ЛитМир - Электронная Библиотека

Бандиты, вздрагивая, отводили взгляды.

— ...и Зиму, — закончил Гар.

Слегка поклонившись, он оперся на посох.

— Будем рады отобедать с вами.

— Тогда добро пожаловать, — сказал Зиму с вымученной вежливостью. — Женщина, по дороге в лагерь собирай хворост! Нам потребуется большой огонь, коль мы намерены чествовать гостя!

Алеа бросила на него испепеляющий взгляд. Даже великаны не разговаривают так с женщинами!

— Она не будет собирать никакого хвороста и понесет только свою сумку, — заявил Гар. Его рука воспарила над ее плечом, и только Алеа с Гаром знали, что на самом деле он не коснулся ее. — Она — моя щитоносица.

— Не вижу никакого щита, — мрачно пробормотал Зиму, подозрительно глядя на них.

— Она сама — мой щит, — объяснил Гар.

Алеа подавила в себе желание удивленно оглянуться на него и стала негодовать на себя за то тепло, которое распространилось по всему ее телу после слов Гара.

— Советую относиться к ней по-доброму, — продолжал Гар, — потому что когда она умрет, то станет валькирией, и если вы погибнете на поле боя, она не удостоит вас внимания, вспомнив дурное к себе отношение.

Алеа понимала, что Гар блефует, но тем не менее сердце ее сладко замерло. Стать после смерти валькирией! И все же всех способностей Гара не хватило бы, чтобы совершить это чудо.

* * *

Все вместе они двинулись дальше в глубь леса, однако бандиты держались от них на расстоянии.

Это дало девушке возможность шагнуть ближе к Гару.

— Это верх глупости!.. — укоризненно прошептала она. — Как только мы окажемся у них в лагере, негодяи тотчас нападут на нас и сделают с нами все, что им заблагорассудится!

— Они не посмеют, — прошептал в ответ Гар. — Мне же просто необходимо узнать, что представляют собой преступники-изгои, если я лелею надежду принести мир в эту страну!..

Алеа пристально посмотрела на него.

— Ты серьезно? Ты действительно намерен попытаться освободить рабов и заключить мир?..

— Действительно намерен, — подтвердил Гар. — Человек в конце концов должен что-то сделать в этой жизни, оставить после себя добрый след. У него должна быть причина, чтобы жить.

Алеа глянула ему прямо в глаза.

— Ты в самом деле сможешь обеспечить нам защиту от этих бандитов?..

— Несомненно, — уверил ее Гар, — по крайней мере, пока я бодрствую. Но, что более важно, надо суметь их самих убедить в этом.

— Как тебе это удается? — требовательно спросила Алеа.

— Благодаря таланту, — искренне ответил Гар, — а также многолетним тренировкам... Думаю, и ты отчасти обладаешь таким даром. Если останешься со мною достаточно долго, то я научу тебя, как им пользоваться.

Алеа напряглась; знай она Гара похуже, то подумала бы, что это скорее предложение, нежели приглашение.

Впрочем, — напомнила себе девушка, — я действительно недостаточно хорошо его знаю. Возможно, без него я буду в большей безопасности, чем с ним...

Алеа решила серьезно поразмыслить по этому поводу.

И времени для раздумий у нее было еще очень много.

Лагерь разбойников располагался на широком, расчищенном от деревьев участке в глубине березового леса, где среди куч мусора в беспорядке стояло около десятка хижин — больших белых полушарий, напомнивших Алеа грибы-дождевики.

Приглядевшись, девушка поняла, что домишки покрыты березовой корой, закрепленной на длинных березовых же шестах. Алеа усомнилась, способны ли такие строения защищать от дождя и сохранять тепло.

По деревне бродили женщины. Некоторые из них приглядывали за полуголыми ребятишками, другие носили воду, третьи рубили хворост и чинили хижины. Группа девушек возвращалась из леса с корзинками, полными ягод. По лагерю слонялись также человек десять мужчин: некоторые упражнялись в стрельбе из лука, другие просто болтали друг с другом.

Один из них подозвал к себе женщину и передал ей пустую кружку. Женщина кивнула, взяла кружку и скрылась в хижине, потом вернулась с полной кружкой и подала ее мужчине.

Тот, прервав свой разговор с другим бандитом, сделал большой глоток.

Алеа возмутилась. После деревни великанов, где каждый выполнял свою долю повседневного труда, ей показалось крайне несправедливым то, что женщины вынуждены делать всю черную работу.

Конечно, подумала она, есть доля истины в том, что мужчине надлежит только охотиться и быть готовым к сражениям, но все равно это очень неправильно.

Зиму остановился у полуразрушенной хижины.

— Вот твое жилище. Здесь можешь переночевать. Желаю приятного отдыха.

При этих его словах Алеа возмутилась еще сильнее, но Гар поспешил поблагодарить хозяев:

— Нам подойдет это жилище. Спасибо за гостеприимство.

— Пожалуйста, — буркнул Зиму. — Обед будет готов через час-другой. Располагайся, а потом, если захочешь, присоединяйся к нам. Выпьем пива, поговорим.

— Благодарю. С удовольствием пообщаюсь с вами.

Зиму кивнул и, повернувшись, пошел прочь. Он явно не видел ни малейшей необходимости адресовать хотя бы одно слово спутнице своего нового знакомого.

Как только он удалился на достаточное расстояние, Алеа резко повернулась к Гару и рассерженно прошептала:

— У тебя что, совсем нет гордости? Он же выражает свое презрение к тебе, иначе разве он предоставил бы нам такую лачугу!

— Верно, — легко согласился Гар. — А мы обратим это презрение на него самого, через полчаса приведя хижину в порядок всем на загляденье.

— Ты вообще когда-нибудь споришь? — раздраженно поинтересовалась Алеа. — Сдается мне, ты всякий раз ищешь возможности соглашаться со всем, что я говорю.

— Точно, — кивнул Гар. — Либо нахожу способ сделать так, чтобы твои слова выступали в согласии с моими словами или действиями. Подумай, друг мой, что скажут эти люди, когда увидят, что мы работаем вместе?

Алеа раскрыла было рот, чтобы возразить, но, передумав, усмехнулась.

— Они решат, что ты не мужик, хотя их синяки свидетельствуют об обратном. А женщины...

Она замолчала.

— Женщин это приведет в ужас, — закончил за нее Гар, — но они будут еще долго думать об этом. Они не посмеют уговаривать своих мужчин разделить с ними черную работу, но будут рады любому, кто возьмется обучить этих бандитов обрабатывать землю.

— Обрабатывать землю? — тупо уставилась на него Алеа. — Что может произрастать в этой стране с таким коротким и холодным летом?!

— Ячмень, овес, капуста и с полдюжины других культур, — ответил Гар. — Можно также загнать в загоны и разводить диких свиней и быков.

— А как ты собираешься подвигнуть их к такой деятельности? Своими рассказами?

— А чем же еще? — ответил Гар вопросом на вопрос. — Ладно, пойдем покажу тебе, как обдирать кору с берез, не губя при этом деревья.

Работая вместе, они чисто вымели хижину, залатали ее лентами из березовой коры, внесли внутрь две «постели» из листьев папоротника и развели огонь в ямке в центре земляного поля, прямо под дымовым отверстием в потолке.

Даже будучи занята работой, Алеа прекрасно видела, что за ними наблюдают. Сначала один, затем пятеро, и наконец уже с десяток мужчин глазели на пришельцев, вполголоса возмущенно переговариваясь между собой.

Улыбнувшись про себя, Алеа продолжала работать. Краешком глаза она заметила, что и женщины украдкой бросают на них быстрые взгляды, стараясь не подавать виду. Алеа понимала, что вид мужчины и женщины, работающих вместе, уже прочно отпечатался в их сознании.

Для приведения жилища в порядок потребовалось немногим больше того получаса, о котором говорил Гар, но поросенок на вертеле, что жарился на центральном очаге деревни, к тому моменту, как они закончили работу, был готов лишь наполовину.

— Я могла бы пойти с тобой на разговор с мужчинами, — предложила Алеа Гару.

— Ты могла бы, — согласился Гар, — но лучше бы тебе пообщаться с женщинами. Полагаю, они хотят отругать тебя за то, что ты позволила мужчине помогать тебе.

— Ну что ж, это один из способов проявления зависти, — усмехнулась Алеа, вдруг поймав себя на мысли, что предвкушает предстоящий спор.

44
{"b":"25804","o":1}