ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ну, нельзя, конечно, сказать, что мы готовы, — объявил Петр в один прекрасный день, — но вряд ли еще чему-нибудь научимся. Думаю, пора начинать игру.

— У тебя есть свободная минута?

— Конечно, — ответил Иоситаро, скептически глядя на Эрика Пенвита.

Ему казалось, что Пенвит жаждет исповедоваться в каком-то грехе, но не было ни малейшего желания выступать в роли исповедника.

— Уф-ф-ф… Ты слышал насчет Энджи?

— Нет. А что такое?

— Она уволилась.

— Что?

— Да. Два дня назад расплатилась и ушла.

— Где же она взяла столько денег? — удивился Иоситаро. — Ей оставалось служить два… нет, почти три года. Это по тысяче за год, плюс надбавка за службу в РР — еще пятьсот. Для страйкера это целое состояние.

— Деньги дала семья, — объяснил Эрик.

— А я думал, она с ними в ссоре.

— Ты знаешь, что несколько их магазинов сгорели?

— Да, видел по холо, — ответил Иоситаро. — Хотел было спросить, что да как, но у нас с ней в те дни вышла размолвка.

Эрик продолжал сидеть на койке Иоситаро, который постарался придать своей физиономии вежливо-выжидательное выражение.

— Уф-ф-ф… Мы с ней… Ну, у нас кое-что было пару недель назад. В последний раз, когда нам дали увольнительную.

— Вот как? Она послала меня к черту пару месяцев назад, — сказал Иоситаро. — Но никакой любви между нами не было, и я не шибко расстроился.

— Мы с ней тоже не говорили о любви, — продолжал свои излияния Эрик. — Но произошло что-то странное… Может, ты сумеешь объяснить, что это значит.

— Сомневаюсь. Я мало что знаю об Энджи.

— Мы отправились туда… ну, где я жил на гражданке. У меня там есть своя квартира с отдельным входом и все такое прочее. Я спросил, не хочет ли она познакомиться с моими родителями или, может, устроить вечеринку или еще что-нибудь. Она ведь такая… бешеная. Ну, я и подумал, что она поладит с теми из моих дружков, у кого характер тоже… буйный. Она вроде поначалу согласилась на вечеринку, а потом вдруг почему-то… передумала. И как бы злилась, когда говорила об этом. Поэтому мы только и делали, что… ну, были вместе… Ты понимаешь?

— Энджи и со мной так же себя вела, — сказал Иоситаро.

— Я бы сказал, это было немного… ну, экзотично. Не подумай, что я хвастаюсь. Просто я пытаюсь объяснить. А когда настало время возвращаться, она сказала, чтобы я не думал трепаться о том, что между нами было, а не то она мне башку оторвет.

— В точности то же самое было и со мной.

— Что я сделал не так, а? — спросил Эрик. — О любви мы даже не заикались, но она была что надо, и я думал, что мы с ней будем вместе и дальше. А вместо этого… Трах! Бах! И конец.

Иоситаро покачал головой.

— Сочувствую, дружище. Но, честное слово, у меня нет ключа к этой загадке.

— Странно, — сказал Эрик. — Чертовски странно.

Четыре дня спустя высадились две другие команды, из Второго полка. Вместе с ними летели еще десять человек, которые тащили на себе более объемистые ранцы и рюкзаки, чем все остальные. Были и другие отличия, меньше бросающиеся в глаза. Все они предварительно приняли ванну из какого-то химического снадобья, которое, по уверению отдела материально-технического снабжения, должно было отбить естественный человеческий запах, тем самым препятствуя их обнаружению с помощью как животных, так и любых механических устройств. И еще — форма у них была покрыта составом, маскирующим естественное тепловое излучение.

Обе команды пересекли равнину и свернули к деревне, о которой были получены сведения, что ее контролируют 'раум. Они проверили у всех жителей идентификационные карты, призвали их к сотрудничеству с правительством, пообещали огромное вознаграждение тому, кто откликнется на этот призыв или поспособствует тому, чтобы это сделал кто-то другой. Итог: контактов никаких, результат нулевой. С тем обе команды и покинули деревню. Корабли подобрали их и доставили на остров Шанс.

Никто не заметил, что та самая особая группа из десяти мужчин и женщина — это была команда «Гамма» из РР — осталась на земле, затаившись среди густой растительности в километре от деревни. Кипчак по кому связался с начальством и доложил обстановку.

Через час, когда команда продиралась сквозь заросли, мимо прошли три местные женщины, нарочито громкими голосами сзывая якобы сбежавших гиптелей. Кипчак с напряженной усмешкой бросил взгляд на Иоситаро. Никто не произнес ни слова. Разведчицы 'раум не заметили их.

Пока половина команды стояла на страже, остальные поели. Их рацион составляли пластинки, содержащие концентрированный протеин — четыре тысячи калорий на порцию. Каждый солдат имел при себе две дюжины таких упаковок. На них можно было продержаться очень долго, и единственный отрицательный и, увы, печально известный эффект состоял в том, что при таком питании кишечник отказывался нормально работать.

— По крайней мере, — философски заметил Кипчак, — будем реже выставлять напоказ задницы.

В сумерках пошел дождь. Это радовало — шум падающей с неба воды скрывал звуки, неизбежно возникавшие при ходьбе. Спустя час Кипчак подал сигнал. Крадучись по еле заметной тропе, они вернулись к деревне. В домах горел свет, под навесом для проведения собраний столпились люди.

Кипчак поднял руку, и команда попряталась кто куда. Он снял ранец, сделал знак Хекмайеру, и они вдвоем неслышно заскользили вперед. Кипчак достал из кармана бронежилета прибор ночного видения и принялся разглядывать деревню и собравшихся под навесом людей.

«Хо-хо, — подумал он. — Откуда взялся весь этот крепкий, энергичный молодняк? Их тут не было, когда солдаты осматривали деревню. И все вооружены. Ц-ц-ц! Вряд ли столкновение с этими ребятками закончилось бы для честных солдат счастливо и благополучно».

Собрание было в самом разгаре, но Кипчак находился слишком далеко и не мог разобрать слов. Он включил микрофон внутрикомандной связи, воспринимающий еле слышный шепот.

— Возвращайся к остальным, — приказал он Хекмайеру. Выждал некоторое время и снова включил ком. — В деревне 'раум. — Теперь он обращался ко всем членам команды. — Я насчитал семнадцать человек.

— Мы можем разделаться с ними прямо сейчас, — предложил Пенвит.

— Исключено. Могут пострадать мирные жители. Мы обойдем деревню и будем ждать их вблизи той дороги, которая уходит на юг. Думаю, именно по ней сегодня ночью или завтра утром они будут возвращаться к себе на базу.

— Может, вызвать поддержку? — спросил финф Невент.

— Они не смогут высадиться незаметно. Бедная Моника, опять она оказывается в стороне.

Незадолго до рассвета страйкер Деб Ирзинг услышала доносившиеся со стороны деревни звуки. Она слегка подтолкнула локтем своего напарника, Стефа Бассаса. Он подполз к остальным и разбудил их. Петр Кипчак прокрался к Деб, прислушался, переключил ком на частоту РР и прошептал: «Гамма. Двинулись». После чего снова переключил ком на частоту команды.

Спустя пять минут на тропе показались темные фигуры. Петр не двинулся с места, даже когда последний 'раум прошел мимо.

«Может, вы и умные, и хитрые, — подумал он. — но любимого сыночка миссис Кипчак вам вокруг пальца не обвести».

Досчитал до пятидесяти и только потом приказал:

— Вперед.

Команда «Гамма» неслышно последовала за 'раум.

Те двигались быстро, без опаски, уверенные, что здесь, на их собственной земле, никто за ними не следит. Раз в час Кипчак включал крошечный, прикрепленный к комбинезону транспондер, и в штабе РР далекого лагеря Мэхен на экране вспыхивало красное пятнышко. В штабе было полно народу, в основном, из Второго полка. Тут же находился милль Рао, старший помощник командира Корпуса. Говорили мало, и случайный стук кофейной чашки или сдержанный кашель звучали очень громко.

День выдался ясный и жаркий, на небе — ни облачка, и размокшая от грязи тропа начала подсыхать. Кипчак каждый час менял ведущего, но темпа не снижал на всем протяжении преследования. Несмотря на все меры предосторожности, в середине дня патруль едва не налетел на 'раум. Они сошли с тропы, чтобы перекусить, и счастье, что Бассас, который в этот раз был ведущим, заметил впереди блеск оружия. Он замер, сделал знак рукой, и команда очень медленно, очень осторожно отступила на двадцать пять метров. Они залегли, а когда по звукам поняли, что движение возобновилось, продолжили путь.

55
{"b":"2583","o":1}