ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Заложники времени
Война
Последний Фронтир. Том 2. Черный Лес
Пропавшие девочки
Пока тебя не было
Сигнальные пути
Шепот пепла
Я говорил, что ты нужна мне?
Метро 2035: Красный вариант
A
A

Он соответственным образом оценил данную мною информацию, исписав дюжину страниц в своем блокноте мелким аккуратным почерком и задав мне массу дополнительных вопросов, но не для того, чтобы подловить меня, а просто ради ясности. Он, правда, позволил себе довольно колкое замечание, назвав наш разговор с Холмером хитрой уловкой, так как его подопечная в этот момент была у нас в доме наверху, но я дал ему должный отпор.

– Вы считаете это уловкой? Но ведь Присцилла пришла сюда без всякого приглашения, да и Холмер тоже. Ни с одной из сторон мы не заключили никаких соглашений и не принимали на себя никаких обязательств. Оба они не могли получить того, чего хотели. Интересно, как бы вы справились с подобной ситуацией?

– О, я совсем не такой гений, как Вулф. Он, должно быть, слишком занят, чтобы взяться за такую малоинтересную работу, какую предложил ему Холмер.

– И воспользоваться предложенным гонораром, вы это хотели сказать? Если уж говорить о занятости, то я надеюсь, что и вы не слишком-то заняты, чтобы ответить на один мой вопрос.

Он посмотрел на часы:

– Но я очень тороплюсь, так как в десять тридцать должен быть у окружного прокурора.

– Ну и что? У нас с вами еще есть хотя и не часы, но минуты. Скажите, почему вам так важно было узнать, в какое именно время ушел отсюда Холмер? Это произошло сразу же, как только пробило десять, а мисс Идз ушла от нас через час с лишним после него.

– Какую газету ты читаешь? – вдруг неожиданно спросил Кремер, доставая сигару.

– «Таймс», но сегодня я просмотрел только первую страницу и спорт.

– Но в «Таймс» не было сообщения об убийстве. Немногим позже, после часа в прошлую ночь, в вестибюле дома на Восточной Двадцать девятой улице было обнаружено тело женщины. Ее задушили с помощью какого-то шнура, что-то вроде веревки, но не слишком тонкой. Опознать ее оказалось непросто, поскольку сумочку унесли. Как позднее выяснилось, она жила в соседнем доме, так что, в конце концов, нам не понадобилось много времени. Ее звали Маргрет Фомоз. Она работала служанкой в доме мисс Присциллы Идз на Семьдесят четвертой улице. Как стало известно, в этом доме она находилась с утра до вечера, а жила на Двадцать девятой улице со своим мужем. Обычно она возвращалась домой около девяти часов, но вчера вечером позвонила мужу и сказала, что задержится и не придет до одиннадцати. По его словам, она казалась расстроенной. На все его вопросы Маргрет ответила, что обязательно все расскажет, когда придет домой.

– Значит, она была убита около одиннадцати?

– Пока неизвестно. Здание на Семьдесят четвертой улице – частный дом, переделанный на роскошные квартиры, по одной на каждом этаже. За исключением квартиры мисс Идз, которая занимает два этажа и имеет собственный, отдельный от всех лифт. Он так хорошо работает, что при нем нет обслуживающего персонала. Поэтому никто не мог видеть, кто приходил и кто уходил от мисс Идз. Судебный эксперт считает, что все произошло между половиной одиннадцатого и полуночью.

Кремер снова взглянул на часы. Он сунул сигарету в левый угол рта и прижал ее зубами. Кремер никогда их не раскуривал.

– Я был дома и лежал еще в постели, – продолжал он, – когда мне сообщили о происшедшем. Роуклифф к тому времени уже направил на место четырех человек – обычная формальность. Около четырех утра один из них, по имени Ауэрбах, решил, что имеет неплохие мозги и стоит им дать шанс отличиться. Ему в голову пришла мысль, что он почему-то никогда не слышал раньше, чтобы похитители сумочек душили свои жертвы. К тому же всякая попытка к изнасилованию здесь исключалась. Он стал задавать себе вопрос, что же послужило поводом к убийству? Ее сумочка или она сама? Согласно показаниям мужа убитой, она никаких порочащих связей не имела, да и в сумочке ничего особенного не было. Но в списке содержимого сумочки, составленного с помощью того же мужа, один предмет показался Ауэрбаху заслуживающим более пристального внимания. Это были ключи от квартиры, в которой работала миссис Фомоз.

– О, этот парень далеко пойдет и в один прекрасный день может занять ваше место.

– Он был бы рад сделать это и сейчас. Итак, он отправился на Семьдесят четвертую улицу, позвонил в апартаменты мисс Идз и не получил никакого ответа. Он прошел к швейцару и приказал ему открыть дверь квартиры. Когда они вошли туда, то увидели тело Присциллы Идз между ванной и холлом. Ее ударили по голове кочергой, которая валялась тут же, а потом задушили чем-то тоже похожим на веревку. Шляпа лежала возле трупа. Жакет был на убитой. Так что, возможно, убийца уже поджидал, когда Присцилла вошла. Обо всем этом мы узнаем значительно больше, когда найдем шофера такси, на котором она приехала, что не представляет больших трудностей, особенно после тех сведений, которые я получил от тебя. Судебно-медицинский эксперт считает, что это убийство произошло между часом и двумя.

– Значит, домой она приехала не сразу. Как вы уже знаете, я посадил ее в такси примерно без двадцати двенадцать.

– Да. Ауэрбах связался с Роуклиффом, и мальчики горячо принялись за дело. Качество полученных отпечатков было, конечно, ниже среднего, так как она, я полагаю, очень внимательно следила за чистотой – пыль везде была вытерта. Вершиной улова оказалась лишь коллекция отпечатков на багаже хозяйки. Когда было установлено, что отпечатки принадлежат тебе, Роуклифф сразу же позвонил мне, и я решил перед визитом к прокурору забежать сюда, по пути в нижнюю часть города. Роуклифф представления не имеет, как ему вести себя с Вулфом, а ты всегда оказываешь на него такое же действие, как пчела на собачий нос.

– Ну что ж, как-нибудь и я вам расскажу, какое действие он оказывает на меня.

– Лучше не стоит. – Кремер опять посмотрел на часы. – Я не возражал бы против того, чтобы все-таки перекинуться хоть словечком с Вулфом. Но я прекрасно знаю, как он отреагирует, если поймет, что его беспокоят по такому пустяковому делу, как убийство какой-то женщины, так что я удовольствуюсь на сей раз теми сведениями, которые получил от тебя.

– И заметьте, я ничего не скрыл.

– Поверю, для разнообразия. – Он встал. – Особенно учитывая то, что у Вулфа в настоящее время нет клиента и пока не предвидится, насколько я понимаю. Он будет от всего этого совсем не в восторге, поэтому я тебе не завидую. Ну что ж, я ушел. Я думаю, ты понимаешь, что, как свидетель, ты должен находиться поблизости.

Я согласился с ним и, проводив, пошел было в кабинет, но, дойдя до двери, вдруг передумал, круто повернулся и направился к лестнице. Поднявшись на два этажа выше, я прошел в Южную комнату и, встав посредине, огляделся вокруг. Фриц еще не успел побывать здесь, и комната была все в том же виде, в каком ее оставила Присцилла: со сложенным покрывалом на одной из кроватей. Я подошел поближе, приподнял покрывало и подушку, заглянул под них и снова опустил.

Потом я подошел к большому бюро, стоящему в простенке между окнами, и принялся открывать и закрывать ящики. Не то чтобы я был не в своем уме.

Опыта детектива мне было не занимать, но произошло убийство, и этот случай меня слишком заинтересовал. Я хотел знать о нем как можно больше. В этот момент я находился именно в той комнате, где несчастная Присцилла собиралась ночевать. Я ни в малейшей степени не надеялся найти здесь что-нибудь, что могло бы помочь расследованию, поэтому и не был разочарован, ничего не обнаружив. Но кое-что я все же получил. На полке в ванной комнате лежала зубная щетка и бывший уже в употреблении носовой платок. Я взял их и унес в свою комнату, где положил на туалетный столик. Они до сих пор у меня в ящике, где я храню коллекцию различных профессиональных реликвий, напоминающих мне о том или ином деле, с которым мне приходилось сталкиваться.

Не было никакой нужды подниматься в оранжерею и затевать перебранку с Вулфом, поэтому я спустился снова в кабинет, уселся за письменный стол, разобрал и вскрыл утреннюю почту и принялся за свои обычные дела. Несколько позже я вдруг обнаружил, что вношу дату прорастания цимбидиум хлофордианум на карточку цимбидиум неувелоу. Я решил, что у меня нет таланта к подобной канцелярской работе, разложил все бумаги обратно по соответствующим папкам, сел на стул и уставился на свои пальцы. Существовало четыре тысячи вопросов, ответы на которые я хотел бы знать. Были и определенные люди, которых стоило бы расспросить, хотя бы сержанта Пэрли Стеббинса или Лона Коэна из «Газетт». Но, в конце концов, это был кабинет Ниро Вулфа и его телефон.

10
{"b":"25823","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Самый одинокий человек
Ледяной укус
Персональный демон
Гвардиола против Моуринью: больше, чем тренеры
Призрак Канта
Укрощение дракона
Рой
Как купить или продать бизнес
Добрее одиночества