ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А монах вернулся, как обещал? — спросила Гвен.

— Он не обещал. Но действительно вернулся, годы спустя, когда малышка Мойра уже вступила в пору расцвета, а всего вместе с Клотильдой и Мэрил в их уединенном приюте проживало десятка два преданных женщин. Клотильда начала с того, что опробовала свои вновь приобретенные знания на раненых животных и, к своему удовольствию, открыла у себя способности, которые так поразили ее у монаха. Более того, она обучила всему этому Мэрил, обнаружившую явный талант к целительству. Обе женщины нередко подшучивали, что Клотильда, должно быть, и впрямь колдунья, как называли ее в деревне. Наверное, эти разговоры услышал какой-нибудь случайный дровосек, потому что однажды на поляне объявился фермер с полуоблезлой, явно больной курицей. Клотильда почувствовала давно забытое раздражение, но усилием воли подавила его, ведь она обещала монаху помогать всем нуждающимся в лечении. И хотя сейчас перед ней был даже не человек, Клотильда понимала, что данное обещание вынуждает ее провести осмотр больного животного. Но Мэрил, добрая душа, опередила свою учительницу. Она воскликнула: «О, несчастная бедняжка!» — и поспешно возложила руку на курицу. Девушка какое-то время сидела отрешенно, затем отняла руку — животное выглядело куда здоровее. Потрясенный хозяин забормотал слова благодарности и неуклюже полез за деньгами, но Мэрил сурово отвергла их.

— Мы не берем плату за лечение, — промолвила она, сформулировав тем самым второе правило нашего Ордена.

Фермер поблагодарил их и убрался восвояси. Однако на следующий день явилась его дочь с подарком — молодым петушком. Девушка принялась расспрашивать о методах лечения. Клотильда преподала ей основы учения и с удивлением обнаружила у нее настоящий талант. Девушка снова объявилась на следующей неделе и привела фермера с хворой свиньей. Теперь уже Клотильда вылечила животное и вновь отказалась от платы.

— Может быть, однажды мы по-соседски попросим тебя о помощи, — сказала она.

Фермер ошарашено поглядел на целительницу и пробормотал, что она может рассчитывать на любую помощь, какая понадобится. Он оказался хозяином своего слова и после окончания сенокоса появился в сопровождении дюжины соседей. Они принесли с собой молотки и пилы и принялись отстраивать новую крепкую хижину, в которой можно не опасаться волков.

Женщины с благодарностью приняли помощь — так завязалась дружба с местными фермерами. Поток больных животных не иссякал, целительницы постоянно лечили их, расширяя и совершенствуя свои познания.

Так же неуклонно росли стены новой хижины стараниями строителей, которые проводили здесь довольно много времени. Были они и в тот день, когда из ближайшей деревни привезли женщину, умиравшую от лихорадки. Клотильда поспешила навстречу, ругая родственников за то, что они везли такую тяжелую больную: ведь можно было вызвать ее или Мэрил (крестьяне выглядели очень удивленными, слыша такие речи). Затем Клотильда возложила руку на женщину, чтобы прочувствовать степень тяжести ее болезни. Она была вынуждена признать, что родственники оказались правы: любое промедление грозило женщине смертью. Клотильда начала лечение и старалась изо всех сил. По окончании сеанса женщине стало легче, но полностью лихорадка не прошла, так что пришлось позвать на помощь Мэрил.

Они вдвоем попытались справиться с болезнью, но, увы, это не удалось. Тогда фермерская дочь, которая неоднократно приходила к Клотильде, преклонила колени, чтобы помочь учительнице. Однако та отвела ее в сторону и стала объяснять: если девушка сейчас обнаружит свой талант целительницы перед односельчанами, то, скорее всего, они вышвырнут ее из деревни как ведьму. Девушка ненадолго задумалась и сказала, что чувствует веление Господа поступать именно так, тем более что в деревне ее ничто не держит. Таким образом, они приступили к лечению уже втроем, и женщина через два дня ушла домой вполне здоровая. Однако после этого случая фермер начал побаиваться дочери и не стал спорить, когда она заявила, что хочет остаться с целительницами. Несмотря на это, он каждую неделю приходил с продуктами для женщин, помогал со строительством и ремонтом, а вскоре девушка узнала от одного из больных, что благодаря ей отец стал очень уважаемым в деревне человеком и не упускает случая похвастаться на людях своей дочерью.

— Итак, все больше больных стало приходить к целительницам?

— Да, больше и больше, пока не настал такой день, когда едва ли не каждый побывал на их пороге.

— Но если в деревне так уважали человека только за то, что его дочь стала целительницей, неужели другие не захотели присоединиться к ним?

— Были такие, кто хотел остаться с целительницами, но таким пришлось бы отказаться от своего дома и семьи.

Кроме того, к ним приходили девушки, забеременевшие вне брака и желавшие «исцелиться» от своих детей. Клотильда давала им резкую отповедь, говоря, что она призвана спасать жизни, а не губить. Ей удалось убедить одну девушку рожать при условии, что она, Клотильда, оставит ребенка у себя. Эта горе-мамаша поселилась с целительницами и прожила там до момента рождения ребенка. После чего вернулась в свою деревню, рассказывая налево и направо, что, как выяснилось, она не готова, отказаться от радостей супружества и материнства во имя самоотверженного труда целительницы. Но и она в последующие года часто бывала в обители, принося еду и наблюдая, как подрастает ее малышка.

— Я думаю, она была не одинока в своем решении.

А их дети, вырастая, тоже становились служительницами Ордена?

— Кто как. Дочь Мэрил решила остаться и со временем стала одной из самых могущественных целительниц. Ее звали Мойра, и Клотильда назначила ее своей преемницей. Девушка должна была стать во главе Ордена после смерти Клотильды.

— Значит, монах так и не вернулся на веку Клотильды?

— Он ведь и не обещал, — настоятельница покачала головой. — Только сказал, что постарается. Мойра была уже в годах, когда он пришел. К тому времени обитель обзавелась стенами и воротами, да и все здания, что мы видим сейчас, уже были отстроены. Так вот, монах постучал у ворот и попросил приюта на ночь. Его разместили в домике для гостей, где Мойра и навестила его в сопровождении двух женщин (они все еще не воспринимали себя как монахинь). Гость сказал, что их монастырь — просто чудо, и попросил показать ему больницу. Они были рады выполнить его просьбу и провели его к одному парню с лихорадкой. На самом деле он был оборотнем, и его заболевание требовало очень интенсивного лечения…

— Оборотень? Вы лечите подобные случаи?

— Да, в том случае, если человек обращается в волка, — ответила мать настоятельница. — Но не тогда, когда человек уже полностью сменил свой внешний вид.

Мы можем помочь, если он только начал вести себя, подобно волку, фактически — это еще не настоящие волки, а, скорее, жертвы болезни, которая приводит их к водобоязни и заставляет нападать на все, что движется.

Монах наблюдал за лечением и восхищался. На следующее утро он отслужил мессу для всех женщин, а перед уходом дал Мойре диковинную шкатулочку. Она была плоской, длинной и выполнена из непонятного материала — не дерево и не металл. Это чудо укладывалось в другую шкатулку.

— Нажми здесь и здесь, — сказал монах Мойре, — и ты услышишь голос, который поведает тебе о чудесах медицины.

Мойра молчала, не зная, что сказать на это. Но монах с улыбкой протянул свой подарок.

— Это называется кассета, и она будет символом вашего Ордена, потому что с нынешнего дня вы будете Орденом Кассет.

Мойре удалось выдавить из себя улыбку, которая замерла прежде, чем она обрела голос:

— Благодарю вас, отец…

Она никак не могла собраться с духом сказать монаху, что не ему решать, как им называться. Оно и к лучшему, ведь Мойра продолжала напряженно размышлять, пытаясь постигнуть смысл этого посещения. Пока она билась над странным сочетанием кажущегося высокомерия вкупе со скромными манерами гостя, он скрылся в лесу.

32
{"b":"25807","o":1}