ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тени прошлого
Опасная связь
Бэтмен. Ночной бродяга
Всё сама
Посеявший бурю
Фоллер
Как не попасть на крючок
Диалог: Искусство слова для писателей, сценаристов и драматургов
Предсказание богини

Мэт не мог винить друга за вспышку ревности.

— Но разве их не тревожит то, что с ними случится потом, когда его величество от них устанет?

— Совсем не волнует, потому что такое уже случалось с десятками таких же, как они. Он отсылает их из дворца, наделив золотом и драгоценными камнями. По крестьянским меркам, они уходят отсюда богачками. Найти мужа для них несложно — ведь они все-таки красавицы, да еще и с приданым. На самом деле они еще и мужей держат под каблуком, и те не осмеливаются им слова сказать, потому что короля побаиваются.

— Значит, ты боишься за Фламинию?

Паскаль коротко кивнул:

— И за нее, и потерять ее боюсь. — Он смущенно улыбнулся. — Вот ведь смешно, да? Я ведь даже не могу сказать, что она мне принадлежит, — и боюсь ее потерять! Мы ничего друг другу не обещали, мы не были близки, я только утирал ей слезы, веселил ее... Ну, разве не смешно, что я так быстро втюрился?

— Да уж, обхохочешься, — угрюмо буркнул Мэт. — Только так порой бывает, знаешь ли. Но пока она все-таки для тебя еще не потеряна.

— Нет, — согласился Паскаль. — Но боюсь, что это случится. Если она пробудет здесь подольше и ее совсем заболтают новые подружки. Боюсь, что она влюбится во все эти побрякушки и финтифлюшки и забудет, что есть на свете добродетель и настоящая любовь.

Мэт не шевелился и не сводил глаз с Паскаля.

— Да! Да! Я ей признавался в любви, друг Мэтью! — с горечью воскликнул Паскаль. — А она просто расцвела, улыбнулась, крепко сжала мою руку и сказала, что тоже любит меня.

Мэт внимательно смотрел на Паскаля.

— Ну, так радоваться же надо!

— Да, надо бы... Нет, в то мгновение у меня сердце чуть не выскочило из груди от счастья. Но прошло несколько минут, и она отвлеклась. Я стал говорить с ней о побеге, но она сказала, что не стоит и пытаться, потому что их покои очень сурово охраняются, а ей бы не хотелось, чтобы я рисковал, потому что меня посадят в тюрьму, а то еще чего и похуже может случиться.

— А ты не поверил, что ею действительно движет тревога за тебя?

— Да, наверное, — вздохнул Паскаль. — Ведь если бы ей действительно было невмоготу там, куда она попала, если бы ее действительно пугала мысль о намерениях короля, она бы порадовалась, что я хочу спасти ее, она бы рискнула убежать.

Мэт пробовал посмотреть на происходящее глазами Фламинии. Потеря девственности ей уже не грозила, а внешне Бонкорро был куда привлекательнее, чем тот парень, который первым соблазнил ее. На самом деле молодой король действительно очень хорош собой...

Однако Мэт — мужчина, и понять женскую точку зрения до конца ему никогда не удавалось. Он не сомневался, что несправедлив к Фламинии. Правда, он не сомневался и в том, что девушка решила какое-то время уделись радостям пребывания в королевском гареме. Но гарем — это одно, а лечь в постель с королем — это совсем другое... И все равно Мэт знал, как порой трудно устоять против искушения...

— Верно ли я понимаю, что она стала пылкой защитницей короля Бонкорро?

— Угу, — уныло буркнул Паскаль. — Я ей говорил, что ни о каком риске и речи быть не может, когда разговор идет о ее безопасности, а она опять давай твердить, как она боится за меня да как она уверена в том, что король ее и пальцем не тронет. Тогда я озлился и спросил, с чего это она взяла, что он такой добродетельный, ну она и давай мне взахлеб рассказывать.

Мэту стало больно за Паскаля. Он даже глаза прикрыл. Да. Это удар под ребра. Выслушивать, как твоя возлюбленная, которой ты только что объяснился в любви, превозносит другого...

— Она тебе сказала, какой он красавец?

— Ну, не то чтобы... она сказала, что другие девушки считают его красавцем и просто без ума от него. Среди девушек есть одна-две, которые даже мечтают стать королевой, но ей, она сказала, их очень жалко, потому что сердце их непременно будет разбито.

Ну, это она заодно и себя отговаривала, дело понятное. Однако Мэт никогда не упускал шанса получить сведения.

— Ну а как насчет того, что он хороший король? Или хороший человек? Об этом она что-нибудь говорила?

Паскаль пожал плечами:

— Ей-то откуда про это знать?

— Просто из сплетен, — ответил Мэт. — Из сплетен можно много чего узнать. И ведь Фламиния, похоже, их слышит великое множество. Судя по всему, король просто очаровашка, по крайней мере со своими наложницами.

Конечно, само по себе то, что король имел множество наложниц, уже греховно, но между тем он вроде бы обращался с ними по-человечески, с заботой и пониманием. После сегодняшнего краткого знакомства с королем Мэт понял, что король обаятелен и старается на благо народа, какие бы там у него ни были мотивы. Но вот суров ли он? Слушаются ли его подданные?

— Скажи, а если он приказывает, его приказам повинуются?

— Ну... а как же? Наверное, да, — удивленно отозвался Паскаль. — Мы же сами все своими глазами видели, пока шли по Латрурии. Ты же видел, как тут все переменилось. Вот хороши или плохи эти перемены — это уже другой вопрос.

— Вот именно. А так же хорош или плох источник этих перемен. Я слыхал о многих королях, которые были всего лишь ширмами. На самом деле всеми делами в королевствах ворочали их главные советники. До сих пор я видел единственного советника короля — канцлера Ребозо. Правда, он мне не показался ни жутко злобным, ни ужасающе могущественным. Более того, мне показалось, что он мало на что вообще способен: он боится короля.

— Похоже, его тут все боятся, — кивнул Паскаль. — Фламиния не говорила, что король издает указы чересчур часто. Но уж когда издает, никто не осмеливается его ослушаться.

— О? — Мэт как бы увидел ложку дегтя в бочке меда. — Надо понимать, кто-то из наложниц пытался ослушаться?

— Нет. Но двое-трое видели его в гневе. Фламиния мне рассказала, что будто бы одна из наложниц пыталась приворожить короля, чтобы он любил только ее...

— Приворот, понятно, — кивнул Мэт. — Даже мне, менестрелю, доводилось про такое слышать. Верно ли я понял, что это ей не удалось?

— Не удалось. Король мгновенно догадался, чем она занимается. Ее тело скрутила резкая боль, она стала так дико кричать, что сбежались другие девушки. Однако пытка продолжалась всего минуту. А потом король приказал ей выпить зелье, приготовленное для него. Наложница выпила зелье и с тех пор так обожает короля, что сделает для него все, что бы он ни повелел, даже если он повелит ей приводить других женщин в его опочивальню.

— Хочешь сказать, что он ее до такой степени унижает? — возмущенно воскликнул Мэт.

— Нет, но, когда одна из наложниц спросила ее, сделает ли она так, если король повелит, она сказала, что сделает.

— Понятно. Стало быть, в своем гареме он хозяин, — процедил сквозь зубы Мэт. — А как насчет королевства?

Паскаль пожал плечами.

— Наложницы слыхали, как с ним спорил канцлер — ведь это Ребозо для короля девушек отбирает. А король с ним не спорил, он только говорил канцлеру, что тот должен сделать, и все.

— Странно. Обсуждать государственные дела в гареме? Ну, или в женских покоях... Так это называется?

— Может, они и не про государственные дела там говорили. Дело-то было в судьбе первой девушки, которой Бонкорро, так сказать, отставку дал. Король настаивал, чтобы канцлер наделил ее золотом и драгоценными камнями и отвез домой. Ребозо встал на дыбы, утверждая, что королевское внимание — вполне достаточная награда для любой женщины. Но король оказался непреклонен.

— Ну так что, отвезли ее домой вот так, триумфально?

— Ну... поначалу нет. Ребозо попробовал ее вывести из замка тайком в одном платье, но его скрутило судорогой, и тогда уж он велел своим слугам принести женщине золота, и драгоценных камней, и еще паланкин. И боль отпустила его.

Видимо, на Фламинию обрушился настоящий поток новостей. Мэт без труда представлял себе, как она взахлеб расписывает Паскалю этого ангела в мужском обличье и как горят при этом ее глаза. И ему снова стало нестерпимо жаль приятеля. Мэт попытался немного увести разговор в сторону.

72
{"b":"25791","o":1}