ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Airbnb. Как три простых парня создали новую модель бизнеса
Незабываемая, или Я буду лучше, чем она
Гридень. Из варяг в греки
Блондинки тоже в тренде
Отель
Правила соблазна
Серафина и расколотое сердце
Уроки обольщения
Манускрипт
A
A

Скорость, с какой я печатаю записи бесед, зависит у меня от обстоятельств. Однажды, оказавшись в настоящем цейтноте, я делал по десять страниц в час, и так три часа подряд, но в среднем это шесть-семь страниц в час, которые имеют обыкновение быстро сокращаться до четырех-пяти. В то утро я был близок к рекорду, стараясь сделать как можно больше к одиннадцати часам, когда Вульф должен был спуститься из оранжереи, поскольку был уверен, что у него наверняка готовы для меня какие-нибудь поручения. Правда, меня прерывали телефонные звонки: один раз звонил Хансен, хотел промежуточных результатов, потом звонил Оливер Бафф, требуя того же самого, потом Филипп Янгер, хотел, чтобы я организовал ему встречу с боссами из «ЛБА», и очень обиделся, когда я попытался уклониться от этой миссии, потом позвонил Лон Коэн из «Газетт» и поинтересовался, нет ли у меня желания поделиться с ним чем-нибудь остреньким насчет убийства Далманна. Поскольку я был очень занят и мне некогда было разворачивать перед ним аргументы, что мы-де не занимаемся расследованием этого убийства, я ограничился тем, что посоветовал ему не лезть без очереди, и даже не удосужился спросить, с чего это он вдруг решил обратиться именно к нам. Думаю, по совету мисс Фрейзи. К одиннадцати часам я уже полностью закончил Уилок, Янгера и Тешер и приступил к Роллинсу.

Вскоре зашумел лифт Вульфа, а потом появился и он сам, пожелал мне доброго утра, прошел к креслу, втиснул в него свои бесценные фунты и заговорил.

– Я оставил у себя в комнате свои газеты. Не дашь ли ты мне свои?

Мне бы, конечно, можно было догадаться и сразу положить их к нему на стол, ведь он же сегодня завтракал не один. Я вручил ему газеты и вернулся к машинке. Он просмотрел утреннюю почту, там были в основном циркулярные письма и просьбы о благотворительности, все как одна от лиц, безусловно её заслуживающих, потом откинулся поудобнее и погрузился в изучение новостей. Это меня очень устраивало – я надеялся, что он найдет там что-нибудь интересное для нашей сегодняшней программы. Он отнюдь не был чемпионом по скоростному чтению, так что я рассчитывал закончить к тому моменту, когда он окончательно созреет. Оставалось еще десять минут до полудня, когда я вынул из машинки последнюю страницу беседы с Роллинсом, разложил экземпляры, вынул копирку и обратил к нему полный ожидания взгляд.

Но он уже отложил в сторону газеты и погрузился в изучение «Праха красоты». Это было уж слишком. Ситуация становилась серьезной и грозила для нас самыми печальными последствиями. Я скрепил стиплером страницы, взял новую папку, надписал па обложке «Липперт, Бафф и Асса», вложил в нее напечатанные страницы, встал из-за стола, поместил папку в шкаф, вернулся к столу, убрал ненужные вещи, обернулся к нему и отрапортовал:

– Я готов. Звонили Хансен и Бафф, спрашивали о результатах, посоветовал им не суетиться, Филипп Янгер требовал устроить ему встречу с боссами из «ЛБА». Лон Коэн хотел к пяти часам иметь имя убийцы с портретом. Весь урожай. Жду дальнейших распоряжений.

Он закончил абзац – впрочем, я забыл, это же были стихи. В общем, он что-то там закончил, потом глянул на меня поверх книги.

– Никаких распоряжений нет, – ответил он.

– Ну что ж, тогда, может, завтра? Или как-нибудь на следующей неделе?

– Не знаю. Я думал всю ночь и все равно пока ничего не знаю.

Я уставился на него.

– Это ваш звездный час, – проговорил я с выражением. – Такого у пас еще не было. Всего сутки назад вы взялись за срочное дело. Не понимаю, почему вы не отказались, у нас же отбоя нет от клиентов. Мало того, что вы сами тут развалились в кресле и почитываете стишки, у вас хватает наглости и меня заставлять… – Я поднялся. – Все. С меня хватит.

– Но это неправда, Арчи. Я вовсе не заставлял тебя читать стихи…

– От вас всего можно ожидать. Все. С меня хватит. Я ухожу на стадион, там сегодня бейсбольный матч.

Он помотал головой.

– Но ты же не можешь так взять и уйти посреди дня, когда у нас дело. И тем более на стадион, я ведь не смогу тебя там найти, если ты мне вдруг срочно понадобишься.

– Срочно понадоблюсь? Интересно, зачем? Пива принести?

– Ладно, – он отложил в сторону книгу, глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла. – Я ждал этого. Тебя взбесило, что я не припас тебе на сегодня никаких важных поручений и дерзких операций. Ты, как, впрочем, и я, проникся серьезностью положения и жаждешь что-нибудь предпринять. Мне нравится твой энтузиазм. Хорошо, так что же ты можешь предложить?

– Предлагать не мое дело. Если бы здесь предлагал я, то мой стол был бы тут, а ваш – вон там.

– И все-таки я хочу передать это на твое усмотрение. Будь добр, присядь, пожалуйста, чтобы я мог тебя видеть, не утомляя шеи. Благодарю тебя. Так вот, что касается всех этих людей, так все, что мы могли бы сейчас предпринять, уже сделала или делает полиция, а она превосходит нас не только по численности, но и по возможностям. Организовать за ними слежку, изучить их прошлое, выяснить, было ли у кого-то из них оружие, проверить алиби, вывести их из равновесия долгими повторными допросами – неужели ты намерен конкурировать в этом с полицией?

– Вы чертовски хорошо знаете, что нет. Я просто хочу, чтобы вы сели за работу и изобрели какие-нибудь указания для меня. Если, конечно, все это уже не делает за меня Сол…

– Солу я дал небольшое поручение, которым не хотел утруждать тебя. Тебе следует согласиться с моим решением, что в настоящий момент ни ты, ни я ничего предпринять не можем. И такое положение может сохраниться всю неделю, до тех пор пока не наступит или даже не останется позади поставленный нам крайний срок. Мистер Хансен, мистер Бафф, мистер О'Гарро и мистер Асса – впрочем, я мистер Хири тоже – глубоко заблуждаются, если полагают, что преступник должен непременно обнаружить себя до этого момента. Совсем наоборот, гораздо вероятнее, что это произойдет как раз после этого , если, конечно…

– Ничего хорошего для нас в этом нет. Вам не удастся так долго водить их за нос. Кончится тем, что они просто возьмут и откажутся от ваших услуг.

– Сомневаюсь. У меня найдется, чем их развлечь. И потом, я ведь сказал, гораздо вероятнее, что после, если не произойдет одно событие, а я весьма склонен полагать, что оно-то как раз и произойдет. Обстановка накалена до предела, и не только для преступника, но также и для всех остальных, пусть для всех и по-разному… Вот почему тебе никак нельзя идти на свой бейсбольный матч, ты все время должен быть под рукой. И потом эти телефонные звонки. Они будут становиться все настойчивей и настойчивей, а обращаться с ними нужно будет тактично, по твердо. Я, конечно, могу тебе с ними немного помочь, но лучше пусть они думают, что я так глубоко поглощен их проблемой, что недоступен для общения. Разумеется, им не следует говорить о моих предположениях насчет того, что решение может прийти и после…

– Скажем, к четвертому июля, как раз ко Дню независимости, – предположил я не без горечи.

– Нет, Арчи, гораздо скорее. Если это вообще произойдет, – Вульф был исполнен терпимости. – Обычно подобную травлю с твоей стороны я воспринимаю как неизбежное зло, были случаи, когда это даже приносило известную пользу. Но на сей раз дело может изрядно затянуться, и я хочу, чтобы меня пощадили. Уверяю тебя, Арчи…

Зазвонил телефон. Я снял трубку, и вышколенный женский голос сообщил мне, что мистер О'Гарро желает побеседовать с мистером Вульфом. Видимо, они там в «ЛБА» решили все-таки не ронять себя и вернуться к принятым стандартам общения. Я ответил ей, что мистер Вульф занят, но если мистеру О'Гарро будет угодно, то он мог бы поговорить с мистером Гудвином. Она сказала, что он желает мистера Вульфа, я посочувствовал и повторил, что это невозможно. Тогда она попросила не вешать трубку и после небольшой паузы согласилась, чтобы я пригласил к телефону мистера Гудвина. Я сообщил, что он уже у телефона. Затем послышался мужской голос:

– Алло, это Гудвин? Это Пэт О'Гарро. Мне нужно поговорить с Вульфом!

24
{"b":"25833","o":1}