ЛитМир - Электронная Библиотека

— Теперь можно действовать, если только нас не доконает этот дым… — Он закашлялся.

Перегнувшись через край крыши, Гарвин опустошил половину магазина на собравшихся внизу.

— Надеюсь, все хорошие мальчики и девочки еще спят по своим кроваткам, — пробормотал он, шаря взглядом в поисках очередной мишени.

Он заметил трех 'раум, высунувшихся из окна в двух кварталах от их здания и целящихся из чего-то вроде пулемета, и выстрелил. Воздух наполнился пронзительным воем «куков», ринувшихся на Экмюль, словно кровожадные москиты.

— Хорошо, — сказала Моника Лир своему пилоту. — Теперь я хочу, чтобы мы… — Двигатель «кука» несколько раз икнул и смолк. — Проклятье! Если ты собираешься падать, поиши местечко помягче.

— Я ничего не могу поделать, босс, — ответил пилот, яростно дергая рычаги управления. — Как насчет вон того маленького круглого здания?

— Давай садись, хватит болтать, — отрезала Моника. — В воздухе я всегда нервничаю.

«Кук» спарашютировал на крышу здания, и команда «Бета» высыпала наружу.

Мощный поток пламени распахнул дверь на крышу.

— Подбирается ближе! — закричал Гарвин сквозь рев бушующего огня.

— Слишком близко.

Впервые за все время их знакомства Гарвин видел Иоситаро таким красным — от жара, конечно.

— Надо же, такой молодой, а уже совсем лысый…

— Это у нас семейное, — ответил Ньянгу. — Черт!

Пуля отскочила от крыши и прошила плечо Гарвина.

Иоситаро повернулся, увидел на одной из крыш стрелка и снял его выстрелом. Гарвин внезапно сел.

— Когда ранят — это больно… — задумчиво произнес он.

— Ничего, ничего… Ты ведь еще не умираешь?

— Вроде бы нет. Но болеутоляющее средство и ласковый поцелуй мне не помешали бы.

— Обойдешься. Может быть…

Из дыма вынырнул и опустился на крышу закопченный корабль, похожий на невиданное чудовище. Распахнулся люк, из него показалась голова Бена Дилла, а за ним и Канг.

— Живее! — закричала она. — Тут столько 'раум — стреляй, не хочу! А мы вынуждены возиться с вами.

Ньянгу и Гарвин доползли до корабля и заковыляли по трапу. 'Раум продолжали обстреливать их, едва не угодив в Иоситаро. Это, однако, не помешало ему вскинуть в победном салюте руку с двумя растопыренными пальцами. Потом трап взлетел вверх, люк захлопнулся, и «грирсон» на полной скорости понесся прочь.

«Куки» один за другим садились посреди Экмюля. Оттуда выскакивали солдаты и вступали в бой, оттесняя 'раум все глубже и глубже в лабиринт запутанных улочек.

Хедли взял микрофон:

— Копье-шесть, я Сибил-шесть.

— Сибил-шесть, я Копье-шесть, — послышался голос Рао. — Слушаю вас.

— Тут полным-полно скверных детишек, которые так и рвутся бодаться с нами. Присылайте всех, кого сможете.

— Я Копье-шесть… Первый полк уже в пути.

— Отлично, — сказал Хедли. — Ну, бог в помощь. Конец связи.

Экмюль перестал быть местом, в котором можно было надежно укрыться.

С одного плеча у Тона Майлота свисал бластер, другой рукой он обхватил три портативных гранатомета; рядом лежал ящик с патронами. Сам он скорчился позади статуи или чего-то в этом роде, искореженного до неузнаваемости.

«Посиди минуту и подумай, что делать дальше, — мысленно сказал он себе. — Ты же не хочешь, чтобы тебя подстрелили? Тут палят все, кому не лень, и наши, и 'раум. Поэтому лучше не сидеть на месте, а держаться позади этой чертовой статуи, чтобы не попасть под огонь».

Он выстрелил, вскочил, увидел, как очередь ударила в мостовую совсем рядом, но заставил себя не думать об этом.

«Давай беги. Тебя они не достанут. Ты все делаешь хорошо, просто прекрасно….»

Что-то ударило его в бедро. Он упал головой вперед, чувствуя во рту вкус песка, крови и чуть не задохнувшись от запаха дыма. Жаркая, алая волна боли нахлынула на него, разрывая бедро. Он увидел кровь и скачущие вокруг снаряды. Еще один удар, и рукав его формы потемнел от крови. Не в силах двинуться с места, Тон подумал — наверно, это конец. Он так и сдохнет в этом проклятом, иссушенном солнцем сквере. Никогда больше не увидит ни лодок, ни Льюпил, и…

… И кто-то ухватил его за спину бронежилета и потащил за собой. Боль жгла как огнем, и он до крови прикусил губу.

«Нет, черт побери, я не буду кричать».

Палящее солнце исчезло, он лежал в тени. Чьи-то руки перевернули Тона и разорвали его штаны. Расплывчатая фигура над ним проступила отчетливее, и он увидел одного из медиков, а рядом с ним Хэнка Фаула.

— Черт, откуда ты взялся? — прохрипел Тон.

— Увидел, как ты упал, — ответил Фаул. — Подумал — может, нуждаешься в помощи…

— Хэнк, мой друг, отец, мать и брат. Все мое — твое. Ставлю тебе выпивку за свой счет до конца дней. Если ты когда-нибудь вздумаешь обмануть жену, я обеспечу тебе алиби.

Фаул усмехнулся, начал было что-то говорить, но внезапно на его лице появилось испуганное выражение, и он свалился прямо на Тона, словно внезапно все его кости расплавились. Подбежал другой солдат, оттащил его прочь, и Тон увидел в спине Фаула дыру размером с кулак.

— Нет, — пробормотал он. — Это невозможно. Это невозможно.

И тут все вокруг поглотила тьма.

— Кто-нибудь, помогите! — закричал медик. — У меня один убит, другой в критическом состоянии! Сюда, живее!

— Они засели в этом здании, Петр, — сказал Пенвит. — Только удар с воздуха может выкурить их оттуда. Эта проклятая дверь сделана, наверно, из стали, а окна заложены мешками с песком. Не говоря уж о том, что их больше, чем нас.

— Может быть, да, — ответил Кипчак. — А может быть, нет. Давай-ка сюда пулемет.

Они сидели на корточках в двери магазина, сразу за углом большого здания, в котором скрывались около ста 'раум. Остальные члены команды «Альфа» заняли позиции выше и ниже по улице. Пенвит облизнул губы, подполз к мертвому солдату РР и взял лежащий рядом с ним базовый пулемет поддержки, стараясь не смотреть на убитого и на фонтанчики пыли, взлетающие вокруг.

— Найди что-нибудь вроде мешка с песком, — приказал Кипчак.

Пенвит огляделся, увидел полосовое железо, четыре мешка с тряпками и подтащил все это к Кипчаку, чтобы тому было на что положить ствол пулемета.

— Видишь вот то маленькое окно? — спросил Кипчак.

— Еще бы! Они стреляют оттуда.

— Будешь корректировать меня.

— Чего? — не понял Пенвит.

— Черт побери, я сказал — корректировать. Как на стрельбище.

— А-а… О'кей.

Кипчак выстрелил.

— Слишком высоко… И чуть левее.

Кипчак поцокал языком, слегка переместил прицел и выстрелил снова.

— Высоко. По центру. Последовал новый выстрел.

— Вроде попал… Да. Угодил точно в окно!

— Припечатал, значит, этого ублюдка. — Петр развернул пулемет, и наваленная Пенвитом груда рассыпалась. — А теперь я тебе кое-что покажу. Они хорошо устроились, да? Снаружи их не пробьешь, да?

— Ну, да.

Кипчак снова прижал приклад пулемета и дал очередь сквозь то же крошечное оконце, сделал паузу и снова дал очередь. Потом он повторил то же самое в третий раз, полностью опустошив магазин.

— Еще боеприпасы, — приказал он.

Однако в тот же момент дверь банка — если это был банк — распахнулась, и оттуда показались окровавленные 'раум, размахивая белыми тряпками, косынками и даже листами бумаги.

— То, что нельзя пробить снаружи, можно пробить изнутри, — удовлетворенно заявил Кипчак. — Мой номер сбил бандитов с толку.

Если не считать пары техников у экранов радиолокатора, никто не заметил роскошный гравимобиль, поднявшийся так высоко в небо, что Леггет под ним казался не больше пятнышка.

«Грирсоны» продолжали приземляться в Экмюле, выгружая десантников. Там их встречали солдаты РР.

— Следуйте за мной, — сказал измазанный сажей солдат группе офицеров. — Я отведу ваших людей к месту их расположения.

78
{"b":"2583","o":1}