ЛитМир - Электронная Библиотека

Он скорчил гримасу, умолк и приготовился встать. Я тоже поднялся, а Осгуд направился к двери, навстречу своей дочери и женщине в темном платье, с высокой прической. Осгуд пытался уговорить женщину уйти, однако она подошла к нам. Пришлось ему нас представить:

– Мистер Ниро Вульф, Марсия. Его помощник, мистер Гудвин. Моя жена. Послушай, дорогая, тебе нет смысла оставаться здесь. Это ничем не поможет…

Пока Осгуд уговаривал жену, я с вежливым видом разглядывал ее. Кое-кто, возможно, счел бы еще красивой эту фермерскую дочку, которая, согласно одной из версий, несла ответственность за злосчастную затею Тома Пратта зажарить Гикори Цезаря Гриндена. Мне трудно определить, красива ли женщина, которой идет пятый десяток, из-за склонности сосредоточиваться на подробностях, теряющих привлекательность в этом возрасте. Да и вообще судить о ней сейчас было бы несправедливо: глаза покраснели и распухли от слез, все лицо в красных пятнах.

– Фред, уверяю тебя, я не буду помехой, – убеждала она мужа. – Нэнси мне все рассказала. Ты прав, наверное… Ты всегда прав… Только не смотри на меня так. Ты совершенно прав, что хочешь все выяснить, но я не могу оставаться одна. Ты же знаешь, Клайд всегда говорил, что без меня у него никакое дело не ладится… – Губы ее задрожали. – И если вы будете говорить о нем с Нэнси, я хочу присутствовать.

– Поверь, Марсия, в этом нет никакой необходимости. – Осгуд взял ее за руку. – Если бы ты…

– Прошу прощения, – нахмурился Вульф и заговорил решительным тоном: – Выйдите, пожалуйста, оба. Я хочу поговорить с мисс Осгуд наедине. Не забывайте, сэр, что я работаю, и работаю на вас. Как бы мне ни хотелось посочувствовать вашему горю, я не могу позволить вам мешать моей работе. Я делаю все, что нужно.

Осгуд пристально посмотрел на Вульфа и обернулся к жене:

– Пойдем, Марсия.

Я догнал его в дверях.

– Извините, но было бы хорошо, если бы ему принесли еще пива. Бутылки три, и похолоднее.

Глава десятая

Нэнси села в освободившееся кресло с гораздо более неприступным видом, чем того требовала ситуация, особенно если учесть, что Вульфа нанял ее отец. Разумеется, она только что потеряла брата, и от нее не стоило ждать жизнерадостности, но эта скованность казалась неестественной и враждебной.

Вульф смотрел на нее, откинувшись назад и полуопустив веки.

– Я постараюсь быть как можно более кратким, мисс Осгуд, – начал он ласково. – Мне кажется, в отсутствие ваших родителей мы быстрее достигнем цели.

Она кивнула. Вульф продолжал:

– Я должен как можно подробнее проследить действия вашего брата после того, как он вчера покинул дом Пратта. Скажите, вы, Бронсон и он ушли вместе?

– Да. – Голос ее был низким и уверенным.

– Что вы делали после того, как ушли?

– Прошли через лужайку к машине, сели в нее и поехали. Хотя нет, Клайд задержался, потому что его позвал Макмиллан. Клайд вылез и подошел к нему, они поговорили с минуту, затем Клайд вернулся, и мы поехали домой.

– Вы слышали их разговор?

– Нет.

– Он не походил на ссору?

– Не думаю.

Вульф кивнул.

– Макмиллан ушел за вами с террасы, объявив, что намерен посоветовать вашему брату не делать глупостей. Значит, он исполнил это намерение без шума.

– Они просто поговорили, и всё.

– Понятно. Вы вернулись домой, и Клайд имел разговор с отцом.

– Разве?

– Мисс Осгуд, ваша скрытность лишь задерживает нас. – Вульф поднял палец. – Ваш отец описал неприятную, как он ее назвал, сцену, которая произошла между ним и Клайдом. Она разыгралась сразу же после вашего приезда домой?

– Да, папа ждал нас на крыльце.

– Разъяренный телефонным звонком Пратта. Вы присутствовали при этой сцене?

– Нет. Они ушли в библиотеку… сюда, в эту комнату. Я поднялась наверх, чтобы привести себя в порядок. Ведь мы пробыли в Кроуфилде почти целый день.

– Когда вы снова увидели вашего брата?

– За ужином.

– Кто был за столом?

– Мама, я, Бронсон и Клайд. Папа куда-то уехал.

– В какое время закончился ужин?

– Чуть позже восьми. Здесь, в деревне, мы ужинаем рано, а вчера тем более не засиживались, потому что было совсем невесело. Мама сердилась. Отец рассказал ей о пари, которое Клайд заключил с Монте-Крис… с Праттом, а Клайд сидел мрачный.

– Вы назвали Пратта Монте-Кристо?

– Оговорилась, простите.

– Разумеется. Не тревожьтесь, вы никого не предаете. Ваш отец рассказал мне о мстительности Пратта. Вы назвали его Монте-Кристо?

– Да, мы с Клайдом так его называли… – Ее губы дрогнули, но она сдержалась. – Когда мы придумали это прозвище, оно показалось нам смешным.

– Вполне возможно. А теперь, пожалуйста, расскажите, что́ вы делали после ужина.

– Я пошла с мамой в ее комнату, мы немного поговорили, а затем я отправилась к себе. Позже спустилась посидеть на веранде. Когда отец вернулся, я была еще там.

– А Клайд?

– Не знаю. Я не видела его после ужина.

Ложь удавалась ей плохо, она не умела лгать. Вульф учил меня, что одно из самых важных условий для успешной лжи – расслабить голосовые связки и мышцы гортани. В противном случае приходится прилагать дополнительные усилия, чтобы протолкнуть ложь сквозь горло, а от этого человек говорит быстрее, повышая голос, и к щекам приливает кровь. У Нэнси Осгуд все эти признаки были налицо. Я взглянул на Вульфа, но он спокойно задал следующий вопрос:

– Итак, вы не знаете, когда ваш брат вышел из дому?

– Нет, – ответила она и повторила: – Нет.

– Жаль. Разве он не сказал вам или вашей матери, что собирается к Пратту?

– Насколько я знаю, он никому об этом не говорил.

Нас прервал стук в дверь. Я встретил курносую девицу и взял у нее поднос с тремя бутылками пива. Потрогав одну из них и одобрив температуру, я отнес пиво Вульфу. Он открыл бутылку и предложил пива Нэнси. Та, поблагодарив, отказалась. Вульф выпил, поставил пустой стакан на стол и вытер губы платком.

– Итак, мисс Осгуд, – сказал он изменившимся тоном, – у меня есть и другие вопросы к вам, но этот вопрос, возможно, самый существенный из всех. Когда ваш брат рассказал вам, каким образом он рассчитывает выиграть пари с Праттом?

Она секунду смотрела на Вульфа, затем довольно естественным, как мне показалось, голосом ответила:

– Он вообще мне этого не говорил. С чего вы взяли?

– Это представляется мне весьма вероятным. Ваш отец утверждает, что вы с братом были очень дружны.

– Да.

– И брат ничего не рассказал вам о пари?

– Ему незачем было рассказывать. Я же присутствовала при этом. А как он рассчитывал его выиграть, Клайд мне не сказал.

– О чем вы говорили, возвращаясь домой от Пратта?

– Ни о чем особенном.

– Поразительно. Неужели вы не говорили о только что заключенном и таком необычном пари?

– Нет. Бронсон был… От Пратта до нас всего минуты две езды.

– Бронсон был – что?

– Ничего. Он был с нами, вот и все.

– Он старый друг вашего брата?

– Он не… Нет, не старый друг.

– Но все же, видимо, приятель, раз вы с братом пригласили его сюда?

– Да, – отрезала Нэнси. Непреклонная особа.

– Он и ваш приятель?

– Нет. – Она слегка повысила голос. – Почему вы спрашиваете меня о Бронсоне?

– Моя милая девочка, – Вульф пожевал губами, – вы должны изменить свое отношение к делу. Я всего лишь инструмент возмездия, к помощи которого решил прибегнуть ваш отец. В наши дни божества мщения носят пиджаки и брюки, пьют пиво и работают за деньги, но задачи их не изменились и должны быть исполнены без всякой жалости. Я намерен найти убийцу вашего брата. В эти поиски входит проверка всех доступных фактов. Я займусь мистером Бронсоном так же, как и всеми другими, кто имел несчастье находиться недалеко от места преступления. Возьмем, к примеру, мисс Пратт. Вы одобряли ее помолвку с вашим братом?

Нэнси оцепенела, беззвучно открыла и закрыла рот.

20
{"b":"25820","o":1}