победный вопль, и в небе засверкало два лишних полумесяца.

* * *

— Эй, не торопись, успеешь! — крикнул Мэт, удирая во все лопатки. — Иди тихонько, послушайся моего совета!

Он на полной скорости рванул к Меровенсу, не оглядываясь, пока не почувствовал себя в безопасности. Оглянулся он только тогда, когда чудище, изрыгая проклятия, рухнуло на землю — в который раз. Мантикор, правда, тут же взял разбег и снова ринулся вслед за Мэтом. Он подпрыгнул и крикнул:

— За меня отомстят! Скоро и страшно! Моему повелителю ничего не стоит отменить это паршивое заклинание!

— Рад, что этого не произойдет при мне, — дрожащим голосом проговорил Мэт, развернулся и зашагал прочь, в то время как мантикор, подпрыгнув, еще не приземлился.

Пройдя футов двадцать, Мэт услышал топот и победный вопль, потом ужасный удар и визг ярости. Мэту казалось, будто он воочию видит, как мантикор снова и снова разбегается и бьется об Октройскую стену. И он не стал оборачиваться. Он прибавил шагу. Если уж король Бонкорро такой упрямый и так решительно отказывается принимать у себя собратьев-волшебников, пусть себе подыхает от тоски в одиночестве — ну то есть в интеллектуальном одиночестве, без возможности время от времени перекинуться парой слов с коллегой.

Однако Мэт пока окончательно не сдался. В нем опять заговорило то жуткое упрямство, из-за которого он в свое время и угодил в Меровенс. Тогда он ни за что не хотел отказываться от попыток перевести непереводимый пергамент. Он твердил и твердил по слогам то, что там было написано, и в конце концов бессмысленные слоги обрели смысл... и он оказался в чужом городе и стал понимать на слух язык, на котором никто никогда не говорил в его мире — мире университетов и агентств для безработных актеров. Теперь по этой же самой причине он пытался прорваться через границу. Он шел и шел вдоль нее, чувствуя, как с каждым шагом все сильнее наваливается усталость. Но всякий раз, когда он прятался за очередным камнем, а потом выглядывал из-за него и смотрел на юг, там стоял мантикор, жадно пожиравший его голодными глазами и сверкавший острыми зубищами. Небо чуть-чуть посветлело. У Мэта от усталости набрякли веки. Он уже не смотрел, куда ступает, не старался ступать легко и бесшумно, именно поэтому он и зацепился ногой за что-то, что вскочило и подняло ужасный крик. Мэт не удержал равновесие и грохнулся оземь.

— Простите, простите! — смущенно забормотал Мэт, картинно прижав руки к груди. — Я вовсе не хотел будить вас, не собирался натыкаться на вас... Паскаль!

— Ба, да это же Рыцарь из Ванны! — Паскаль отбросил одеяло, протер глаза. — Как вы сюда попали, дружище?

— Пытался прорваться в Латрурию, нанести... гм-м-м... визит, но мне подставили подножку.

— Ясно. Это я, значит?

— Ну, я уже попросил прощения. Теперь ваша очередь.

— Чего — моя очередь? Прощения просить? — Паскаль лупал глазами, гадая, то ли обидеться, то ли не стоит.

— Да нет! Сказать мне, что вы тут делаете!

— А-а-а! — наконец догадался Паскаль. — А я того, тоже пытаюсь прорваться в Латрурию и... нанести визит.

Мэт улыбнулся. Ему стало забавно.

— Что ж, получается, что нам по пути. А что же это вы устроились ночевать по эту сторону границы?

Интересно, видел ли молодой человек мантикора?

— Да вроде не с чего торопиться-то, а тут ручеек рядышком, — объяснял Паскаль. — А вы что же еще в Меровенсе? Вы ведь на день раньше меня отбыли.

— Да так, возникли кое-какие трудности, — уклончиво ответил Мэт. — А вы что же тронулись в путь прямо из замка графа, даже домой не заглянули?

— Угу, — буркнул Паскаль сердито. — Тоже трудности. В общем, я повздорил с папашей.

— О... — Мэт нарисовал в уме картину перебранки, заканчивающейся смачным ударом по уху и звучным хлопаньем дверью. — Это из-за Шарлотты?

— Да. Папашу не порадовало, когда я сказал ему, что сказал ей, что не хочу на ней жениться. — Ну а ее папаша тоже взбеленился и наговорил на меня моему папаше.

— А он не смог понять, что не любить — это вполне достаточная причина, чтобы не хотеть жениться?

— Угу. Он такого не желает понимать, если это не ему самому надо без любви под венец идти, — с горечью в голосе ответил Паскаль. — Он сказал, что никакой любви на самом деле нет, что они с мамашей друг дружку полюбили уже когда поженились. А я сдуру у него и спросил, с чего же тогда они живут всю жизнь так невесело. Ну, вот тогда-то он меня и стукнул, а я ушел.

28
{"b":"25791","o":1}