ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Плейлист смерти
Город под кожей
Удиви меня
Любовь колдуна
Обреченные на страх
Тайны Лемборнского университета
Роберт Капа. Кровь и вино: вся правда о жизни классика фоторепортажа…
Когда говорит сердце
Всё сама

– Нет, сэр, – твердо сказал я. – Уж лучше мне уволиться. Я согласен выполнять свою роль в этом проклятом фарсе, если вы настаиваете, но не собираюсь убеждать Сола Пензера в том, что я слабоумный. Он и так это знает.

Не представляю, сколько могла продолжаться подобная бессмыслица. Рано или поздно Вульфу пришлось бы положить ей конец. И я предпочитаю думать, что это случилось бы рано. Стало заметно, что он не выдерживает напряжения. Пример тому – сцена, разыгравшаяся в кабинете на следующее утро, в пятницу, о которой я уже рассказывал.

Ведь у меня и в мыслях не было его раздражать. Я просто подкинул ему возможность переключиться на другое дело, сообщив, что письмо Картрайта из «Консолидейтед продактс» требует немедленного ответа, и напомнив, что однажды Картрайт заплатил нам по счету двенадцать штук и не пикнул. А он в ответ сгреб со стола бумаги и закинул в корзину.

Я как раз решал, чт́о делать дальше, когда зазвонил телефон. С удовольствием поступил бы с ним так же, как Вульф с почтой, однако пересилил себя и взял трубку. Женский голос спросил, приму ли я неоплаченный звонок из Бари, Италия, для мистера Ниро Вульфа. Я согласился, и Вульф снял трубку.

На этот раз беседа была еще короче, чем в воскресенье ночью. Я не умею расчленять итальянскую речь на отдельные слова, но, насколько понимаю, Вульф не произнес и пятидесяти. По его тону я уразумел, что новости опять скверные, и выражение его лица, когда он повесил трубку, это подтверждало. Он сжал губы, свирепо глядя на телефон, потом перевел взгляд на меня.

– Она мертва, – мрачно изрек он.

Его всегда раздражало, когда я выражался подобным образом. Он просверлил мне дырку в голове, требуя, чтобы при сообщении информации я использовал четкие формулировки, в особенности при описании людей или предметов. Но поскольку звонили из Бари, а в той части света находилась только одна интересующая нас женщина, я не стал возникать.

– Где, – спросил я, – в Бари?

– Нет, в Черногории. Сообщение пришло оттуда.

– Кто или что ее убило?

– Он сказал, что ничего не знает, кроме того, что смерть была насильственной. Он не говорил, что ее убили, но, конечно, это так. Ты можешь это оспорить?

– Могу, но не стану. Что еще?

– Ничего. Просто факт, и больше ничего. Даже если бы я вытащил из него подробности, на что мне они, коли я сижу здесь?

Он посмотрел на свои ноги, затем перевел взгляд на правый подлокотник кресла, потом на левый, как будто хотел убедиться, что действительно сидит. Поерзав, резко отодвинув кресло, встал. Подошел к телевизору, постоял немного, глядя на экран, затем повернулся и прошествовал к самому крупному, не считая его самого, в кабинете предмету – тридцатишестидюймовому глобусу. Крутанул его, остановил и на одну-две минуты погрузился в изучение. Потом лег на другой курс, подгреб к своему столу, взял книгу, которую дочитал до середины – «Но мы родились свободными» Элмера Дэвиса[10], – покрыл дистанцию до книжных полок и поставил томик между двумя другими. Наконец, обернулся ко мне и спросил:

– Сколько у нас на счету в банке?

– Чуть больше двадцати шести тысяч после оплаты недельных счетов. Чеки вы выбросили в корзину.

– А в сейфе сколько?

– Сто девяносто четыре доллара двенадцать центов мелочью и на крайний случай резервные тридцать восемь сотен.

– Сколько времени идет поезд до Вашингтона?

– Смотря какой. От трех часов двадцати пяти минут до четырех часов пятнадцати минут.

Он недовольно поморщился:

– А самолет?

– От шестидесяти до ста минут в зависимости от направления ветра.

– Самолеты летают часто?

– Каждые тридцать минут.

Он взглянул на стенные часы:

– Можем мы попасть на тот, что улетает в полдень?

Я поднял голову:

– Вы сказали «мы»?

– Да. Нужно быстро получить заграничные паспорта и визы – ты должен съездить за ними.

– Какие нам нужны визы?

– Английские и итальянские.

– Когда мы уезжаем?

– Как только получим паспорта. Лучше вечером. Можем попасть на самолет, который улетает в Вашингтон в полдень?

– Погодите, – растерялся я. Рехнуться можно, наблюдая, как статуя вдруг превращается в динамо-машину. – Вы не придуриваетесь?

– Нет.

– Сколько раз вы мне внушали, что нельзя действовать под влиянием порыва. Почему бы вам не сесть и не сосчитать до тысячи?

– Это не порыв. Мы должны были уехать намного раньше. Сразу, как узнали, что она там. Теперь этого требуют обстоятельства. К черту все! Так можем мы попасть на этот самолет?

– Нет. И с этим ничего не поделаешь. Одному Богу известно, что вы будете есть целую неделю. А может, и год. Фриц готовит на обед мусс «Покахонтас» из икры шэда. Если вы его не отведаете, то потом выместите злость на мне. Пока я звоню в аэропорт и достаю из сейфа ваше свидетельство о натурализации и мою метрику, вы можете пойти и помочь Фрицу, раз уж у нас такая сумасшедшая спешка.

Он хотел что-то сказать, но передумал, повернулся и побрел в кухню.

Глава четвертая

Мы вернулись домой в девять часов вечера. У нас были не только паспорта, но и билеты на самолет, улетающий из Айдлуайлда в Лондон в пять часов пополудни на следующий день, в субботу.

Вульф вел себя не по-мужски. Я надеялся, что, решив пересечь океан и добрую часть Европейского континента, он покончил с нелюбовью к машинам и расслабился, однако видимых изменений не заметил.

В такси он все так же сидел на краешке сиденья, вцепившись в ремень, а в самолете не мог расслабить ни один мускул. По-видимому, это сидело в нем настолько глубоко, что ему помог бы только психоанализ, для которого не было времени. На это ушло бы, пожалуй, не двадцать часов, а двадцать лет.

С Вашингтоном все уладилось просто.

Очень важная персона из Госдепа, не заставившая нас томиться в ожидании более десяти минут, поначалу пыталась объяснить, что вмешательство в дела паспортного ведомства на таком высоком уровне попросту неразумно.

Вульф прервал собеседника, и отнюдь не дипломатично, как предполагал статус учреждения. Заявил, что просит не о вмешательстве, а только о том, чтобы ускорить дело. Он бы не обратился за помощью в Вашингтон, если бы не крайняя необходимость. Неотложные дела профессионального характера срочно требуют его присутствия в Лондоне. Он предполагал, что может рассчитывать на благодарность за некогда оказанные услуги. Неужели так сложно пойти навстречу его столь скромной и невинной просьбе?

Навстречу пошли, но все равно формальности отняли какое-то время.

Всю субботу мы разбиралась с делами. Неизвестно было, на какое время мы уезжаем. Может, вернемся через несколько дней, но скорее, как полагал Вульф, следовало рассчитывать на неопределенный срок. Поэтому дел у меня было невпроворот.

Мы рассчитались с Фредом и Орри, а Солу поручили дежурить в кабинете и ночевать в южной комнате. Натаниэль Паркер, наш адвокат, был уполномочен подписывать чеки, а Фриц – присматривать за «Рустерманом». Теодору выдали целую кучу ненужных инструкций по поводу орхидей.

Помощник управляющего в отеле «Черчилль» обналичил нам чек на десять тысяч десятками, двадцатками и сотнями. И я потратил добрый час на то, чтобы аккуратно их уложить в пояс, который купил в магазине Аберкромби.

И все бы ничего, но в последнюю минуту, когда Вульф уже стоял в пальто и шляпе, между нами вспыхнула ссора. Единственная за весь день. Я открыл ящик своего стола и вытащил «марли» 32-го калибра и две коробки с патронами.

– Ты этого не возьмешь, – заявил он.

– Естественно, возьму.

Я сунул пистолет в плечевую кобуру, а коробки – в карман.

– Разрешение у меня в бумажнике.

– Нет. Из-за него могут быть неприятности на таможне. Купишь пистолет в Бари. А этот оставь здесь.

Он был босс и мог приказывать.

– О’кей, – сказал я.

Вынул пистолет, положил его в ящик и уселся.

вернуться

10

Элмер [Холмс] Дэвис (1890–1958) – американский радиожурналист, приобретший широкую известность в годы Второй мировой войны как комментатор новостей на Си-би-эс. В 1942–1945 годах возглавлял Управление военной информации. В 1954 году он выпустил ставшую бестселлером книгу «Но мы родились свободными», в которой осудил «охоту на ведьм», затеянную сенатором Маккарти. – Ред.

9
{"b":"25813","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Психбольница в руках пациентов. Алан Купер об интерфейсах
Неожиданное признание
За них, без меня, против всех
Стены вокруг нас
НЛП-техники для красоты, или Как за 30 дней изменить себя
Земное притяжение
Как не попасть на крючок
Ликвидатор. Темный пульсар
Комбат Империи зла