ЛитМир - Электронная Библиотека

Мэту пришлось срочно отказаться от этой темы.

— Ну и как же они поступили с набегами?

— А решили, что каждое племя будет держать свою молодежь в ежовых рукавицах, однако если молодые люди хотели поухаживать за девушками, как полагается, пожалуйста. А чтобы удовлетворить любовь молодых к дракам на мечах и к славе, соорудили цирк, где молодые могли сражаться тупыми мечами, зарабатывать себе известность и даже кое-какие денежки, поскольку оба племени вкладывали деньги в призовой фонд.

— Так гладиаторы были свободными людьми? — выпучил глаза Мэт.

— А как же! — с упреком глянул на него Манни сверху вниз. — А ты думал, они кто были? Рабы, что ли? Да как бы они дрались-то, если бы их заставляли?

Пожалуй, в этом было куда больше здравого смысла, чем в том, как решали эту проблему римляне из мира Мэта.

— Значит, рэмляне этрусков не покорили, они заключили с ними союз?

— Да, и из этого союза выросла великая империя Латрурия, и ее воины пошли по всему цивилизованному миру, чтобы защитить его от жутких орд варваров.

А вот это уже больше похоже на то, как было при римлянах.

— Ну да. И они защищали все другие народы настолько здорово, что в конце концов завладевали ими.

Манни покачал головой:

— «Завладевали» — это слишком сильно сказано. Они лидировали, они учили греков и египтян драться по-латрурийски, а у них учились драться по-местному, они учились всему, чему могли, у любого племени, которое брали под свою защиту, они создавали из местных жителей легионы. Но чтобы «завладевали»... Нет. Каждое племя просило, чтобы его приняли в Федерацию латинян и этрусков, и Латрурия была рада принять их, поскольку варвары плодились со страшной силой и оттачивали свое военное искусство. Однако требовать, чтоб каждое племя внесло свой слог в название государства, это было бы уже слишком, поэтому Латрурия так и оставалась Латрурией и не превратилась в Латруригреегиптлибибери...

— Я понял, — поспешно оборвал мантикора Мэт. — Стало быть, возникла Федерация государств, управление которой велось из Рэма, так?

Манни пожал плечами.

— Так уж вышло, что мост взаимопонимания впервые был построен Горацием, именно его соотечественники прославились как учителя и дипломаты, да и на поприще торговли не подкачали. Конечно, Сенат заседал в Рэме, и, конечно, всякий провинциальный аристократ стремился при жизни хоть раз побывать в Рэме.

— Причем все добровольно и исключительно в целях просвещения, — добавил Мэт, чувствуя, что вот-вот лишится дара речи. — Ну а как насчет Иудеи?

— Ты про этих упрямых фанатиков? — уточнил Манни, осуждающе фыркнув. — Тем, кто не просил рэмлян о помощи, рэмляне ее не навязывали, но когда мидийцы...

— Мидийцы? — нахмурился Мэт. — Я считал, что Восточной империей правили персы.

— Нет. Персов давным-давно поставил на колени Александр Македонский. Там правили мидийцы.

Мэт пожал плечами.

— Что мидийцы, что персы, все равно. Ну, так и что они сделали с иудеями?

— Как что? Покорили их, конечно же. Захватили их примерно так же, как сделали бы латрурийцы. Наверное, иудеям стало обидно, что их покорили какие-то члены Федерации, и тогда уж они приняли ту помощь, которую им предлагал Рэм.

— Ясное дело... ведь членам Федерации запрещалось воевать друг с другом. — У Мэта голова шла кругом. — Видимо, мидийцы пользовались римскими законами и мерами наказания?

— Не только они. Все члены Федерации. — И Манни удивленно поджал губы. — А почему ты спрашиваешь?

— Просто пытаюсь догадаться, что случилось с человеком, которого обвинили быв богохульстве. Распятие существовало как вид наказания, так ведь, хотя применяли его не римляне, да?

— Рэмляне!

— Ну да, прости, — вздохнул Мэт. — Рэмляне. А с карфагенянами они как поступили?

Манни осклабился:

— Как-как... Победили их, естественно. И не раз. А карфагеняне и слышать не желали про объединение. Но вот как-то раз, после очередного поражения, прозорливый государственный муж по имени Ганнибал убедил своих соотечественников, что раз уж они не могут победить рэмлян, то лучше всего им вступить с ними в союз. И он отправил в Рэм посольство с богатыми дарами...

— И слонов в том числе?

— Значит, ты слышал об этом?

— Нет, но очень похоже. Итак, Карфаген остался Карфагеном, но присоединился к Федерации.

— Истинно так, и стал могучей силой, поддерживающей империю золотом и серебром...

— Да... коммерческий колониализм тут начался преждевременно, — печально проговорил Мэт. — Трудно представить, что такая империя когда-нибудь распадется.

Манни пожал плечами:

— А она разве распадалась? Да нет — просто сделала слишком много успехов. Она окультурила варваров вокруг своих границ и даже гуннов, когда они немного остыли и призадумались о жизни. Но сначала они, конечно, нападали на рэмлян, но легионы их одолели, сурово наказали вождей и отправили остальных домой с богатыми дарами для их царей.

Мэт выпучил глаза.

— Что, и гунны вошли в империю?!

— Нет, но они были проучены и кое-что поняли. Они перестали кочевать по степям со своими стадами. Они так и остались пастухами, но в своих поместьях, конечно, если это можно назвать поместьем, когда на многие мили тянутся луга и поля, засеянные овсом.

— Я бы сказал, что это «ранчо», — кисло проговорил Мэт. — Но если рэмлянам удалось проделать такое с гуннами, что же тогда случилось с галлами и германцами?

— О, эти стали такими рэмлянами — еще лучше, чем сами рэмляне! Даже тот глупенький народец с северного островка — ну эти тупицы, что размалевывались синей краской и мазали волосы мелом, — даже они стали строить рэмские дома и бани и носить рэмскую одежду! Но потом они решили, что сами обойдутся, и вышли из Федерации. А потом и другие государства последовали их примеру, и одно за другим принялись объявлять независимость. Поглядел как-то Рэм из-под руки и видит, что остался один, но, правда, у него было много друзей. Но когда эти друзья принялись воевать друг с дружкой, останавливать их было бесполезно. Нет, латрурийцы посылали послов, и те уговаривали и объясняли, но галлы, германцы и готы в своей гордыне не желали никого слушать. Наконец вандалы набрались наглости и напали на Рэм, и тот день можно было считать концом империи. Обиженные, разгневанные, с горечью в сердцах, жители города на берегу Тибра принялись заново отстраивать свой город и поклялись больше не печься о судьбе других народов, а заботиться только о себе.

— Ага! — Мэт победно глянул на свою лютню. — Значит, стену Ромула все-таки воздвигли!

Манни изумленно уставился на Мэта.

— Странная мысль, но если так посмотреть на это дело, то, пожалуй что, ты прав. Но это не стена из камня или кирпичей — это стена гордости и горечи, — и все равно это стена!

Мэт прищурился.

— Скажи, а откуда ты все это знаешь? По тебе не скажешь, что ты большой любитель чтения.

— Откуда я знаю про это все? У меня и у моих предков долгая память.

Мэт смотрел на мантикора не мигая.

— Ты что, все это видел?

— Ну, не я сам, а мой прапрадедушка. Правда, Ромула и Рэма он не видел, — признался мантикор. — Если хочешь знать мое мнение, я считаю, что их история — обычная выдумка. Но мой прапрадедушка родился тогда, когда латиняне еще жили племенем, а этруски уже были благородными господами. Он видел своими глазами Горацио, но не мог подойти поближе в шатру, в котором шли знаменательные переговоры между Горацием, Ларсом Порсенной и уважаемыми старейшинами. Но он видел, как они, улыбаясь, выходили из шатра, и вот это его очень сильно огорчило...

Ну, ясное дело: мир означал более скудную трапезу. Мэт поспешил переменить тему.

— Ну а ты что видел своими глазами?

— Только то, как империя распадалась, — вздохнул мантикор. — Я родился около семисот лет назад. Тогда я решил, что мне и моим сородичам должно житься хорошо, — и так оно и было, ведь тогда страны воевали между собой. А потом пришли колдуны...

58
{"b":"25791","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Карильское проклятие. Возмездие
Черная кость
Подарки госпожи Метелицы
Мертвый вор
Женщины, которые любят слишком сильно. Если для вас «любить» означает «страдать», эта книга изменит вашу жизнь
Забей на любовь! Руководство по рациональному выбору партнера
#INSTADRUG
Без компромиссов
Тирра. Поцелуй на счастье, или Попаданка за!