ЛитМир - Электронная Библиотека

То одного, то другого поочередно вызывали и после беседы с глазу на глаз приводили обратно. Лишь когда подошел мой черед, я обнаружил, что нелегкая принесла лейтенанта Нунана. Мой «любимец» расположился за столом в комнате несколько меньших размеров дальше по коридору и вид имел превзъерошенный. Несомненно, жизнь не казалась ему пряником – с его-то повадками Гитлера или Сталина в стране, где граждане сами решают, за кого им голосовать. Приведший меня детектив указал на стул по другую сторону стола.

– Опять ты, – прошипел Нунан.

Я кивнул:

– Сам подумал точно так же. Не имел чести лицезреть вас с тех самых пор, как не я задавил насмерть Луиса Рони.

Его не перекосило, хотя я особенно на это и не рассчитывал.

– Ты тут, кажется, расследуешь дело об отравлении собаки на Хиллсайдской псарне?

Я воздержался от комментариев.

– Да или нет? – рявкнул он. – Или ты не намерен отвечать на вопросы?

– Ох, простите великодушно. Я и не знал, что это вопрос. Мне показалось, что вы просто констатировали факт.

– Ты расследуешь дело об отравлении пса?

– Да, только приступил. Примерно час провел у Лидса, а потом мы отправились сюда на ужин.

– Так и он сказал. Ну и что ты успел выяснить?

– Да ничего особенного. К тому же там толклись зеваки, что мало способствовало следствию. Я имею в виду миссис Фрей и мистера Хэммонда.

– Вы прибыли сюда все вместе?

– Нет. Мы вышли из дома через час после отъезда миссис Фрей и мистера Хэммонда.

– Вы ехали на машине?

– Шли пешком. Точнее, Лидс шел, а я бежал.

– Бежали? Почему?

– Чтобы не отставать.

Нунан улыбнулся. Более зловещую улыбку я видел разве что у Бориса Карлоффа[9].

– Где ты выучился зубоскалить, Гудвин? В цирке?

– Да, сэр.

– Тогда поведай нам про ужин и все, что было потом. Со свойственным тебе остроумием, конечно.

Это заняло десять минут, почти как изложение фактов Вульфу, хотя меня то и дело прерывали вопросами. Я подробно и без утайки описал все, чему был свидетелем. Когда я закончил рассказ, мы вернулись к самому началу. Нунан принялся настойчиво выяснять, все ли слышали, как миссис Рэкхем сказала, что собирается выгулять собаку, хотя это было совершенно очевидно, так как она приглашала каждого.

Потом меня отвели назад, в гостиную, а на допрос вызвали Лину Дэрроу. Я спросил себя, станет ли она разыгрывать простушку с лейтенантом, так же как со мной.

Даже не припомню, когда более никчемно проводил время в последний раз. С таким же успехом я мог быть бездомным псом. Никому не было до меня ровным счетом никакого дела. Я даже не имел права намекнуть, насколько они заблуждаются. Один раз я всерьез попытался завязать разговор, обходя всех подряд и бросая реплики, но тщетно.

Дэна Хэммонд едва удостоил меня взглядом и не удосужился даже рта раскрыть. Оливер Пирс вообще не посмотрел в мою сторону. Лина Дэрроу пробормотала нечто нечленораздельное и отвернулась. Кэлвин Лидс спросил, что сделали с останками Нобби, а выслушав мой ответ, кивнул, нахмурился и подбросил в пламя очередное полено. Аннабел Фрей поинтересовалась, не хочу ли я еще кофе, но, услышав, что хочу, никак не отреагировала на мои слова.

Барри Рэкхем, которого я заловил в углу комнаты, оказался самым разговорчивым. Сначала он пожелал знать, есть ли здесь кто-нибудь из конторы окружного прокурора. Я сказал, что не знаю. Тогда он спросил, как зовут лейтенанта полиции, который задает вопросы, и я ответил, что Коном Нунаном. Эта беседа оказалась рекордно длинной: целых два вопроса и столько же ответов.

Впрочем, немного позже, когда на сцене появился окружной прокурор Кливленд Арчер, я кое-чего добился. Едва он вошел в гостиную, представился и все поднялись на ноги, чтобы подойти к нему, я кинул взгляд на его ботинки и сразу догадался, что он побывал в лесу, на месте убийства миссис Рэкхем.

Оттуда же явно прибыл и Бен Дайкс, предводитель сыщиков округа Уэстчестер, который сопровождал Арчера. Мое настроение немного поднялось. Не мог же Арчи Гудвин проторчать здесь целую ночь и не сделать ни единого мало-мальски ценного умозаключения!

После нескольких ничего не значащих реплик, обращенных к отдельным лицам, Арчер произнес речь:

– Это кошмарное, жуткое злодеяние. Мы установили, что миссис Рэкхем и ее собаку закололи насмерть в лесу. Вы знаете, что орудие убийства мы нашли. Вам его предъявляли. Это один из столовых ножей, что держат здесь, в гостиной, в ящике. Вы пользовались такими ножами во время ужина. У нас есть также протоколы допроса каждого из вас, но, конечно, мне придется еще побеседовать с вами. Сейчас, в столь неурочное время, я этого делать не стану. Уже четвертый час, так что я вернусь утром. Хочу спросить только, не желает ли кто из вас поделиться со мной какими-то соображениями, которые не терпят отлагательства? Нет?

Он обвел глазами присутствующих.

Все словно воды в рот набрали. Болтливая подобралась компания, нечего сказать. Все, включая меня, просто стояли и смотрели на него. Меня так и подмывало разрядить обстановку, задав вопрос или ввернув меткое словцо, но я предпочел лишний раз не напоминать о своем присутствии.

Впрочем, напоминать и не потребовалось. После того как все, включая прислугу, покинули гостиную и мы с Лидсом начали продвигаться к выходу, послышался голос Бена Дайкса:

– Гудвин!

Лидс продолжал идти. Я обернулся.

Дайкс приблизился ко мне.

– Мы хотели задать вам пару вопросов.

– Валяйте.

К нам присоединился окружной прокурор Арчер со словами:

– Там, у Нунана, Бен.

– Они с Нунаном как кошка с собакой, – возразил Дайкс. – Помните сцену у Сперлинга в прошлом году?

– Ничего, я сам им займусь, – заявил Арчер и прошествовал через коридор в комнату, где Нунан сидел за столом и переговаривался с коллегой – тем самым, что доставил меня с Хиллсайдской псарни.

При нашем появлении коллега вскочил и остался подпирать стенку. Нунан же привстал было и вновь уселся, как только Арчер, Дайкс и я расселись по стульям.

Арчер, немного округлившийся за прошедший год, с припухшим одутловатым лицом и красными от бессонницы глазами, упер локти в стол и обратился ко мне:

– Гудвин, я хочу поговорить с вами начистоту. – Тон его был серьезным и вовсе не оскорбительным.

– Я целиком к вашим услугам, мистер Арчер, – заверил я. – Тем более что никогда еще прежде со мной не обращались как с пустым местом.

– Нам было некогда. Лейтенант Нунан, конечно, доложил о том, что вы ему рассказали. Откровенно говоря, мне трудно этому поверить. Всем известно, что Ниро Вульф отклоняет предложения дюжинами каждый месяц и берется только за те, которые его по-настоящему интересуют, и что самый простой и быстрый способ заинтересовать его – это предложить ему заманчивый гонорар. Так вот теперь…

– Это не единственный способ, – возразил я.

– А я и не говорил, что единственный. Я знаю, что у него свои мерки и он щепетилен до привередливости. Вот потому-то я и не могу поверить, что он заинтересовался отравлением собаки – причем настолько, что послал вас сюда на уик-энд. И я крайне сомневаюсь, что Кэлвин Лидс, судя по тому, что я о нем слышал, в состоянии предложить Вульфу достаточно привлекательный гонорар. Его кузина, миссис Рэкхем, – иное дело. Но она никогда не любила сорить деньгами, скорее, наоборот. Конечно, мы собираемся расспросить и самого мистера Вульфа, но я думал, что сэкономлю время, если сначала задам эти вопросы вам. Я призываю вас сотрудничать с нами, чтобы раскрыть это трусливое и подлое убийство. Как вам известно, я имею право настаивать на этом. Однако, хорошо зная Вульфа и вас, я предпочитаю воззвать к вам как к законопослушному гражданину, а также частному детективу с лицензией на право работы в нашем штате. Повторяю: я не верю, и никогда не поверю, что вас послали сюда только для того, чтобы вы расследовали дело об отравлении пса.

вернуться

9

Борис Карлофф (1887–1969) – американский актер английского происхождения (его настоящее имя – Уильям Генри Пратт), прославившийся исполнением главных ролей в фильмах ужасов, в частности чудовища Франкенштейна. – Ред.

11
{"b":"25816","o":1}