ЛитМир - Электронная Библиотека

– Позвольте мне спросить вас кое о чем, мистер Вольф.

– Джошуа.

– Пусть пока будет мистер, если вы не возражаете. Предположим, Тетис… или, может быть, я… узнаем все, что вас интересует, об этом Сутро. Что произойдет потом?

Джошуа молчал.

– Я и не ожидал, что вы ответите на мой вопрос – Либанос на некоторое время задумался, приводя в порядок свои усы. – Хорошо. Мы сделаем все, что сможем.

Ничего больше не сказав, он повернулся в сторону шлюза.

Джошуа накрыл ладонью две карты, подождал, пока соседи примут решение, затем сдвинул фишки к центру стола.

– Карту, – сказал он, и карта скользнула к нему по зеленому сукну. Он посмотрел на нее без всякого выражения. – Хватит.

Банкир перевернул свои карты. У него было семь очков. Он взял из колоды еще одну карту. С картинки надменно смотрела дама.

Джошуа перевернул свои карты, где было только шесть очков, и позволил лопатке крупье сгрести в сторону большую часть своих фишек.

Банкир дотронулся до колоды, и Джошуа почувствовал, что сейчас произойдет.

– Ва-банк, – сказал он.

Банкир многозначительно посмотрел на маленькую кучку фишек, оставшуюся на столе рядом с Джошуа. Вольф опустил руку во внутренний карман пиджака, достал маленькую пластиковую карточку и передал ее через стол. Банкир посмотрел на нее, попытался скрыть свое удивление и вернул карточку назад.

Джошуа сдал по две карты другим игрокам и банкиру, затем не глядя перевернул свои карты. У него было два туза.

Банкир приподнял над сукном уголки своих карт и скривил лицо. Крупье вновь передвинул через стол целую груду фишек и торжественно передал колоду Джошуа.

Человек, исполнявший роль банкира, встал, поклонился и покинул стол. Другой игрок сел на его место.

– Джентльмены, – произнес Джошуа и стал ждать, когда все сделают ставки…

Получив свой выигрыш, Джошуа отвернулся от окошка и увидел мужчину с мясистой шеей. Огибая его, Джошуа приветственно кивнул.

Немного подумав, он направился к театру-кабаре.

Очередь от входа в театр протянулась почти до игральных залов. Джошуа увидел в очереди своего знакомца фотографа под руку с женой. Они подозвали его, и он подошел.

– Представление обещает быть интересным?

– Говорят, что да. Все билеты продали еще час назад.

– Ну что ж, – произнес Джошуа с притворным сожалением, – в таком случае мне придется ограничиться ужином в ресторане.

– Подождите минуточку, мистер Вольф, – сказала Дорена. – Мы заказали для себя целый столик. Почему бы вам не присоединиться к нашей компании?

Джошуа с улыбкой поблагодарил ее и встал рядом с ними в очередь.

– Еще вина? – спросил Арабо Хофей. Джошуа отрицательно покачал головой.

– Я выпью во время представления.

– Так что ты думаешь о еде?

– Еда вполне сносная, – ответил Джошуа. – Но, по-видимому, в местах, где пытаются накормить твои глаза, не обращают должного внимания на желудок.

Арабо громко рассмеялся. Он был немного пьян. Парочка, сидевшая за соседним столиком, обернулась и посмотрела в их сторону, очевидно, радуясь тому, что кто-то способен так себя развеселить.

– Не правда ли, тонко подмечено? – сказал Арабо, вытирая выступившие на глаза слезы.

– Все не так уж плохо, – вмешалась Дорена. – Но еды здесь явно недостаточно. Если бы я ела столько каждый вечер, то от меня осталась бы одна тень.

– Так что ты собираешься делать после того, как представление закончится, Джошуа?

Хофей перешел с Вольфом на «ты» после салата.

– Немного выпью в баре. Может быть, вернусь к столам. А может быть, пройдусь по городу.

– Ты часто играешь?

– Иногда.

– Вы покажете мне… нам, как играют в эту чертову «красную собаку»? Я всегда хотела в нее поиграть, но, боюсь, игра для меня идет слишком быстро, – сказала Дорена.

– Это специально делается теми, кто ведет игру, – пояснил Джошуа. – Расчет очень прост: все время поддерживать высокий темп, не давать людям времени подумать и закончить игру с солидным куском. Но вам не следует играть в «красную собаку».

– Почему? – спросил Арабо.

– Потому что она съест вас заживо. Ставки принимаются в соотношении четырнадцать к одному, кроме того, казино берет себе еще около пяти процентов с выигрыша.

– Я никогда не разбиралась в цифрах, – пожаловалась Дорена. – Я смотрю на игру просто как на развлечение.

– Когда выигрываешь – это развлечение, когда проигрываешь – нет, – коротко сказал Джошуа. – Если хотите, я покажу вам…

Но его прервали фанфары. Пол раскрылся, как раковина гигантского моллюска, и на поднявшуюся из проема сцену высыпали танцовщицы кордебалета.

* * *

Здесь было все: акробаты, клоуны, веселые, грустные и роботизированные, дикие звери, аквобаты, жонглеры, наездники, гигантские ленивцы, певцы, музыканты и женщины. Женщины были различной степени обнаженности, от почти голых до облаченных в космические скафандры, танцующие, позирующие, поющие и говорящие. Джошуа решил, что это, наверное, очень хорошее представление для тех, кто любит подобного рода зрелища.

Он постоянно прочесывал взглядом зал, безуспешно пытаясь найти человека, подходящего под описание Сутро. Он заметил двух читетов, к которым теперь присоединился третий. Они сидели возле самой сцены и наблюдали за представлением с таким же выражением лиц, с каким они могли бы изучать бухгалтерскую отчетность.

Одна танцовщица привлекла к себе всеобщее внимание. Это была невысокая афро-азиатка, как решил Джошуа, с длинными черными волосами и точеной фигуркой. Вначале Джошуа показалось, что она голая, но затем он понял, что на ней надето трико телесного цвета. Ее партнер тоже производил впечатление: высокий, мускулистый, светловолосый. Их танец сопровождался только лишь ритмичными ударами барабана и воздушными звуками синтезатора, в основу которых было положено звучание японской бамбуковой флейты.

Женщина взлетала в воздух, зависала, кружилась и, казалось, только на короткое мгновение касалась земли или рук партнера, чтобы затем взлететь снова.

– Как она это делает? – со вздохом произнесла Дорена. – Я тоже танцевала, прежде чем встретила Арабо, и он сказал мне, что нет ничего плохого в моем пристрастии к вкусной еде. Но даже когда я находилась в своей самой лучшей форме, то все равно не могла и мечтать о таком… – Ее голос сорвался, и она приняла безутешный вид. Арабо похлопал ее по руке.

Мелодия закончилась, и танцоры, поклонившись, покинули сцену.

Следующим вышел мужчина в сопровождении блондинки и брюнетки, который метал топоры в своих ассистенток, лишь на волосок промахиваясь мимо «цели». Он показался скучным Джошуа и его спутникам. Джошуа вставил дебитную карточку в паз на столе раньше Арабо, несмотря на его протесты.

Они уже находились в фойе, когда услышали сдавленный женский крик.

Высокий танцор со светлыми волосами, сжавшись от страха, стоял у выхода из казино. Его партнерша, миниатюрная афро-азиатка, лежала рядом на плитах тротуара.

Перед ними полукругом расположились трое мужчин. Двое из них, тяжеловесы с грубыми лицами, широко улыбались, явно получая удовольствие от своей работы. Третий мужчина был худощавым, среднего роста и носил дорогой костюм. Он нагнулся, желая рывком поднять танцовщицу на ноги, но, видимо, что-то ему помешало, и он резко отдернул руку.

Джошуа быстрыми шагами пересек фойе и вышел на улицу.

– Сожалею, но я вынужден вмешаться, – сказал он, подойдя ближе.

– Веселый парень, – произнес сквозь зубы худощавый мужчина. – Проваливай отсюда, пока цел. Возьми его, Бадж.

– Хорошо, Элиос, – отозвался один из громил и заступил путь Вольфу.

Рука громилы нырнула в карман и вынырнула оттуда вместе с тонкой раскладной дубинкой; та раскрылась одновременно со взмахом руки. Вольф присел, позволив дубинке пройти над его головой, и слегка ударил основанием ладони в локоть нападавшего. Мужчина вскрикнул, выронил дубинку и схватился за смещенную кость. Вольф с силой обрушил подошву ботинка на его голень, и мужчина заорал уже во весь голос. Крик оборвался в тот момент, когда Вольф нанес ему удар сцепленными кулаками по основанию черепа.

23
{"b":"2581","o":1}