ЛитМир - Электронная Библиотека

Ребозо пожал плечами и небрежно махнул рукой.

— Не мне об этом судить, ваше высочество. В таких делах мало кто разбирается — это не в нашей власти, выше нашего понимания.

Но мальчик смотрел так, словно подобные мысли противны самой его сути. Ребозо поспешил продолжить:

— Знаете, ваш дедушка сейчас в страшной ярости. Он наказал того человека, который убил вашего отца, и...

— Наказал? — воскликнул Бонкорро. — Его поймали? Почему он это сделал?

— Кто знает, ваше высочество? — Ребозо чувствовал, что выдержка ему вот-вот изменит. — Зависть, страсть, безумие. — Ваш дед не стал ждать и выслушивать объяснения. Убийца мертв. Какая теперь разница?

— Большая, — возразил Бонкорро. — Для принца, который хочет жить.

У Ребозо мурашки по спине побежали — так это было сказано. Мальчик казался слишком взрослым для своих лет. Но, с другой стороны, от таких событий как раз и взрослеют — иной раз и мгновенно.

— Если вы хотите жить, ваше высочество, — вкрадчиво проговорил Ребозо, — было бы лучше, если бы вы несколько месяцев отсутствовали в замке. Дед ваш во гневе, а теперь еще и затосковал. Не могу представить, что он выкинет в следующую минуту.

— Не хочешь же ты сказать, что он сошел с ума?

— Я так не думаю, — медленно проговорил Ребозо, — но наверняка не знаю. И мне было бы гораздо спокойнее, ваше высочество, если бы вы спрятались.

— Но где? — Бонкорро принялся испуганно озираться, вдруг став беспомощным и растерянным. — Куда мне идти?

Ребозо неожиданно улыбнулся:

— Не в гардероб, ваше высочество, и не под кровать. Я имел в виду другое. Я хотел бы спрятать вас вне замка, вне нашей столицы Венарры. Я знаком с одним бароном, у него свое поместье. Он человек добрый и законопослушный и никогда не обидит принца. Он позаботится о том, чтобы вас никто не нашел, даже если его величество прикажет вас разыскать. Но он такого приказа не отдаст: я позабочусь о том, чтобы он не узнал, где вы находитесь.

Бонкорро нахмурился.

— А как ты это сделаешь?

— Я солгу, ваше высочество. О нет, не глядите на меня с таким укором. Это будет ложь во спасение, и это будет гораздо лучше, нежели оставить вас здесь, где ваш дед в любой момент может ударить вас, подвернись вы ему под руку.

Бонкорро поежился. Он видал Маледикто во гневе.

— Но он же колдун! Разве он не отыщет меня где угодно?

— Я тоже колдун, — спокойно отозвался Ребозо. — И замету ваши следы с помощью моего искусства — да так, что даже ему не под силу будет найти их. Это мой долг перед вами и перед ним.

— Ну да, конечно, — рассудительно кивнул Бонкорро. — Странно только, что тебе надо врать ему, чтобы сохранить ему верность.

— Придет день, и он поблагодарит меня за это, — заверил принца Ребозо. — А теперь пойдемте, ваше высочество, болтать некогда. Никто не знает, когда на вашего деда снова нападет приступ ярости. Нам нужно успеть уйти, пока он не вспомнил о вас.

Глаза принца Бонкорро широко открылись от страха.

— Он точно вспомнит! Как же мы... Ребозо?!

— А вот так. — Ребозо развернул просторный темный плащ и накинул на плечи мальчика. — Набросьте капюшон.

Бонкорро торопливо натянул на голову капюшон, постаравшись получше спрятать лицо. Теперь он мог видеть только прямо перед собой.

Ребозо надел похожий плащ и тоже натянул на голову капюшон.

— Ну вот, — сказал он. — Два беглеца, одинаково одетых, верно? И кто теперь скажет, что вы принц, а не сын дровосека? А теперь поспешим, мой мальчик! Уйдем через задние ворота!

Ров они переплыли в маленьком ялике, спрятанном за воротами. Бонкорро дрожал от страха, ожидая, что вот-вот на поверхности появится чудище с громадными глазами, но Ребозо пробормотал заклинание, и глаза, если и появлялись над водой, тут же сонно захлопывались и тонули. Маленькая лодочка скользила по темной маслянистой воде без весел и паруса, и Бонкорро гадал, как это канцлеру удается управлять ею.

А управлял Ребозо лодкой с помощью колдовства, конечно.

И Бонкорро решил, что ему следует выучиться колдовству, иначе так всю жизнь и придется зависеть от чужих милостей. Но только, конечно же, он не станет учиться черной магии — он не позволит Сатане овладеть собою так, как дедом. Он никогда не будет таким злобным, таким порочным! Мальчик знал, что Ребозо не такой. И еще он понимал: кто бы ни вонзил клинок под ребро его отцу, приказ об этом отдал сам король Маледикто. У Бонкорро не было доказательств, но он в них и не нуждался. Он не раз слышал, как дед и отец ссорились, слышал, как старик кричал на наследника и проклинал его. Слышал и спокойные, рассудительные ответы принца Касудо — ответы, от которых у короля начинались колики и спазмы. Еще он слышал, как король угрожал сыну, и не только угрожал, но даже замахивался на него во гневе. Нет, ему не нужны никакие доказательства. Он всегда боялся деда и не любил его, а теперь он его возненавидел и твердо решил ни за что на свете не быть похожим на Маледикто.

Но с другой стороны, он решил не походить и на отца — по крайней мере теперь. Принц Касудо был хорошим человеком, очень хорошим, почти что святым, но все обстояло именно так, как сказал канцлер Ребозо: именно его хорошие качества мешали ему стать настоящим королем. Кстати говоря, эти же качества делали принца и непригодным для жизни. Он ни о чем не подозревал и получил удар ножом в спину. А Бонкорро хотелось бы стать хорошим королем, когда придет его время, но еще больше ему хотелось жить. И еще ему хотелось отомстить — отомстить собственному деду.

Лодка пристала к берегу, Ребозо выпрыгнул и протянул руку принцу. Их уже ждали лошади, привязанные к дереву, черные как ночь. Ребозо подсадил мальчика в седло, сам уселся верхом на вторую лошадь и взял поводья у Бонкорро, хлестнул своего коня коротким хлыстом, и они тихо, почти бесшумно тронулись в путь. Спустились с замкового холма, проехали по темной равнине. И только тогда, когда они оказались под покровом леса, принц Бонкорро осмелился заговорить:

— Почему ты служишь королю Маледикто, Ребозо? Почему ты ему подчиняешься? Разве ты считаешь, что его приказы справедливы?

— Нет, — ответил Ребозо и содрогнулся. — Он злой человек, ваше высочество, и приказывает мне совершать дурные поступки. Скажу вам как на духу: порой мне самому тошно, хотя я понимаю — выполнять такие приказы необходимо, чтобы в королевстве был порядок. Но бывают и другие задания, которые он мне поручает. От них мне страшно, и я не вижу, какая от них польза.

— Ну так зачем же ты тогда выполняешь эти приказы? Зачем?

— Затем, что боюсь, — откровенно признался Ребозо. — Боюсь его ярости, его гнева, боюсь тех пыток, которым он может меня подвергнуть, если я его ослушаюсь, но больше всего я боюсь тех ужасов, которые он может сотворить с помощью черной магии.

— А ты не мог бы стать таким же хорошим, каким был мой папа? Разве тогда... о нет, конечно, силы Добра не защитят тебя, — горько проговорил принц Бонкорро. — Папу же не защитили? Может быть, защитят в будущей жизни, но не в этой.

— Даже если и так, — быстро сказал Ребозо, чтобы отвлечь мальчика от печальных мыслей, — меня-то они точно не защитят, я совершил слишком много грехов, ваше высочество, служа вашему деду, очень много грехов, и многие из них поистине страшные.

— Но у тебя не было выбора!

— Был, — со вздохом отвечал Ребозо. — И что того хуже, я знал об этом. Я мог сказать «нет», я мог отказаться.

— Если бы ты так сделал, дед бы тебя убил! Тебя бы пытали, а потом убили бы!

— Это точно, — согласился Ребозо. — И у меня не хватило мужества встретиться с этим лицом к лицу. Нет, я трусил, я дрожал и повиновался, и потому душа моя проклята и обречена на муки Преисподней.

— А мой папа не такой. — Бонкорро вдруг выпрямился в седле, глаза его широко открылись, словно он внезапно что-то понял. — Наверняка папа отказался совершить дурной поступок, а дед убил его за это!

— Ваше высочество, какая разница? — умоляющим голосом проговорил Ребозо. — Он мертв, и этим все сказано.

3
{"b":"25791","o":1}