ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Разбуди в себе исполина
Книга челленджей. 60 программ, формирующих полезные привычки
Ненавижу босса!
ЖЖизнь без трусов. Мастерство соблазнения. Жесть как она есть
Закончи то, что начал. Как доводить дела до конца
Что посеешь
Royals
Дело о сорока разбойниках
Хватит быть хорошим! Как прекратить подстраиваться под других и стать счастливым
A
A

Скорость, с какой я печатаю записи бесед, зависит у меня от обстоятельств. Однажды, оказавшись в настоящем цейтноте, я делал по десять страниц в час, и так три часа подряд, но в среднем это шесть-семь страниц в час, которые имеют обыкновение быстро сокращаться до четырех-пяти. В то утро я был близок к рекорду, стараясь сделать как можно больше к одиннадцати часам, когда Вульф должен был спуститься из оранжереи, поскольку был уверен, что у него наверняка готовы для меня какие-нибудь поручения. Правда, меня прерывали телефонные звонки: один раз звонил Хансен, хотел промежуточных результатов, потом звонил Оливер Бафф, требуя того же самого, потом Филипп Янгер, хотел, чтобы я организовал ему встречу с боссами из «ЛБА», и очень обиделся, когда я попытался уклониться от этой миссии, потом позвонил Лон Коэн из «Газетт» и поинтересовался, нет ли у меня желания поделиться с ним чем-нибудь остреньким насчет убийства Далманна. Поскольку я был очень занят и мне некогда было разворачивать перед ним аргументы, что мы-де не занимаемся расследованием этого убийства, я ограничился тем, что посоветовал ему не лезть без очереди, и даже не удосужился спросить, с чего это он вдруг решил обратиться именно к нам. Думаю, по совету мисс Фрейзи. К одиннадцати часам я уже полностью закончил Уилок, Янгера и Тешер и приступил к Роллинсу.

Вскоре зашумел лифт Вульфа, а потом появился и он сам, пожелал мне доброго утра, прошел к креслу, втиснул в него свои бесценные фунты и заговорил.

– Я оставил у себя в комнате свои газеты. Не дашь ли ты мне свои?

Мне бы, конечно, можно было догадаться и сразу положить их к нему на стол, ведь он же сегодня завтракал не один. Я вручил ему газеты и вернулся к машинке. Он просмотрел утреннюю почту, там были в основном циркулярные письма и просьбы о благотворительности, все как одна от лиц, безусловно её заслуживающих, потом откинулся поудобнее и погрузился в изучение новостей. Это меня очень устраивало – я надеялся, что он найдет там что-нибудь интересное для нашей сегодняшней программы. Он отнюдь не был чемпионом по скоростному чтению, так что я рассчитывал закончить к тому моменту, когда он окончательно созреет. Оставалось еще десять минут до полудня, когда я вынул из машинки последнюю страницу беседы с Роллинсом, разложил экземпляры, вынул копирку и обратил к нему полный ожидания взгляд.

Но он уже отложил в сторону газеты и погрузился в изучение «Праха красоты». Это было уж слишком. Ситуация становилась серьезной и грозила для нас самыми печальными последствиями. Я скрепил стиплером страницы, взял новую папку, надписал па обложке «Липперт, Бафф и Асса», вложил в нее напечатанные страницы, встал из-за стола, поместил папку в шкаф, вернулся к столу, убрал ненужные вещи, обернулся к нему и отрапортовал:

– Я готов. Звонили Хансен и Бафф, спрашивали о результатах, посоветовал им не суетиться, Филипп Янгер требовал устроить ему встречу с боссами из «ЛБА». Лон Коэн хотел к пяти часам иметь имя убийцы с портретом. Весь урожай. Жду дальнейших распоряжений.

Он закончил абзац – впрочем, я забыл, это же были стихи. В общем, он что-то там закончил, потом глянул на меня поверх книги.

– Никаких распоряжений нет, – ответил он.

– Ну что ж, тогда, может, завтра? Или как-нибудь на следующей неделе?

– Не знаю. Я думал всю ночь и все равно пока ничего не знаю.

Я уставился на него.

– Это ваш звездный час, – проговорил я с выражением. – Такого у пас еще не было. Всего сутки назад вы взялись за срочное дело. Не понимаю, почему вы не отказались, у нас же отбоя нет от клиентов. Мало того, что вы сами тут развалились в кресле и почитываете стишки, у вас хватает наглости и меня заставлять… – Я поднялся. – Все. С меня хватит.

– Но это неправда, Арчи. Я вовсе не заставлял тебя читать стихи…

– От вас всего можно ожидать. Все. С меня хватит. Я ухожу на стадион, там сегодня бейсбольный матч.

Он помотал головой.

– Но ты же не можешь так взять и уйти посреди дня, когда у нас дело. И тем более на стадион, я ведь не смогу тебя там найти, если ты мне вдруг срочно понадобишься.

– Срочно понадоблюсь? Интересно, зачем? Пива принести?

– Ладно, – он отложил в сторону книгу, глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла. – Я ждал этого. Тебя взбесило, что я не припас тебе на сегодня никаких важных поручений и дерзких операций. Ты, как, впрочем, и я, проникся серьезностью положения и жаждешь что-нибудь предпринять. Мне нравится твой энтузиазм. Хорошо, так что же ты можешь предложить?

– Предлагать не мое дело. Если бы здесь предлагал я, то мой стол был бы тут, а ваш – вон там.

– И все-таки я хочу передать это на твое усмотрение. Будь добр, присядь, пожалуйста, чтобы я мог тебя видеть, не утомляя шеи. Благодарю тебя. Так вот, что касается всех этих людей, так все, что мы могли бы сейчас предпринять, уже сделала или делает полиция, а она превосходит нас не только по численности, но и по возможностям. Организовать за ними слежку, изучить их прошлое, выяснить, было ли у кого-то из них оружие, проверить алиби, вывести их из равновесия долгими повторными допросами – неужели ты намерен конкурировать в этом с полицией?

– Вы чертовски хорошо знаете, что нет. Я просто хочу, чтобы вы сели за работу и изобрели какие-нибудь указания для меня. Если, конечно, все это уже не делает за меня Сол…

– Солу я дал небольшое поручение, которым не хотел утруждать тебя. Тебе следует согласиться с моим решением, что в настоящий момент ни ты, ни я ничего предпринять не можем. И такое положение может сохраниться всю неделю, до тех пор пока не наступит или даже не останется позади поставленный нам крайний срок. Мистер Хансен, мистер Бафф, мистер О'Гарро и мистер Асса – впрочем, я мистер Хири тоже – глубоко заблуждаются, если полагают, что преступник должен непременно обнаружить себя до этого момента. Совсем наоборот, гораздо вероятнее, что это произойдет как раз после этого , если, конечно…

– Ничего хорошего для нас в этом нет. Вам не удастся так долго водить их за нос. Кончится тем, что они просто возьмут и откажутся от ваших услуг.

– Сомневаюсь. У меня найдется, чем их развлечь. И потом, я ведь сказал, гораздо вероятнее, что после, если не произойдет одно событие, а я весьма склонен полагать, что оно-то как раз и произойдет. Обстановка накалена до предела, и не только для преступника, но также и для всех остальных, пусть для всех и по-разному… Вот почему тебе никак нельзя идти на свой бейсбольный матч, ты все время должен быть под рукой. И потом эти телефонные звонки. Они будут становиться все настойчивей и настойчивей, а обращаться с ними нужно будет тактично, по твердо. Я, конечно, могу тебе с ними немного помочь, но лучше пусть они думают, что я так глубоко поглощен их проблемой, что недоступен для общения. Разумеется, им не следует говорить о моих предположениях насчет того, что решение может прийти и после…

– Скажем, к четвертому июля, как раз ко Дню независимости, – предположил я не без горечи.

– Нет, Арчи, гораздо скорее. Если это вообще произойдет, – Вульф был исполнен терпимости. – Обычно подобную травлю с твоей стороны я воспринимаю как неизбежное зло, были случаи, когда это даже приносило известную пользу. Но на сей раз дело может изрядно затянуться, и я хочу, чтобы меня пощадили. Уверяю тебя, Арчи…

Зазвонил телефон. Я снял трубку, и вышколенный женский голос сообщил мне, что мистер О'Гарро желает побеседовать с мистером Вульфом. Видимо, они там в «ЛБА» решили все-таки не ронять себя и вернуться к принятым стандартам общения. Я ответил ей, что мистер Вульф занят, но если мистеру О'Гарро будет угодно, то он мог бы поговорить с мистером Гудвином. Она сказала, что он желает мистера Вульфа, я посочувствовал и повторил, что это невозможно. Тогда она попросила не вешать трубку и после небольшой паузы согласилась, чтобы я пригласил к телефону мистера Гудвина. Я сообщил, что он уже у телефона. Затем послышался мужской голос:

– Алло, это Гудвин? Это Пэт О'Гарро. Мне нужно поговорить с Вульфом!

24
{"b":"25833","o":1}