ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Трамвай ненадолго остановился у общественных лугов, на некотором удалении от парламентского здания, и покатил прочь, чтобы вскоре нырнуть в тоннель, выходивший в район порта. София все больше нервничала, думая о том, что вот-вот снова увидит мальчика в перьях. «Может, мне сначала в магазин зайти за покупками? Но как я клетку открою, увешанная тубусами и рюкзаком? Нет уж, сперва к цирку…»

Трамвай выехал из тоннеля, вагоновожатый объявил остановку «Порт». София вышла, подрагивая от возбуждения, и завертела головой в поисках пакгауза, где прежде располагался цирк.

Суета на причалах была такая, что демонстрация у парламента по сравнению с ней выглядела жалко. Толпы народа – целеустремленные путешественники, суетливые торговцы, заплаканные изгнанники – тянулись мощеными улицами к стоящим на погрузке судам. Туда и сюда с бдительным видом прохаживались полицейские. Они держали наготове дубинки, заглядывали в бумаги, следили за очередностью. А какое количество кораблей скопилось у причалов и на рейде! Все, что могло плавать в море и возить пассажиров, было пригнано сюда в надежде на заработок. София испытала настоящий ужас, услышав, как некий шкипер торговался с исследователем, заламывая несусветную цену за проезд в Сокровенные империи.

Увидев наконец облезлый пакгауз, София кое-как выбралась из толпы и поспешила в ту сторону. Ну конечно же, вывеска Эпохального цирка Эрлаха никуда со своего места не делась. Однако кое-что изменилось. Двери пакгауза были закрыты, очередь перед ними не стояла. Ни коротышки, ни билетерши, ни паренька в клетке.

Некоторое время София в сомнении переминалась с ноги на ногу, задумчиво разглядывая прохожих. Потом подошла к двери и наудачу подергала ее. Похоже, та была чем-то подперта с другой стороны. София толкнула сильнее, и дверь подалась.

– Ох, только не это, – вырвалось у девочки.

Обширный пакгауз был пуст. Совершенно. Куча сена, какие-то обломки, сети на земляном полу… София стояла у входа, всматриваясь в полутьму, и опять вспоминала пернатого паренька. Его спокойное достоинство и ту легкость, с которой он отбил трость коротышки… Куда он делся? Может, сейчас его перевозили куда-то в другое место и он все сидел в своей клетке, навсегда в нее заточенный, лишь поблекло надменное лицо да глаза утратили живость…

София вышла наружу и прикрыла за собой дверь.

– Простите, пожалуйста, – обратилась она к пожилому мужчине, тащившему увесистый чемодан. – А что, цирк уехал?

– Так точно, мисс, – ответил тот, воспользовавшись случаем перевести дух. – Как раз нынче утром паковали вещи.

– А я думала, они до четвертого июля здесь будут.

– Опять в точку, мисс. Только Эрлах захотел провести оставшиеся недели в Нью-Йорке: там, дескать, люди делом занимаются, вместо того чтобы вокруг парламента бушевать!

– Ясно, – сказала София. – Значит, не повезло.

– Всем нам здорово не повезло, – ответил старик, взваливая на плечо чемодан. – Уж простите, мисс.

София осталась стоять на месте, разглядывая вывеску и пытаясь отделаться от накатившего разочарования.

«Надо было раньше додуматься, – укоряла она себя. – Я и не заметила, как дни пролетели…»

Ее в который раз охватило знакомое чувство беспомощности, но следовало признать, что в данном случае поломка внутреннего хронометра была ни при чем. София проявила самое банальное легкомыслие. Она просто на неделю забыла про паренька. А в итоге шанс помочь ему оказался упущен.

Глянув на часы, София обнаружила, что впустую растратила целый час, и сурово напомнила себе о невыполненном задании дяди. Повернулась и целеустремленно зашагала к магазину Хардинга. Тот был расположен поблизости и работал вовсю: распашные двери попросту не закрывались – отъезжающие заскакивали туда, в последний момент покупая в дорогу необходимое. Стараясь нагнать упущенное время, София торопливо пробежалась по отделам, прицениваясь к непромокаемым рюкзакам, снегоступам, складным шляпам и шелковым простыням, умещавшимся в карманного размера сумочки, флягам для питья и полевым биноклям.

Вскоре она вышла из магазина с рюкзачком из плотной красно-коричневой ткани, двумя водонепроницаемыми тубусами для карт и чехольчиком для часов, сшитым из промасленной кожи.

15 часов 09 минут: прибытие домой

Домой София направилась в четвертом часу пополудни. Летнее солнце еще высоко светило в небе. Сворачивая на свою улицу, девочка вдруг подумала, что неплохо бы выкроить время для решения задачки, над которой она билась утром. Вряд ли дядя Шадрак будет возражать, ведь она выполнила его приказ – выбралась из подвала, начала делать покупки…

Тут она с удивлением увидела, что боковая дверь их дома распахнута настежь. Приблизившись, девочка заметила нечто еще более странное: перо. Длинное и зеленое. София подобрала его и начала рассматривать.

– Вот это да, – пробормотала она.

На пороге дома ей стало ясно: случилось что-то из ряда вон выходящее.

Внутри все было вверх дном. Здесь явно потрудилась какая-то разрушительная сила. На кухонном полу раскиданная еда смешалась с осколками посуды. Ковры в коридоре собраны мятой гармошкой, в плите – горелая бумага, оставшаяся от документов и карт. Прежде во всех комнатах в рамах под стеклом висели карты; кто-то сбил их, оставив голые стены. Некоторые половицы были выломаны и стояли дыбом. А с внутренней стороны порога лежало еще одно длинное перо. Красное. София замерла на месте, оглядывая разгром и постепенно леденея от ужаса. Потом выронила зеленое перо, стряхнула с плеча новенький рюкзачок и бросилась в кабинет, крича на весь дом:

– Дядя Шадрак! Дядя Шадрак!..

Но в кабинете его не было. Лишь карты валялись повсюду – большей частью разорванные. На полу – беспорядочные кучи книг, сброшенных с полок. София поискала глазами потайную дверь и окончательно поняла: все пропало. Она была широко раскрыта.

– Дядя Шадрак!.. – срывающимся голосом крикнула девочка еще раз.

Ответа не последовало. София стала медленно спускаться по лестнице. Деревянные ступени поскрипывали под ногами.

Она вошла в комнату, и перед нею предстал полнейший хаос.

Стеклянную горку разбили вдребезги, ее содержимое бесследно исчезло. Вывернутые ящики конторок были пусты. И вновь – груды книг, выброшенных из шкафов. Ящики, где прежде хранились бумажные карты, тоже зияли пустотой. София молча оглядывалась. Она больше не звала дядю. Каждый предмет в комнате, имевший отношение к картам, то есть, по сути, все, что в ней находилось, было либо уничтожено, либо украдено. Под ногой хрустнули осколки стеклянной карты Шадрака. София непонимающе уставилась на них. Кожаную столешницу украшал неровный длинный порез. София тронула его рукой, словно не веря своим глазам. И, подняв наконец голову, посмотрела на дальнюю стену, где прежде висела карта последней экспедиции родителей. Ее разорвали пополам – ровно надвое, от угла до угла. Цветные булавки валялись на креслах и ковре. София тупо смотрела на них, а в голове билась только одна мысль: «Где он? Где Шадрак? Что с ним случилось?..»

Потом из противоположного конца комнаты послышался звук. София вздрогнула, но не закричала, не бросилась прочь, даже не сдвинулась с места, лишь сердце бешено заколотилось в груди. Она заставила себя медленно-медленно повернуться в сторону лестницы.

Нигде ничего. Это был всего лишь шорох, но он ей не померещился. Она даже поняла, откуда он исходил. Из добротного платяного шкафа под ступенями.

София на цыпочках прошла по ковру, обходя осколки, и подхватила по дороге увесистую ножку сломанного стула. Стиснув свое орудие обеими руками, девочка приблизилась к лестнице. У ее подножия она остановилась и прислушалась, но различила лишь биение крови в ушах. Молча постояла перед шкафом… Потянулась к латунной ручке и одним движением распахнула дверцу.

«Перья!» – пронеслось у нее в голове за миг до того, как рванувшееся наружу существо сбило ее с ног.

В следующее мгновение София лежала на полу, разглядывая потолок. Потом на его фоне возникло лицо. Довольно странное лицо, обрамленное перьями, словно росшими прямо из кожи.

18
{"b":"258166","o":1}