ЛитМир - Электронная Библиотека

— Именно так. Цезарей было много, и всегда было из кого выбрать.

— Настоящих Цезарей? — уточнил Савл. — Не усыновленных Клавдиев? Август не развелся с первой женой и не женился на Ливии* [27]?

— Никогда! Он всегда утверждал, что разводы позорят патрициев, и делал все, чтобы их стало как можно меньше!

— Значит, его дети были его настоящими детьми, — медленно проговорил Мэт. — И империей правил род дипломатов, а не череда безумных садистов. Ну а как насчет Калигулы?

Папа ответил Мэту непонимающим взглядом, но ему на помощь пришел Аруэтто.

— Он был отпрыском рода Клавдиев и безумцем, как отметил верховный маг. Когда выяснилось, что он совершил инцест с собственной сестрой, его сослали на границу, а потом казнили за то, что он велел центуриону легионеров напасть на тысячу германцев. Легионеры все до одного погибли, правда, уничтожив пять сотен германцев.

— Итак, — Мэт принялся загибать пальцы, — Клавдии тут не приходили к власти, а этруски и карфагеняне разработали неформальную систему отчетности, так что император никогда не представлял собой настоящего деспота. А власть не испортила императоров?

— Ну, может быть, немного, — признался Аруэтто. — Но не больше, чем она портит каких-нибудь бейлифов или шерифов.

— Нет абсолютной власти — нет и абсолютной коррупции, — кивнул Мэт. — Если уж об этом зашел разговор, то скажите, сколько стран империи пришлось завоевать в прямом смысле слова, а сколько к ней присоединилось ради выгод на поприще торговли?

— Ловко подмечено для того, кто утверждает, будто не заглядывал в книги, — проворчал папа, а Аруэтто улыбнулся.

— А я не сомневаюсь, что это воистину догадка, и мне ничего не остается, как только подтвердить ее правильность. Да, Юлий Цезарь в торговле был так же ловок, как и в бою, он придумал множество преимуществ торговли с Рэмом для других стран. Войска завоевали только те страны, которые пытались отобрать у Рэма монополию на торговлю, — пиратские логова, разбойничьи притоны, — а также те, которые вынашивали замыслы покорения Рэма или набегов на его провинции. По этой самой причине мы покорили германцев.

— Покорили германцев? — вытаращил глаза Мэт. — По другую сторону Рейна?

— Истинно так.

— Но когда же распалась империя?

— Объединенные в империю страны почти все откололись от нее к шестьсот пятьдесят третьему году от Рождества Христова, — ответил Аруэтто. — Но только в 704 году, когда умер последний из Цезарей, вестготы напали на Рэм. За ними следом пошли остготы и расправились с вестготами, так что Рэм был разрушен, но один из остготов провозгласил себя императором. Ни одна из стран, входивших в империю, не захотела покоряться тому, кто не был Цезарем, даже латрурийцу, так что это время и можно считать датой падения империи.

Мэт нахмурился.

— Но всего лишь сто лет спустя Гардишан основал свою империю.

Аруэтто кивнул:

— Он встал на руинах империи и возродил ее.

— Стало быть, Темных веков тут как бы и не было. Во всяком случае, они здорово подсократились, — сделал вывод Савл. — А каким образом Цезарям удавалось удерживать простонародье? Как вышло, что плебеи не разорвали на части Рэм?

— Как? Их в армию и во флот отправляли.

— А патриции не возражали? — поинтересовался Мэт. — Они же теряли прислугу!

— О, всегда находились несколько старых воинов, которые хотели бы вернуться в Рэм к своим семьям вместо того, чтобы осесть в защищенных провинциях.

— Ну а сыновья сенаторов? — спросил Мэт. — Как Цезарь добился того, чтобы они не слонялись около Рэма и не творили безобразия?

Савл рассмеялся лающим смехом.

— А как ты думаешь, кто там командовал?

Аруэтто кивнул:

— Верно. А сыновья плебеев становились центурионами, если не хотели отправляться в торговые путешествия.

— Да уж... — кисло усмехнулся Савл. — Торговцы так же способствовали расширению границ империи, как и воины, верно?

— О, гораздо больше, чем воины! Потому что сначала торговцы начинали торговать со страной и позволяли ее жителям убедиться в преимуществах рэмской цивилизации...

— То есть заваливали их рэмскими товарами и рассказывали, какие блага сулит центральное отопление и общественные бани, — растолковал Мэт.

Савл кивнул:

— Ага, и еще забивали юнцам головы россказнями про головокружительные чудеса Рэма, Карфагена и города Леванта. Еще бы не захотеть присоединиться к империи, особенно если учесть, что император всегда посылал легион для защиты купцов? Верно я говорю?

Аруэтто нахмурился.

— А ты точно не читал книг об этом, чародей?

— Ваше святейшество! — воскликнул внезапно вбежавший монах. — Разбойники нападают!

— В храм, скорее! — вскричал папа и повернулся к гостям. — Пойдемте с нами, ибо сейчас не будет лишней ничья молитва. Пойдемте и взовем к помощи святых!

Мэт представил себе невидимую молитвенную стену, ограждающую Ватикан. Он видел, что Савл вот-вот разразится каким-нибудь издевательским замечанием, и только собрался помешать другу, как вбежавший монах крикнул:

— С ними колдуны, ваше святейшество! Они уже швыряют огненными шарами по Священному городу! Святые защитили нас, и огненные шары упали на разбойников, но одному Богу известно, что они вытворят в следующее мгновение!

— Богу это известно, и он помешает им, брат Атений, — заверил монаха папа и позвал гостей: — Следуйте за нами!

Все поспешили к выходу. Мэт нагнал папу и на ходу поспешно проговорил:

— При всем моем уважении, ваше святейшество, возможно, полезнее для дела было бы, если бы мы с чародеем Савлом остались здесь и вступили бы в борьбу с колдовством?

Папа резко остановился.

— Но это будет опасно!

— Нам не привыкать, — бросил Савл.

Мэт пожал плечами:

— И в соборе будет небезопасно, ваше святейшество. А нам и прежде приходилось рисковать подобным образом.

— Что ж, тогда я принимаю ваше любезное предложение с благодарностью! Но вы хотя бы заберитесь на самый верх колокольни собора Святого Петра. Оттуда вам будет видно все вражеское войско, да и сила наших молитв поддержит вас!

* * *

— «Сила наших молитв!» — ворчал Савл, взбираясь на колокольню. — От молитв-то какой толк?

— В этом мире толку больше, чем ты думаешь, — отозвался Мэт.

Они поднялись на площадку над звонницей, откуда открывался прекрасный вид на город Рэм. Несколько мгновений двое друзей стояли молча, не в силах вымолвить ни слова. Наконец Савл выговорил:

— Слушай, совсем как Рим. Вон Колизей, а вон Форум — вернее, то, что от него осталось.

— Фонтана Треви* [28] еще нет, — отметил Мэт, — а вот акведук, похоже, все еще работает* [29].

— Дай разбойничкам время, они до него доберутся. — Савл поежился. — Вот не думал не гадал, что воочию увижу Вечный город в средние века.

— Да и не предполагал, что доведется стоять на вершине колокольни собора Святого Петра. — Мэт посмотрел вниз и заметил, что вверх по холму к собору скачет конный отряд. — Ни стены, ни забора. Все открыто, как на ладони! И как это разбойники до сих пор не овладели Ватиканом? Что их удерживало?

— Если ты сейчас скажешь: «Сила молитв», то...

Мэт пожал плечами:

— Зачем я буду это говорить? Ты лучше попробуй остановить этих всадников каким-нибудь стишком и посмотри, что получится.

Савл ухмыльнулся:

— Нет проблем. Стишок так стишок.

Опять скрипит потертое седло,
И ветер холодит былую рану,
Куда вас кони, право, занесло?
Какого фига мчитесь к Ватикану?
Пора, пора, пораненные, с дырками в боку,
Вы будете смотреться неприглядно.
Пускай я во французском не особенно секу,
Но вам скажу огромное свое «мерси боку»,
И дам совет: вертайтесь-ка обратно.
вернуться

27

«Наш» Август первым браком был женат на Скрибонии, с которой развелся, устав от ее дурного нрава, после чего вступил в брак с Ливией Друзиллой, которую беременной отнял у Тиберия Нерона. Ее Август любил и почитал до конца жизни. Ливия родила сына, названного Тиберием. Он и стал основателем династии Юлиев Клавдиев. Своих же детей у Августа с Ливией не было.

вернуться

28

Фонтан Треви находится в центре Рима, на площади Венеции. Он сооружен в 1732 г. по проекту Никколо Сальви. Считалось, что в нем самая вкусная вода в Риме, и ее из фонтана бочками возили в Ватикан. Тот, кто хочет вернуться в Рим, но традиции бросает в этот фонтан монетку.

вернуться

29

Трудно сказать, какой из акведуков — римских арочных водопроводов — имеет в виду герой. Их в то время в Риме (а значит, и в Рэме) было несколько.

93
{"b":"25791","o":1}