ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
30 шикарных дней: план по созданию жизни твоей мечты
Под знаменем Рая. Шокирующая история жестокой веры мормонов
Время злых чудес
Скажи маркизу «да»
Шепот пепла
Вопрос жизни. Энергия, эволюция и происхождение сложности
Живой текст. Как создавать глубокую и правдоподобную прозу
Богиня по выбору
Русь сидящая
A
A

– На первый взгляд все это кажется полнейшим абсурдом, – сказал Хансен. – Такое впечатление…

– Позвольте мне закончить. Следовательно, у мистера Вульфа есть целых две причины не оповещать вас о каждом своем шаге: во-первых, он вообще никогда никого и ни о чем не оповещает, а во-вторых, не исключено, что кто-то из вас заинтересован в том, чтобы, сорвав его планы, добиться того, чтобы он не смог докопаться до истины. Я вовсе не хочу сказать, что он так думает, но согласитесь, было бы глупо с его стороны полностью исключать такую возможность. И не пытайтесь убедить меня в том, что это абсурдно, потому что специалист по абсурдам – мистер Вульф, а не я, и не мне с ним в этом тягаться. Ну вот, пожалуй, и все, что касается сложившейся ситуации. Да, еще одно: он уже сыт по горло вашими приставаниями. Я вынужден был его побеспокоить, чтобы спросить, надо ли мне здесь появляться, и попутно мне пришлось рассказать о ваших сегодняшних художествах, так что я уполномочен довести до вашего сведения, что он сыт этим по горло. Он намерен продолжать работу только при условии полного взаимопонимания с вами относительно возложенных на него задач. А они, как было оговорено вначале, состоят в скорейшем получении, в силу его возможностей и способностей, максимально приемлемых для вас результатов. Если вы согласны, чтобы он продолжал на этих условиях, тогда все в порядке. Если же нет, то он, возможно, предпочтет работать на мистера Хири, но я, откровенно говоря, сомневаюсь, чтобы он пошел на это без согласия и одобрения «ЛБА», потому что все равно все вы одна компания.

– И что дальше? – спросил Хансен холоднее, чем когда бы то ни было. – Он отказался от моих услуг в качестве своего поверенного. Что он собирается предпринять дальше?

– Не знаю, но могу поделиться своими догадками, а я знаю его достаточно хорошо. Думаю, он расскажет все, что знает об этой истории, инспектору Кремеру, включая и то, что узнал из разговоров с вами, джентльмены, и выбросит её из головы.

– Ну и пусть! – крикнул О'Гарро. – Пусть катится к чертовой матери!

– Возьми себя в руки, Пэт, – вмешался Бафф.

– Мне кажется, – вступил в разговор Асса, – мы упустили из виду главное. Мы слишком поддались эмоциям, а это неправильно. Единственное, чего мы все хотим, это спасти конкурс, и нам надо задать себе вопрос, как мы скорее достигнем этой цели – с Вульфом или без него. Позвольте мне, Гудвин, задать вам один вопрос. Я согласен с мистером Хансеном, что идея инспектора Кремера совершенно абсурдна, но давайте просто предположим, что Вульфу удалось найти доказательства или во всяком случае ему так показалось, что один из нас действительно пришел тогда в квартиру Далманна, обнаружил его тело и взял бумажник. Кому он об этом сообщит?

– Это зависит от обстоятельств. Если «ЛБА» все еще будет его клиентом, то «ЛБА». Ведь его наняли, цитируя формулировку Хансена, чтобы выяснить, «кто взял бумажник и у кого находится этот листок». Если он выяснит то, для чего был нанят – или во всяком случае ему так покажется, – вполне естественно, что он сообщит об этом своему клиенту, и никому больше. Конечно, здесь налицо будет два преступления против закона: кража бумажника и сокрытие от полиции факта обнаружения трупа, но ему на это наплевать. Но ведь он не сможет сообщить об этом клиенту, если тот им более не является, и тогда, как я догадываюсь, он просто выложит все это инспектору Кремеру.

– Это, – проговорил Хансен, – уже безусловно смахивает на угрозу.

– Угрозу? – усмехнулся я. – Угроза это нехорошо, а мне-то казалось, что я просто отвечаю на вопрос. Но если вам так показалось, беру свои слова назад.

Внезапно Тальбот Хири, сидевший прямо напротив меня, так что нас разделяла лишь благородная поверхность роскошного стола, вскочил на ноги, сразу же обнаружив свою внушительную стать, и окинул всех взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.

– В жизни не видал столько болванов разом! – сообщил он им. – Вы чертовски хорошо знаете, что Ниро Вульф – это наша единственная надежда с минимальными потерями выбраться из этой ловушки. И после этого слушать ваш бред! – Он оперся сжатыми кулаками о стол. – Так вот, лучше уж скажу вам прямо сейчас: как только истечет срок нашего контракта, можете навсегда забыть о «Хири продактс». Если бы я не свалял такого дурака…

– Так и запишем, Тол, – раздался голос О'Гарро. – Немедленно спуститесь вниз и составьте на этот счет официальную бумагу! – продолжил он с насмешкой. – Обойдемся без вас и без этого Ниро Вульфа тоже! Я не намерен…

К нему тотчас же присоединились остальные, и температура снова стала приближаться к точке кипения. Я уже предвкушал, как буду сидеть и наблюдать за пузырями, но тут Оливер Бафф встал, схватил меня за рукав, почти силой поднял на ноги и поволок к двери. Нижняя губа его была прочно закушена, но ему пришлось разжать зубы, чтобы произнести, выталкивая меня в коридор:

– Если не возражаете, подождите где-нибудь здесь. Мы за вами пришлем, – и закрыл за мной дверь.

«Где-нибудь здесь» могло означать и прямо под дверью, но подслушивать – вульгарное занятие, особенно если не можешь разобрать, что говорят, и я, довольно скоро поняв, что не в состоянии уловить ни слова, повторил путь по широкому ковру и из коридора вновь попал в приемную. В паре мягких кресел наездились посетители, но уже не те, что ждали в приемной, когда я пришел. Когда я замешкался, вместо того чтобы сразу же нажать кнопку лифта, аристократическая брюнетка послала мне из-за стола вопрошающий взгляд, и я, не желая её попусту волновать, подошел и сообщил, что слушание дела закончено и мне осталось только дождаться вердикта. Она было вознамерилась одарить меня улыбкой – па мне в тот день был темно-коричневый костюм в полоску чудного покроя, гладкая рубашка цвета загара и мягкий шерстяной шоколадный галстук, – но потом передумала и решила подождать до вердикта. Я тут же понял, что она слишком чопорна для моего темперамента и вообще не в моем вкусе, и прошел по ковру к большим застекленным шкафам, закрывавшим всю стену напротив лифта и часть двух других. Они были заполнены широким ассортиментом предметов всех размеров, форм, цветов и фактуры.

Будучи как-никак детективом, я сразу смекнул, что это выставка продукции клиентов «ЛБА» – бывших и настоящих. Я подумал, что это очень демократично с их стороны – разместить их здесь в приемной административного этажа, а не держать где-нибудь вместе с ненужным хламом на нижних этажах. Всего здесь, наверное, было несколько тысяч разных экспонатов, от электрических предохранителей до океанских лайнеров и от бумажных стаканчиков до медикаментов, хотя, конечно, громоздкие товары типа лайнеров, грузовиков и холодильников были представлены фотографиями, а не предметами в натуральную величину. Там была, например, весьма элегантная миниатюрная модель полностью оборудованной сверхсовременной кухни, всего сантиметров сорок в длину, так что её вполне можно было бы прихватить с собой для кукольного домика – если бы у меня была жена и если бы у нас с ней был ребенок, если бы этот ребенок оказался девочкой и если бы эта девочка любила играть в куклы. Я уже во второй раз рассматривал секцию «Хири продактс», которая только одна насчитывала больше ста экспонатов, и пытался составить собственное мнение относительно использования желтой бумаги для упаковки товаров, когда брюнетка назвала мое имя и я обернулся.

– Вы можете войти, – объявила она, тщательно следя, чтобы улыбка как-нибудь случайно не просочилась наружу. У нее, конечно, было предостаточно времени, чтобы как следует рассмотреть меня сзади, а у меня никогда еще не было костюма, который сидел бы на мне лучше, чем этот. Я наградил её дружеским взглядом, который говорил красноречивей всяких слов, и шагнул к двери, ведущей во внутренний коридор.

Оказавшись снова в зале заседаний исполнительного совета фирмы – а я думаю, это было именно так, – я не смог сразу же по их лицам определить, кто из них выиграл и что именно. Ни один из них не выглядел счастливым или хотя бы исполненным надежд. Хири стоял у окна, повернувшись ко всем спиной, что, я думаю, было с его стороны весьма тактично, поскольку формально он не имел права решающего голоса. Все остальные, пока я направлялся к столу, провожали меня взглядами, в которых не было ни малейших признаков любви.

28
{"b":"25833","o":1}