ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Стэн помянул добрым словом свою летную подготовку в условиях невесомости, когда мимо него пролетела Лайза – с перепуганными глазами и юбкой, которая собралась у талии. Он сгруппировался, как его учили, и поплыл догонять подругу – сперва ухватил ее за щиколотку, подтянул к себе и мало-помалу переместился так, что их лица оказались рядом.

К Лайзе вернулось хорошее настроение, она одернула юбку и сказала, улыбаясь:

– Еще одна неладица.

Стэн не понял этой фразы, но решил, что момент упускать глупо. Поцелуй в невесомости ничуть не менее сладок, чем обычный, разве что слюны оказывается неожиданно много и ведет она себя чуточку странновато.

Стэн не упустил и другой момент: паря в воздухе и целуясь, он уголком глаза все же посматривал вокруг, и, когда неподалеку от его ног проплывала дородная матрона, он изловчился и как бы случайно пнул ее ногой по широкому заду, который должен был стать опорой для хорошего прыжка.

От удара они с Лайзой полетели кувырком к самому краю танцплощадки. Тут Стэн чуть подтолкнул Хейнз, и после очередного пируэта она очутилась на пространстве с нормальной силой тяжести. Оттуда лейтенант протянула руку и вытащила Стэна из маклиновского поля, созданного генератором антигравитации.

– Славная вечеринка! – сказал слегка запыхавшийся Стэн.

– Славненькая, – отозвалась Лайза. – А я и не знала, что невесомость делает вас смелее, капитан!

– Не правда ли, гетеросексуальная любовь приходит странными портами, – прошептал Марр после того, как пристально пронаблюдал за кульбитами Лайзы и Стэна.

– Ты хотел сказать, путями, – поправил его Сенн. – Займемся этой парочкой попозже?

– Как захочешь. Нам надо взять их под свое крылышко и... О, почтенный господин Хаконе! Какая честь!

Они не заметили, как к ним подошел великий метр. В руке у него был наполовину пустой стакан.

– Будучи почетным гостем, имею ли я право высказать свое мнение о том, как протекает ваш праздник?

Сенн широко распахнул свои влажные черные глаза, имитируя крайнее удивление:

– Что-нибудь не так?

– Для банкета в мою честь, – сказал Хаконе, – в этом помещении, на мой взгляд, чрезмерно много людей, которые только о том и мечтают, как бы понаделать из моих косточек себе зубочисток.

– Мы разослали приглашения до предварительного просмотра вашей пьесы в театре масок, – сказал Марр. – Мы не могли предположить...

– Разумеется, вы тут ни при чем, – огрызнулся Хаконе. – И вы оба отнюдь не принадлежите к тому типу существ, для которых успех банкета определяется количеством дуэлей, им спровоцированных.

– Вы норовите нас оскорбить? – прошипел Сенн.

– Быть может, – с безразличным видом произнес Хаконе, осушил свой стакан до конца и тут же взял новый с подноса катившегося мимо робофицианта. – В моем представлении, торжественный вечер – это сбор товарищей, единомышленников. Ясное дело, наши с вами представления о хорошем празднике отличаются как день и ночь.

– Знай мы, – вроде бы примирительным тоном начал Марр, – что вы мечтаете собрать компанию своих старых друзей по оружию и весь вечер травить байки про давно минувшую юность, чтобы довести друг друга до исступления брехней о былых подвигах, – знай мы это, мы бы непременно пошли навстречу вашему желанию.

Хаконе, который оделся на банкет во все черное – на нем были облегающие черные штаны и свободного покроя черная рубаха, – позволил себе улыбнуться.

– Я же сказал – наши подходы радикально отличаются. Кстати, тут есть один человек, с которым я бы хотел познакомиться...

– А мы вас с ним не познакомили? Просим прощения и готовы исправить свой грех.

– Вот с ним.

Хаконе махнул рукой в сторону Стэна, который отмечал свое возвращение в весомость, держа в руке наполненный до краев стакан.

Марр стрельнул глазами в сторону Сенна. Оба были озадачены. Затем Марр взял Хаконе под руку и подвел писателя к Стэну.

– Капитан?

Стэн как раз собирался еще разок поцеловать Лайзу. Он не без досады оглянулся на оклик, узнал хозяев башни, а также и почетного гостя – благодаря тому, что в свое время прилежно изучал тысячи досье с фотографиями в дворцовом архиве.

– Добрый вечер, многоуважаемый господин Хаконе.

– Позвольте представить вам, – произнес Марр, – молодого человека, который, верим, далеко пойдет. Капитан Стэн. И?..

– Лайза Хейнз, – коротко рекомендовалась подруга Стэна. Подобно большинству полицейских, она не торопилась ставить людей в известность о своей профессии без особой на то нужды.

Хаконе любезно улыбнулся, но затем одним махом исключил из разговора и Лайзу, и Сенна, и Марра. Отпросил:

– Вы командуете императорской личной охраной, не так ли?

Стэн кивнул.

– Это, думается, очень интересная работа.

– Как вам сказать... очень не похоже на то, что я делал прежде, – уклончиво ответил Стэн.

– Не похоже? А чем вы занимались прежде?

Разумеется, Стэну теперь приходилось помалкивать о своем прошлом – об участии в операциях отряда Богомолов. В его официальном досье значилась служба в одном из очень удаленных миров – в достаточно беспокойном месте, что могло служить объяснением двух рядов нашивок на его груди, хотя на самом деле все эти медали были получены за тайную и грязную деятельность.

– Служил в охране. Большей частью в малоосвоенных районах космоса.

– Крайне необычно, – сказал Хаконе, – что человек ваших лет, такой молодой – поверьте, я не хочу обидеть, – вдруг выбран на подобный пост.

– Я полагаю, во дворе просто хотели иметь человека, который мог бы сновать вверх-вниз по бесконечным дворцовым лестницам без риска получить инфаркт.

– У вас хороший учитель, – не унимался Хаконе.

– Простите?

– Да это я так... Капитан, можно задать вам откровенный вопрос?

– Да, сэр.

– Судя по многочисленным нашивкам на вашей груди, вы бывали в гуще сражений. И вот вы здесь, в самом сердце Империи. Как вам тут нравится?

– Не совсем понимаю ваш вопрос, сэр.

– Подобно всем нам, вы поступили на военную службу с верой в ее нужность. Воображали, что будете служить великому делу.

– Полагаю, да.

Стэн отличнейшим образом знал, почему он завербовался в армию – чтобы спасти свою шкуру, чтобы вырваться из звездной системы, носящей название Вулкан, этой адской сети заводов, пожирающей жизни рабочих.

– Когда вы оглядываетесь вокруг... – тут рука Хаконе совершила круговой жест, указывая на увешанных бриллиантами придворных, составлявших большинство публики на банкете, – когда вы оглядываетесь вокруг, вам не кажется, что вы ожидали чего-то другого?

Стэн слушал его с непроницаемым видом.

– Вам не бросаются в глаза признаки тлена и упадка?

Никакого тлена и упадка я не усматриваю, вот что ответил бы Стэн. И вы бы их не усмотрели, если бы явились сюда из мира, где мальчиков и девочек приучают к рабскому труду с четырехлетнего возраста. Но разве такое скажешь вслух?

– Простите за грубость, многоуважаемый господин Хаконе, – произнес Стэн, – но в мире, откуда я родом, животные – привычные сексуальные партнеры.

Лицо Хаконе передернула гримаса отвращения, потом до него дошел смысл стэновых слов.

– А-а, вы шутите, капитан.

– Лишь до определенной степени.

– Читаете?

– Когда есть досуг.

– Возможно, мы при случае обсудим эти вопросы. А пока я хотел бы послать вам несколько своих книг. Они дойдут до вас, если я направлю их просто во дворец?

Стэн кивнул. Хаконе отвесил ему официальный поклон и отошел. Стэн проводил писателя взглядом. Любопытный вопрос: с какой стати почетный гость решил пообщаться с ним? И потом битый час валять дурака, прощупывать его взгляды? Похоже, на этой вечеринке сюрпризам нет конца.

Гости мало-помалу разъезжались, оживление быстро сходило на нет. У всех находился повод уехать раньше времени, и завершение вечера было скомкано потоком извинений – столь многим придворным оказалось совершенно необходимо попасть еще и на другие приемы и торжества. Стэн и Лайза, новички в прайм-уорлдском высшем свете, оказались в самом хвосте очереди гостей, которые покидали башню.

27
{"b":"2584","o":1}