ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я не думаю, что карлики вообще способны кого-нибудь воспринимать как «человека слишком высокого», — заметил Гар. — Только как жителей Мидгарда, карликов или гигантов.

— И поэтому они должны научиться думать о людях только как о людях? — скептически посмотрела на него Алеа. — Отлично, я согласна. Только пускай тогда и обитатели Мидгарда научатся этому.

— Похоже на христианство, — со вздохом произнес Гар. — Это учение сработает только тогда, когда все попытаются сразу же, одновременно, полюбить ближнего своего. Правда, для начала это должен сделать хотя бы один человек...

Алеа, нахмурившись, резко повернулась к нему.

— Я ничего не знаю об этом христианстве, однако, судя по сказанному тобой, тот, кто последует этому учению, обязательно будет вынужден поплатиться за это и сильно страдать.

— Вовсе не обязательно, — сказал Гар. — Допустим, тебя вдруг ударили. Следует ли отвечать ударом на удар — если твоей жизни не угрожает реальная опасность? Тогда это может причинить явные неудобства. Это как любовь — испытывая влюбленность, всегда рискуешь пережить душевные страдания, если желаешь добиться удачи в любви.

Алеа вперила в него пронизывающий взгляд. Неожиданно она насторожилась и попыталась внушить себе, что сердце ее учащенно забилось исключительно от испуга...

Однако Гар не заметил реакции девушки. Он продолжал задумчиво разглядывать дома деревни, населенной карликами.

Уязвленная его равнодушием, Алеа требовательно спросила:

— Чем же рискуют эти карлики? Ведь ты не заставишь их отправиться в Мидгард с пустыми руками? Верно?

Гар уже собрался было ответить, когда появился Бекко.

Карлик задумчиво провел ладонью по лицу. Взгляд его был рассеянным.

— Выспались? — поинтересовался он.

— Да, выспался, спасибо, — ответил Гар.

— Я тоже, — улыбнулась Алеа. — Но без всяких сновидений. Иногда это идет на пользу.

— Да... а мне снилось... — взгляд Бекко устремился в сторону деревни.

Из своих домов стали появляться карлики. Их вид недвусмысленно свидетельствовал о том, что они мучаются тяжелым похмельем.

Бекко встряхнул головой, затем заморгал.

— Не стоило все-таки мне так напиваться на сон грядущий!

Алеа почувствовала, что ее охватывает необъяснимое предчувствие чего-то недоброго.

— Так что же тебе приснилось?

В ответ Бекко нахмурился и устремил взгляд куда-то в пространство.

— Тебе приснился Чародей? — поинтересовался Гар.

Бекко тотчас повернулся к нему и смерил его удивленным взглядом.

— Что, и тебе тоже?

Гар кивнул.

— Судя по внешнему виду твоих соплеменников, и им тоже.

— Показал вам волшебник Великую Монаду? — поспешила спросить Алеа. — А сказал он о том, что мы все станем лучше, если гиганты, карлики и жители Мидгарда сплотятся и станут единым народом?

— Да, что-то такое он как раз и говорил, — ответил Бекко, нахмурив брови и внимательно посмотрев на девушку. — Так что, и все остальные жители нашей деревни видели такой сон?

Алеа уже собралась было сказать о том, что волшебник приснился ей еще несколько недель тому назад, как Гар произнес:

— Думаю, да. Говорил вам этот волшебник, чтобы вы были готовы предоставить кров изгнанным из Мидгарда?

Алеа удивленно повернулась к нему, услышав эти слова.

— Да, — с видимой неохотой кивнул Бекко. — Он сказал, что пока еще это единственное средство, которым он может излечить духовный недуг нашего народа. Но не объяснил, почему из Мидгарда начнут убегать, причем явно вопреки собственной воле.

— Это будут такие же жители Мидгарда, как и мы, — бесстрастно произнесла Алеа. — Слишком высокие или слишком маленькие. К этому времени их всех уже превратят в рабов.

Если они прибегут сюда, в ваши края, значит, им не останется другого выхода. Но за ними по следам придут те, кто любит охотиться за беглецами...

Бекко изумленно посмотрел на нее.

— Твои слова относятся к тебе самой?

— Да, — ответила Алеа.

Лицо ее приняло бесстрастное выражение.

Из этого самого отсутствия эмоций во внешнем облике девушки Бекко, видимо, понял многое. Тон его голоса смягчился.

— Ты сильно пострадала от них?

— Да, — коротко ответила Алеа.

— Достаточно сильно, если ты решилась подвергнуть себя риску получить наказание за побег, — прокомментировал ее ответ Бекко.

Девушка кивнула.

— Да... — почесал в затылке Бекко. — Я думаю, что мы могли бы дать убежище этим несчастным. Возможно, нам даже придется построить для них деревни и защищать их при помощи нашего войска.

После этих слов Бекко пожал плечами и отвернулся в сторону.

— Конечно, я всего лишь обычный карлик, а это — всего лишь одна из деревень, но мне кажется, что все, кому приснился такой же сон, обязательно согласятся со мной.

— Если он приснился всем вам, — произнес Гар, — то, видимо, то же самое случилось и со всеми жителями Нифльхейма.

— Или он еще когда-нибудь приснится, — усмехнулся Бекко. — Все может быть.

— Что ж, у нас еще будет время обсудить это на Совете. Вот, смотрите, уже и день начинается. Посмотрим, что ли, чем можно с утра заморить червячка?

* * *

Они вышли из деревни по той же самой извилистой дороге, по которой прибыли в гости к карликам, несколько раз останавливаясь, чтобы на прощание помахать рукой милому народцу, чьи представители стояли у ворот своих домов...

Наконец дорога свернула, и путешественники оказались под сенью леса. На глазах растроганной девушки блестели слезы.

— Почему мне легче и приятнее среди карликов, чем среди моих соотечественников?

— Ты имеешь в виду разбойников, в гостях у которых мы побывали? — улыбнулся Гар. — Да, они были невыносимо гостеприимны, верно? Кроме того, мы с тобой увидели, как гиганты уважают своих женщин, а разбойники, напротив, не слишком.

— Нет, — проговорила Алеа. В ее голосе прозвучала непривычная твердость. — Нет, конечно же, все не так, как ты говоришь.

Она посмотрела по сторонам на окружавшие их деревья, на пустынную тропинку, лежавшую впереди, и неожиданно ощутила, как ее начинает охватывать отчаяние.

Желая избавиться от этого чувства, девушка сказала:

— Ну, что ж, мы многое с тобой повидали — и Етунхейм, и Нифльхейм, не говоря уже о Мидгарде. Куда мы теперь отправимся?

— Нам нужно вернуться на ту самую поляну, где мы с тобой встретили карликов, — ответил ей Гар.

Алеа удивленно посмотрела на него.

— Зачем?

— Потому что нас там кое-что ждет, — не терпящим возражений тоном ответил Гар.

Алеа хитро прищурилась.

— Что это за «кое-что»? Какое-нибудь очередное волшебство?

— Откуда тебе это известно? — настала очередь удивиться Гару.

Алеа ничего не знала сюрпризе, который поджидал их на далекой поляне. Она просто захотела подначить Гара, но решила не выдавать ему своего истинного неведения. Пускай подумает, что она вдруг заделалась ясновидящей, способной читать чужие мысли!

Алеа намеренно придала лицу невозмутимое выражение и сказала:

— А откуда ты знаешь, что находится на той поляне?

— А-а-а, значит, ты просто догадалась, — улыбнулся Гар. Взгляд его потеплел. — Впрочем, я понимаю, это была не просто догадка, а верно сделанное предположение — правильный вывод на основе нескольких фактов!

В его взгляде читалось такое искреннее восхищение логикой девушки, что той пришлось даже отвести взгляд в сторону — настолько удивляла ее реакция Гара. Любой другой мужчина на его месте просто раздевал бы ее глазами. Этого же удивительного великана восхищал ее ум, что, конечно же, здорово польстило ее самолюбию: ей сделалось приятно, что Гар не думает о ее фигуре и женских прелестях.

Однако Алеа почувствовала, что необходимо срочно сменить тему разговора. Стараясь не смотреть на своего спутника, она спросила:

— Но как карлики могут любить своих детей, которые выше их самих в два раза? Разве их отпрыски внешне не напоминают им своих притеснителей?

55
{"b":"25804","o":1}