ЛитМир - Электронная Библиотека

Затем, повернув руку, она надавила сильнее.

Алеа почувствовала, как резкая боль пронзила ей мышцы.

Она вскрикнула и попыталась отдернуть руку. Но женщина крепко держала ее.

— Мама! Кажется, она у нее сломана! — повернув голову, позвала она.

Одна из карлиц, не выше трех футов ростом, которая в тот момент перерезала горло вепрю, оглянулась, вытерла нож о высокую траву и, вложив кинжал в ножны, направилась на зов.

На ее поясе кинжал выглядел как меч. Одета карлица была так же, как и все остальные — рубаха с поясом, лосины и башмаки, но, приглядевшись, Алеа разглядела женские черты лица, вырисовывающиеся под складками рубахи груди и более широкие, чем у мужчин-карликов, бедра.

Старшая женщина подошла к ним.

— Дай-ка я посмотрю, Сарет.

Младшая отпустила руку, и мать так же сильно сжала ее пальцами. Алеа вскрикнула от боли и попыталась вырвать руку, но карлица держала ее железной хваткой.

Осмотрев поврежденную конечность внимательнее, она удовлетворенно кивнула.

— Нет, перелома нет, да и вена с артерией целы, но вот мышца повреждена. Рана заживет, но нам надо крепко перевязать ее, когда вернемся в деревню. Будь осторожна и не давай большой нагрузки на руку хотя бы дня два-три.

Женщина посмотрела на разорванную юбку незнакомки.

— Покажи-ка мне свою ногу, девушка...

Алеа с опаской поглядела в сторону мужчин. Карлица поняла смысл этого взгляда.

— Не беспокойся, они все заняты — приканчивают свиней и ухаживают за ранеными собаками. Впрочем, в любом случае никто не станет на тебя глазеть — наши мужчины достаточно учтивы. Подними же юбку.

Алеа подняла юбку... и ей едва не стало дурно. На ноге у нее зияла глубокая рана длиной добрых шесть дюймов. При виде струящейся из нее крови ее едва не вырвало.

— Да, здесь дело посерьезнее...

Из сумки, которая висела у нее на ремне, карлица вынула маленькую бутылочку и чистую тряпицу.

— Стисни зубы, девушка, потому что будет больно, хотя и не так сильно, как было бы завтра, если бы не обработали рану сейчас. Крепись!

Она вылила на тряпицу немного жидкости из пузырька и промыла ею рану.

Чтобы отвлечься от боли, Алеа выдохнула и заговорила:

— Меня зовут Алеа. Как ваше имя, чтобы я могла знать, кого мне благодарить?

— Я — Ретса, — представилась маленькая женщина. — А это — моя дочь, Сарет. Как вы, двое мидгардцев, оказались здесь?

— Мы не из Мидгарда, — отрезала Алеа, — По крайней мере больше мы там не живем.

Сарет с испугом взглянула на незнакомку, и той стало стыдно за свой резкий тон.

— Прошу прощения, но, знаете, не очень-то приятно быть рабыней и спасаться бегством в страхе за свою жизнь.

— Да уж, приятного мало. — Ретса привстала на цыпочки и принялась обрабатывать ей руку, снова смочив тряпицу в каком-то снадобье. — Почему тебя сделали рабыней?

— Потому что я слишком высокая, — объяснила Алеа, стараясь не выдать горечи в голосе.

— Мы слыхали, — нахмурилась Сарет, — что рабом могут сделать и того, кто не вырос достаточно высоким.

— Верно, и нам вдалбливают это в головы с самого детства. Мы не осознаем, насколько несправедлив такой закон, пока подобное не случается с нами.

Ретса, спрятав в сумку склянку с лекарствами, покачала головой.

— Нам непонятно, почему люди так беспощадны по отношению к своим собственным детям. Выпороть в приступе гнева — да, это плохо, но можно понять. Держать их в строгости — такое мы тоже понимаем... но отрекаться от них, отдавать в рабство?.. Нет!

Она повернулась в сторону основной группы.

— Попробуй идти, только осторожно, старайся не сильно наступать на больную ногу...

Сарет подошла к девушке с другой стороны, готовая в любую секунду поддержать. Алеа бросила на нее взгляд, полный удивления и благодарности, затем медленно и осторожно шагнула, опираясь на посох.

— Больно, — кивнула она, — но я постараюсь не хромать.

— Лучше уж хромай, — посоветовала Ретса. — Так будет меньше вреда. Не стоит сильно напрягать ногу. И опирайся на посох.

Посмотрев, как передвигается Алеа, она одобрительно кивнула.

— Вам повезло, что мы оказались поблизости в дозоре.

— Так вы всегда патрулируете эту местность?

— Да, — ответила Ретса, — хотя и совмещаем патрулирование с охотой. Мы услышали визг и поспешили сюда. Добыча сегодня неплохая, однако один из нас будет долго скорбеть по своей собаке.

Женщина посмотрела на угрюмого карлика, который укладывал на носилки лохматое тело.

— Кенис была хорошим псом и верным другом. Ну что же, Обону придется найти утешение в ее щенках...

Алеа ощутила угрызения совести — собака ведь погибла, спасая ее жизнь, — но тут же мысленно обругала себя: в конце концов это всего лишь собака. Однако она уже убедилась, что для карликов их животные — друзья, причем близкие. Ну что же, сказала себе Алеа, по крайней мере карлики получили хоть какую-то пользу от нашего спасения — вон они уже поднимают свиней на копья, чтобы отнести домой.

— Я помогу тащить этих...

— Не говори глупостей, — возразила Ретса, — с твоей-то ногой!

Алеа не стала спорить по этому поводу: ей показалось, что они с Гаром направятся в деревню карликов... правда, пока что их никто не приглашал.

Кстати, она заметила, что карлики, не занятые погрузкой убитых свиней, по-прежнему держат в руках заряженные арбалеты. Хотя последние и не были нацелены непосредственно на нее и Гара, Алеа вдруг пришло в голову, что, может быть, этот маленький народец вовсе и не намерен привечать их, чужаков.

Они приблизились к основной группе, и Алеа увидела, что треть из них — женщины. Только двое лучников были ростом с мидгардцев — примерно пять с половиной футов, рост же остальных колебался от едва ли двух футов до четырех или немногим больше.

Сказочная версия похождений отвратительного злобного Альбериха, гнома, похитившего Золото Рейна, и его равным образом жестокой родни казалась теперь весьма далекой от действительности. Карлики выглядели столь же крепкими, как и великаны, хотя по масштабу, так сказать, и не совсем совпадали. Они с явным сочувствием и заботой относились не только друг к другу, но и к двум огромным по сравнению с ними незнакомцам, хотя Алеа и заметила несколько настороженных взглядов. Впрочем, в сложившихся обстоятельствах она едва ли могла обвинять маленьких людей в излишней подозрительности...

Когда они подошли к основной группе, Алеа услышала, как один из пожилых гномов сказал Гару:

— Да, я сочувствую тому, что вас сделали рабами, и восхищаюсь вашим побегом, но каким образом это отвечает на мой вопрос?

— Я встречался с великанами, — сообщил Гар, — и пришел к выводу, что все мидгардские страшилки о них — сплошная ложь. Это заставило меня задуматься, не оклеветаны ли и карлики. И я решил посетить Нифльхейм, дабы обнаружить истину. В пути мне повезло, я познакомился с этой молодой женщиной, и с тех пор мы путешествуем вместе... Оказавшись в Северной Стране, мы переночевали у великанов...

Гар вынул из кармана письмо Гарлона.

— Один из них дал нам рекомендацию.

Карлик явно удивился, но, взяв письмо, развернул его и, к великому изумлению Алеа, прочел его, даже не шевеля губами!

Фактически ему хватило на это всего лишь несколько секунд.

Прочитав письмо, он с кивком вернул его Гару и сказал:

— Ну что же, если вы ищете Нифльхейм, вы уже нашли его, хотя наша деревня расположена почти на границе Северной Страны.

— Значит, мы уже покинули пределы Северной Страны? — удивленно спросила Алеа и в смущении прикусила язык.

Однако карлик не стал упрекать ее за то, что она вмешалась в мужской разговор, а повернулся к ней с таким видом, будто для него было вполне естественным делом разговаривать с женщиной о серьезных материях.

— Вы вступили на территорию Нифльхейма несколько часов назад, — кивнул он. — Думаю, это произошло вскоре после восхода солнца. Мы не ожидаем неприятностей так далеко на севере, хотя все равно патрулируем и здесь. Время от времени мы натыкаемся на шайки грабителей. А в основном мы возвращаемся домой из походов со свининой или говядиной.

49
{"b":"25804","o":1}